Полет черного орла - Якоби Кейт - Страница 96

— Прекрасно. Что нового на границе?

— С тех пор как мы получили последнее донесение, ничего. Если Тирон собирается выступить нам навстречу, он делает это не спеша или движется по дороге, которую нашим разведчикам не удалось обнаружить.

— И какой из этих вариантов представляется вам более вероятным?

— Честно говоря, сир, второй, — ответил Ингрем. — Не представляю, как возможно, после всех наших задержек из-за дождей, чтобы ваш брат не знал о нашем приближении.

— Сир, — встрял в разговор, как кинжал между колец кольчуги, епископ Бром, — боюсь, что нам грозит еще одна, более близкая опасность.

— Что? — Селар умел так задать, не повышая голоса, простой вопрос, что его собеседник невольно начинал ежиться.

Когда Бром, смутившись, промолчал, договорить за него пришлось Осберту.

— Речь идет об Изгнаннике, сир.

Услышав это, Селар наклонился вперед и отодвинул от себя кубок с вином.

— Что там с ним?

— Уже дюжина моих шпионов подтверждает прежние донесения: он ведет пять тысяч воинов и явно намеревается отрезать нам дорогу к границе. Должно быть, он имеет при себе и колдунов.

Селар взглянул на Нэша, потом на сидящего рядом с ним принца Кенрика.

— Опять колдуны? Ох, Осберт, неужели и вы, едва успев сделаться проктором, начнете докучать нам подобными разговорами!

Осберт сглотнул.

— И тем не менее, сир, мы должны учитывать такую возможность. — Осберт помолчал, опять сглотнул и продолжал, ни на кого не глядя: — Боюсь, что мне придется сообщить вам еще одну неприятную новость, о которой донесли разведчики.

— Ну так говорите! Мы не можем сидеть здесь всю ночь.

— С Изгнанником ваша дочь.

— Что? — прошипел Кенрик, резко вскочив. — Он держит ее в заложницах?

— Сомневаюсь, что его намерения таковы, мой принц. Я… Шпионы сообщают, что она сочеталась браком с Изгнанником. Слухи уже достигли нашего лагеря. К утру все об этом узнают.

Как любопытно! Значит, Враг женился на маленькой принцессе? Нашел замену погибшей Союзнице? Очень умно, дружок, очень умно…

— Я его убью! — взорвался Кенрик, с грохотом отшвыривая кресло.

— Успокойтесь, сын мой, — поднял руку Селар. — Мы разберемся с этим позже. — Он подождал, пока принц не опустился в кресло, и с усмешкой продолжил: — Значит, нам предстоит с ним сразиться? Что ж, пожалуй, пора. Далеко ли до его ничтожного войска?

— Три дня пути, сир, — ответил Осберт. — По моим сведениям, он собирается остановить нас у самой границы, на западной оконечности Шан Мосса.

Селар долго молчал, барабаня пальцами по столу и не обращая внимания на кипятящегося рядом Кенрика.

— Итак, Роберт наконец набрался храбрости выступить против меня, — но чтобы собрать войско, ему потребовалась моя девчонка. Кучка преступников и бунтовщиков, я уверен. Когда они увидят, с какой силой им предстоит иметь дело, половина в страхе разбежится. Прекрасно, я теперь смогу увидеть, кто встал на его сторону. Впрочем, вряд ли меня ожидают сюрпризы. Конечно, Пейн и Макглашен: эти изменники слишком долго искали оправдания тому, что до сих пор не присоединились ко мне. — Селар помолчал и кивнул: — Что ж, небольшая стычка только закалит моих людей. Их мечи станут острее после расправы над тысячей-другой предателей. Так тому и быть. Мы выступаем против Изгнанника.

Нэш откинулся в кресле и улыбнулся.

Годфри поспешно закончил ужин и стал следить за входом в королевский шатер. Через несколько мгновений совет закончился, и Осберт, опустив голову, вышел наружу. Стараясь не выказать поспешности, Годфри подошел к нему. Новый проктор удивленно поднял на него глаза.

— Добрый вечер, архидьякон.

— Неловко тревожить вас, проктор, но мне хотелось знать, не выяснилось ли чего нового. Меня все время спрашивают о Вогне.

Осберт остановился у своего шатра, качая головой.

— Расследование закончено, архидьякон. Результат его самый печальный, хотя я никак не могу понять, почему все так случилось.

— Значит, вы и в самом деле считаете, что Вогн убил своего помощника и бежал с Брезайлом?

— А что еще я могу думать? Простите меня, Годфри. Я знаю, никто особенно не любил Вогна, но разве найдется человек, который возвел бы на него такую напраслину? — Осберт нахмурился, глядя в сторону королевского шатра. Помолчав, он прошептал: — Думаю, нам грозит беда.

— Что именно? — тоже шепотом спросил Годфри, удивленный такой откровенностью гильдийца.

— Дуглас ведет армию, чтобы остановить нас. Селар относится к этому легкомысленно, он не осознает в полной мере опасности. Я помню Роберта еще по прошлым временам. Он гораздо лучший воин, чем Селар, и точно оценивает ситуацию. В довершение всего он женился на Галиене. Пока я об этом не узнал, я думал, что цель Роберта, возможно, — просто задержать наше продвижение.

— А что вы думаете теперь?

Осберт сухо ответил:

— Он намерен свергнуть Селара. Если король не воспримет угрозу серьезно, Роберт может преуспеть в этом.

Нэш взял кубок, закинул ноги на стол и взглянул на де Массе.

— Пожалуй, этой ночью я пошлю за Валеной, — сказал он с легкой улыбкой.

— Почему?

— Потому что мне хочется отпраздновать свой успех. Реакцию де Массе он предвидел. Тот что-то буркнул, встал, обошел стол и стал глядеть в темноту ночи.

— Скажите спасибо, что я так терпеливо сношу ваши издевки, Нэш. Нет необходимости постоянно напоминать мне о том, какой выбор она сделала.

— Но это все так забавно!

— Ну, мне кажется, вы немного торопитесь праздновать победу. Враг ведь совсем рядом, и мы его еще не победили. Армия Дугласа — вовсе не скопище черни, как желает думать Селар. Это хорошо обученное войско под командой лучшего полководца Люсары. Все мои разведчики сообщают о железной дисциплине и постоянных учениях в отрядах мятежников.

— Какая мне разница! Мне вовсе и не нужно, чтобы королевская армия выиграла сражение. Поход против Майенны всегда должен был послужить всего лишь приманкой.

— Но сражаться нам предстоит.

— Конечно. В чем дело, Люк? Уж не трусите ли вы? Де Массе резко обернулся, на лице его было написано отвращение.

— Иногда меня просто тошнит от вас! Нэш рассмеялся:

— Только иногда?

— А как вы думаете? — Малахи встал посреди шатра, уперев руки в бедра, совсем забыв о своей привычке принимать элегантные позы. — Вы полагаете, что знаете все, а на самом деле, если бы не я, вы были бы слепы, как летучая мышь! Я рискнул своим положением в Карахаме, чтобы быть здесь и помогать вам, а все, на что вы способны, — это шпынять меня в надежде, что я поддамся на провокацию! Я отказался от Валены в тот день, когда она предпочла вас мне. Никакие ваши шпильки не могут сделать для меня ситуацию хуже, чем она есть. С другой стороны, пожалуй, если вы не начнете разговаривать вежливо, я не стану рассказывать вам последние новости, которые сообщили мне мои разведчики.

Нэш расхохотался:

— О боги, что за великолепный спектакль! И долго вы репетировали эту речь? Клянусь кровью Бролеха, вы начали ее придумывать еще в тот день, когда я увез Валену из Кара-хама! Очень типично для вас отложить ее произнесение до последнего момента. Ладно, будьте паинькой и выложите мне последние новости.

Де Массе стиснул зубы и ничего не сказал.

Нэш не сделал попытки скрыть издевательскую ухмылку. Достаточно ему было лишь слегка шевельнуть рукой, и лежавший на столе кинжал взмыл в воздух и нацелился в горло де Массе. Нэш целую минуту продержал его так, наслаждаясь страхом, отразившимся в глазах малахи, его неспособностью отодвинуться. Потом он резко отпустил клинок и снова потянулся к кубку с вином. Де Массе, шатаясь, отпрянул.

— Мне очень жаль, — протянул Нэш, подбирая упавший на пол кинжал. — Мне показалось, что нужно вам напомнить, почему я, а не вы отдаете здесь приказания. А теперь доложите мне о результатах разведки, прежде чем мое терпение иссякнет.