Полет черного орла - Якоби Кейт - Страница 67

— Больше тысячи лет колдуны — которых тогда называли Каббалой — трудились рука об руку с Гильдией. Когда возникла Империя, они стали составной частью ее администрации, а потом, пять с половиной столетий назад, Империя и Каббала поссорились, и их спор кончился битвой при Алузии. Каббала победила бы, если бы, как говорит легенда, на помощь Империи не пришла женщина, которая, как считают, была инкарнацией богини Минеи. Благодаря ей Империя выиграла битву, а Каббала была рассеяна.

— Очень рад тому, что время, потраченное тобой на уроки истории, не пропало зря, — усмехнулся Роберт, сворачивая к ведущей вниз лестнице. Прорезанные высоко в стене окна давали достаточно света, чтобы Роберту и Дженн было видно, куда они идут.

Дженн не обратила внимания на слова Роберта.

— Вот что мне хотелось бы знать: почему битва произошла в Алузии, хотя большинство колдунов жило здесь, в Будланди?

— Хороший вопрос…

— И еще: почему Гильдия сочла необходимым искать запись пророчества, которое к ней не имело отношения? А не было ли само пророчество причиной разрыва между Империей и Каббалой, как раньше между Бу и Фелкри?

Роберт улыбнулся. Ему так всегда не хватало именно этого: чтобы Дженн была рядом, чтобы она вслух размышляла о стоящих перед ними проблемах, чтобы задавала вопросы, которые более знающие люди не догадались бы задать. Живой ум Дженн и был тем, что сразу привлекло к ней Роберта еще до того, как он узнал, кто такая Дженн на самом деле. Может быть, их совместное путешествие сюда было не такой уж плохой идеей.

Очень интересная мысль: что, если и правда разрыв между Гильдией и Каббалой произошел из-за пророчества, полустертого временем?

Дойдя до конца лестницы, они оказались перед распахнутой дверью. Зал, в который она вела, находился на первом этаже, но окна все равно располагались только под потолком, благодаря чему сюда проникал не только свет, но и свежий воздух. Это была библиотека — на взгляд Роберта, самое потрясающее место во всем дворце.

— Ох, Роберт! — выдохнула Дженн.

Она с восхищенной улыбкой переступила порог и принялась бродить по залу, касаясь пальцем все еще яркой росписи на стенах: образующие сложный узор символы и изображения исторических событий до сих пор сияли непотускневшими красками, золотые вкрапления блестели в утреннем свете. Зал был произведением искусства и вызывал сожаление о том, что он скрыт от глаз тех, кто мог бы оценить его красоту.

— До чего же тут все прекрасно! Должно быть, на роспись ушли годы. Роберт, ты заметил, как похожи на это фрески в зале совета в Анклаве? Традиция запечатления истории на стенах не умерла. Даже стиль такой же, хотя по сравнению с Бу Анклав, конечно, проигрывает. Почему гильдийцы ничего здесь не уничтожили?

Роберт наслаждался простым и безыскусным восторгом Дженн. Сам он провел многие часы, разглядывая стены библиотеки. Не осталось ничего, на что он не обратил бы внимания, но все равно было так приятно видеть все заново глазами Дженн, слышать изумление в ее голосе.

— Не знаю. Я склонен думать, что именно ради уничтожения подобных вещей их сюда и послали.

— Но ведь это же не пророчество?

— Нет. Как ты сама заметила, роспись стен отражает историю Каббалы вообще и дворца Бу в частности. Большая часть рисунков посвящена посещениям Бу предводителями Каббалы и их союзниками-принцами.

— А что значат символы? Ты можешь их прочесть?

— Да. Надписи тут сделаны на другом языке, чем в коридоре.

— Значит, и это не пророчество…

— Нет.

— Так где же его искать?

— Дженн, я еще в Бликстоне говорил тебе, что едва ли мы что-то здесь найдем. Мы с Микой очень тщательно осмотрели дворец Бу.

— Так что же, — поворачиваясь к Роберту и стиснув руки, спросила Дженн, — мы здесь только потому, что я хотела побывать во дворце Бу?

— Дженн…

— Нет, давай не будем опять спорить. Скажи мне вот что: если бы ты жил здесь и захотел спрятать где-то пророчество — так, чтобы оно сохранилось при всех обстоятельствах, — куда бы ты его поместил? Ты же хорошо знаешь дворец: где, по-твоему, мы должны его искать?

Роберт развел руками:

— Не имею ни малейшего представления.

— Ну хорошо… — Дженн, хмурясь, подошла к нему и встала рядом. — Каким образом ты нашел тот серебряный стержень?

— Я сосредоточился на свойствах Ключа, как если бы пытался обнаружить его колдовским зрением.

— Так почему бы не попробовать то же самое и здесь? — Дженн снизу вверх смотрела на Роберта, в ее глазах отражалось нетерпение.

— Вряд ли что-то получится.

— Мы не узнаем этого, если не попробуем.

— Но мы же ищем надпись на стене, а не…

— Может быть, ты просто боишься, что, если мы найдем пророчество, окажется, что сказанное тебе Ключом — правда?

Роберт стиснул зубы, заставив себя проглотить возражения.

Да, ему именно этого не хватало: ее умения загнать его в угол, даже особенно не стараясь. Впрочем, иногда уж лучше не получить того, чего тебе не хватает…

— Роберт, — снова горячо начала Дженн, — я никак не могу понять вот чего: зачем нужно хранить пророчество в секрете? Нет, я сейчас не говорю о его окончании и о том, что ты никому не хочешь его сообщить. Ведь никто ничего не знал о пророчестве, пока несколько лет назад не выяснилось, что Ключ сообщил его тебе, когда ты был еще ребенком. Кроме тебя, ни единая душа ничего не знала. Зачем это было нужно?

Роберт с шумом выдохнул воздух.

— Кое-кому еще пророчество было известно. Нэшу. Взгляд Дженн затуманился, и она рассеянно принялась обводить пальцем один из символов на стене. Одетая как подросток, с заплетенными в косу длинными волосами, она сейчас была так похожа на ту девушку, за которой много лет назад гнались в Шан Моссе гильдийцы. В те времена ее душа была полна любопытства ко всему на свете; и сейчас Дженн тоже дала волю своей любознательности, стремлению задавать вопросы обо всем, что ее окружало.

Да, из нее получилась надежная союзница в его разысканиях.

Роберт поморщился, когда это слово невольно пришло ему на ум, но тут же улыбнулся:

— Мы так мало знаем обо всем, что связано с пророчеством. Вполне может быть, что имеется очень веская причина хранить его в секрете.

— Какую причину ты считаешь наиболее вероятной?

— От народа обычно скрывают то, что может привести к нападению врага или к восстанию, не считая, конечно, позорных тайн некоторых королей.

— Значит, все сделано ради защиты кого-то от чего-то.

— Верно.

— Тебе пророчество было известно многие годы, но ты никому его не открыл. Почему?

— Ключ каким-то образом не давал мне этого сделать.

— А если бы не Ключ?

Роберт ничего не ответил, да в этом и не было нужды.

Глаза Дженн загорелись; она увлеченно обдумывала возможности раскрыть тайну. Вдруг она рассмеялась и раскинула руки.

— Роберт, разве ты не понял? Все совпадает! Пророчество было сделано гораздо раньше, чем мы думали, — может быть, тысячу лет назад. Оно передавалось среди колдунов из поколения в поколение. С течением времени в нем неизбежно возникли разночтения — достаточно серьезные, чтобы вызвать раскол между Бу и Фелкри. Кроме того, слухи о пророчестве просочились наружу, так что вполне возможно, что именно из-за пророчества Империя ополчилась на Каббалу.

— Не могу с тобой спорить, но ведь все это — только предположения.

— Возможно, но подумай вот о чем: почему мы постоянно ищем ответы? Почему мы оказались здесь?

— Потому что нам нужно узнать то, что известно Нэшу.

— Нет, Роберт. — Дженн подошла еще ближе и положила руку ему на грудь. — Почему оказались здесь именно мы — ты и я?

Мысли Роберта неожиданно смешались. Ответа он не знал, а потому стал просто ждать, что скажет Дженн; у него возникло странное предчувствие, что она окажется права.

— Мы все время ищем, пытаемся понять, читаем книги, путешествуем, получив малейший намек, — и все почему? Потому что мы те, кто мы есть. Похоже, что стремление разгадать тайну от рождения заложено в наши души. А пророчество… его никто, кроме нас, и не должен был увидеть: оно только для нас и предназначено. Для тебя, для меня… даже для Нэша, потому что нам необходимо узнать, что мы такое. Роберт, пророчество — не вопрос; оно — ответ!