Полет черного орла - Якоби Кейт - Страница 93

— Я хотела рассказать как раз о самом объединении. Не могу сказать, что пока много знаю о Ключе, но одну вещь я выяснила. Я теперь знаю, как он работает.

— И как?

— Ты никогда не задавался вопросом, в чем сила Ключа? Почему новый джабир должен быть избран как можно скорее после смерти предыдущего и почему джабир до конца жизни не может и шагу ступить за врата?

— Вообще-то не задумывался.

— А я-то считала, что ты такой любопытный! Знаешь, что означает слово «джабир»? «Жизнь». Когда я объединилась с Ключом, я дала ему жизнь. Именно так он и работает. Джабир питает его собственной силой, и если эта сила не очень велика, то при увеличении расстояния между Ключом и джабиром связь ослабла бы и оба — и Ключ, и джабир — умерли бы.

Сердце Финлея громко заколотилось.

— Но твоя-то сила велика!

Улыбка Дженн увяла.

— Нет. Поэтому я и прошу тебя о помощи.

Снаружи уже стемнело, и в этот поздний час почти все жители Анклава были внизу и ужинали. Пока они шли через поле, Финлей старался придумать, как ему отговорить Дженн от ее замысла. Это же чистое безумие! Даже если она права — в чем Финлей очень сомневался, — еще слишком рано затевать подобное! Наверняка она еще не оправилась после соединения с Ключом. С виду Дженн в полном здравии, но все же…

— Мне это совсем не нравится, — сказал Финлей, когда они приблизились к темному провалу врат. — Если Ключ не скажет, что у тебя все получится, не следует и пробовать. По крайней мере пока. Случиться может все, что угодно. У меня все еще болит плечо, и я не смогу в случае чего отнести тебя обратно.

— Ох, Финлей, не переживай. Жизнь полна случайностей.

Финлей схватил Дженн за руку и повернул к себе лицом.

— А ты перестань разыгрывать передо мной этот спектакль! Я слишком хорошо тебя знаю, Дженн. Ты ведь понятия не имеешь, удастся ли тебе твоя затея.

— Нет. Но попробовать я должна. Уж ты-то должен меня понять: я не хотела появляться в Анклаве, но с того момента, когда я дала клятву Встать в Круг, я знала, что… моя судьба — стать джабиром. Твой брат всегда противился своей судьбе и верил, что только полный отказ от подчинения — верный путь. Может быть, для него это и так, но для меня — нет. Я не думаю, будто возможно избежать того, что предначертано, но я и не верю в смертный приговор, вынесенный роком. Я пыталась объяснить все Роберту, но он не стал меня слушать. Мне кажется, что с его отношением к собственной судьбе увещевания — пустое дело.

Финлей в ужасе со свистом втянул воздух.

— Ты знаешь остальную часть пророчества?

— Нет, такой милости Ключ мне не оказал. Но одно мне известно: многое из того, что Роберт совершил — и что еще совершит, — он делает из-за любви ко мне. Это накладывает на меня ответственность, которой я, если сказать честно, не хочу. Как бы Роберт ни старался разорвать оковы судьбы, он стал ее рабом. Я отказываюсь следовать его примеру. Что я была бы за человек, если бы не училась на его ошибках?

— Не понимаю.

— У меня тоже есть судьба, Финлей, но я не собираюсь просто сидеть и ждать того будущего, которое она мне уготовит. Я буду направлять ее, подчинять своей воле, заставлять делать то, чего я хочу. Может быть, у меня и не окажется выбора в том, что мне готовит будущее, но я определенно желаю сама решать, какой стану. Рок может меня использо-вать, но и я собираюсь использовать его в свою очередь. А теперь скажи — мы так и будем здесь стоять или ты все же поможешь мне?

Финлей успел принять решение.

— Хорошо, только я на всякий случай попробую первым. Он повернулся и сделал шаг в темноту. Через несколько секунд легкое покалывание охватило его тело, потом он оказался недалеко от конца туннеля; стал уже виден кусочек звездного неба. Финлей остановился и подождал.

Дженн промчалась мимо него со всей доступной ей скоростью. Финлей поймал ее, и они оба рассмеялись.

— Как я понимаю, ты все-таки не была вполне уверена в успехе. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь когда-нибудь бегом пробегал сквозь врата! Пожалуй, мне пора перестать удивляться твоим поступкам. Можно просто ожидать самого худшего и спокойно смотреть, оправдаешь ли ты ожидания.

Дженн усмехнулась:

— Идем дальше. Пройти сквозь врата оказалось легко. Я хочу выяснить, далеко ли мне удастся отойти, прежде чем Ключ запаникует.

Дженн взяла Финлея за руку и двинулась к выходу из туннеля. Дойдя до отверстия, она сделала ему знак остановиться и одна прошла вперед, потом, оглянувшись через плечо, прошептала:

— Воспользуйся своими способностями искателя, Финлей. Не отходи далеко от туннеля. Я хочу знать, есть ли кто-нибудь, кроме наших часовых, на расстоянии лиги отсюда.

Финлей вышел под открытое небо и встал рядом с Дженн. Его колдовской взгляд скользил по тропе, по окружающим Анклав горным хребтам. Ночь облегчала поиск: воздух был чист, ничто не отвлекало Финлея. Через несколько минут он повернулся к Дженн:

— Никого. Тебе никто не помешает.

Всякая шутливость покинула Дженн. Кивнув Финлею, она двинулась по тропе, медленно, но уверенно. В лунном свете тропа и фигура в белом были отчетливо видны. Потом Дженн скрылась за поворотом. Финлей не осмелился высматривать ее колдовским зрением. Каждая такая попытка только увеличивала риск того, что Нэш обнаружит его — и Анклав.

Бездействие никоим образом не облегчало ожидания. Финлей сел было на камень, но беспокойство сразу же заставило его вскочить на ноги. Он начал ходить перед входом в туннель, махать руками, чтобы согреться — ночной воздух был холоден, — и высматривать знакомые созвездия на небе.

«Я же тебе сказала — не тревожься. Все в порядке».

Финлей сглотнул, но перестал метаться.

«Я передумал; никогда я не привыкну к таким вещам! Прошу тебя, возвращайся. У меня от напряжения даже голова разболелась».

«Бедняжка!»

Еще несколько бесконечных минут ожидания, и наконец на тропе снова показалась Дженн. В лунном свете было видно, что она улыбается. Последние несколько ярдов Дженн пробежала и крепко обняла Финлея.

— Я знала! Знала, что все удастся! Ох, Финлей, ты и представить себе не можешь!..

— Прекрасно представляю, — рассмеялся он. — Только позволь тебе сказать: я тебя просто ненавижу!

— Ну что ж, это ненадолго. Пошли, у нас еще много дел. Времени у меня мало.

Одно дело было убедить Финлея, и совсем другое — Марту и Фиону.

— Ты, должно быть, сошла с ума! — воскликнула Марта и тут же поспешила к двери детской, чтобы убедиться: ее громкий голос не разбудил детей. Обе дочери Фионы, обнявшись, крепко спали.

— Похоже, объединение с Ключом окончательно лишило тебя рассудка, — поддержала ее Фиона. Говорила она тихо, но под ее взглядом Финлей поежился. — Я не вижу в этой затее смысла. Если уж тебе нужно куда-то отправиться, то почему именно на восток? Наверняка больше пользы двинуться на запад, к Шан Моссу.

— Я так и сделаю, но сначала мне нужно заняться кое-чем еще, и если я не отправлюсь сегодня же ночью, будет слишком поздно, — ответила Дженн.

— Не только Ключ имеет привычку говорить загадками. — Марта знаком предложила всем отойти подальше от двери детской, потом решительно повернулась к Дженн. — Я знаю, как много значит для тебя свобода, но если ты ждешь от нас помощи, то объясни все как следует.

— Тут дело не в моей свободе, — прошептала Дженн. — Речь идет о моем сыне.

Марта замерла на месте.

— Что ты имеешь в виду?

Дженн сделала глубокий вдох, чтобы сдержать волнение.

— Уезжая из Бликстона, я отправила письмо отцу Джону с просьбой уговорить сестру привезти Эндрю к подножию Голета. Сейчас все только и думают, что о войне, и никто не обратит особого внимания, если они недели на две уедут из Мейтланда. Сейчас они должны уже дожидаться меня. Если мы выедем сегодня ночью, то будем на месте завтра к вечеру. Если я не появлюсь в условленное время, они поедут обратно. Я не смогу отправиться следом, мне ведь еще нужно…