Возвращение изгнанника - Якоби Кейт - Страница 20

— Да, — ответила она, усмехнувшись. — Конечно, умею. И мне очень жаль, что я солгала вам. Меня зовут Дженн. Я очень благодарна вам за помощь. Не думаю, что та бедная лошадка смогла бы ускакать от погони. Она уже совсем выдохлась и начала спотыкаться, когда я повстречала вас.

— Почему они гнались за вами? — сурово спросил Финлей. Девушка на мгновение опустила глаза:

— Наверное, потому, что я их оскорбила. Я не краду лошадей, уверяю вас.

— И мы должны в это поверить?

— Финлей, пожалуйста, — остановил его Роберт. Мика налил всем по кружке эля и уселся, прислонившись к стене пещеры и протянув ноги к огню.

Финлей сделал глоток и вытер рот рукой.

— Тогда выходит, что лошадь была ваша?

— Не совсем. Я… позаимствовала ее.

— Позаимствовала? У кого?

В ответ девушка снова улыбнулась.

— Не знаю. Я не успела спросить. Когда гильдийцы погнались за мной, я просто вскочила на первого попавшегося коня. Тогда спрашивать было уже поздно. — Улыбка исчезла, девушка нахмурилась. — Как вы думаете, стражники нашли коня? Вот только вернут ли они его хозяину?

Искренняя озабоченность девушки заставила Финлея удивленно заморгать. Если она пытается обмануть их, то делает это весьма убедительно. Мика, например, явно ей поверил. В конце концов, теперь девушке не было нужды лгать — они и так пришли ей на помощь.

— Не знаю, — ответил на ее вопрос Данлорн. — Может быть, вам лучше научиться не оскорблять гильдийцев. Это опасно. Люди и за меньшее расплачивались жизнью. Но мне любопытно… Что именно вы им сказали?

— Ну… Вы слышали историю про отшельника из монастыря Святого Катберта?

— О, терпеливые боги! — Финлей закатил глаза и бессильно откинулся назад.

— Не обращайте внимания на моего брата, — улыбнулся Данлорн. — Что случилось с отшельником?

— Я лично с ним не знакома, конечно, но только этот отшельник был когда-то монахом в монастыре Святого Катберта, а последние двадцать лет провел в лесу. Несколько недель назад он неожиданно вернулся в аббатство и сообщил настоятелю, что ему явилась Минея и показала темного ангела, который спустился на землю, чтобы расколоть церковь надвое. После этого страшного пророчества отшельник снова скрылся в лесу. Как вы понимаете, все сразу стали обсуждать новость. Я хочу сказать, что уже многие годы никому не было явления Минеи. Я даже слышала, как кто-то говорил, будто это значит, что она снова собирается принять человеческий облик — как она сделала пять столетий назад, когда распадающаяся Империя сражалась с последними колдунами. В те времена, когда богиня пришла на помощь Империи, был построен ее храм в Алузии, так что можете представить, как многие теперь стали надеяться, что она вернется к людям.

— Прошу прощения, — перебил ее Финлей, — но когда же дело дойдет до Гильдии? Или это просто урок истории?

Дженн повернулась и пристально посмотрела ему в глаза:

— Жаль, что это не урок хороших манер.

Роберт расхохотался, Мика усмехнулся, и только Финлей надулся.

— Никогда не перебивай рассказчика, братец! Пожалуйста, Дженн, продолжайте.

— Ну так вот, — начала она снова, — я работала в таверне неподалеку от монастыря, а гильдийцы явились и начали издеваться над трактирщиком. Он мой друг, и он ничего не мог сделать, чтобы им помешать. Вот я и сказала стражникам, что, пожалуй, тот темный ангел, о котором было видение отшельнику, и не ангел вовсе, а Гильдия.

Мика вытаращил глаза, а Финлей подавился элем. Роберт изумленно покачал головой:

— Клянусь богами, моя девочка, вы не прячетесь от опасностей. Дженн пожала плечами:

— Гильдийцы последнее время такие злющие. Я просто потеряла терпение и ничего не могла с собой поделать.

— Последнее вполне очевидно. Стражники размещаются в вашей деревне? Они будут ждать, когда вы вернетесь домой?

— О, там вовсе не мой дом. Я просто остановилась на некоторое время в деревне, прежде чем идти дальше. Дома у меня по-настоящему нет вообще.

Мика удивленно посмотрел на девушку:

— Нет дома? А где ваша семья?

В ответ Дженн снова только пожала плечами. Роберт слегка нахмурился и бросил на Мику предостерегающий взгляд:

— Думаю, пора нам всем немного поспать. Уже поздно, а я хочу отправиться в дорогу на рассвете.

В узком ущелье свистел ветер, ветки кустов, скрывающих вход в пещеру, царапали камень. Сначала, часа за два до рассвета, ветерок был слабый, но теперь, когда небо посветлело, было ясно, что погода ухудшается. С того места, где лежал Роберт, был виден лишь кусочек неба, но на противоположной, западной стене ущелья уже можно было различить все детали. Тощие жилистые кустики лепились к обрывистой скале и тянули длинные корни к протекающему далеко внизу ручью, словно томясь невыносимой жаждой.

Медленно и бесшумно Роберт откинул одеяло и поднялся. Остальные рядом с ним крепко спали. Роберт осторожно пробрался к выходу из пещеры и выглянул наружу. Было еще совсем темно, но лучи восходящего солнца освещали клубящиеся на небе тучи. Скоро мог начаться дождь — и сильный.

Роберт окинул взглядом пещеру. Угли костра, которые Мика заботливо сгреб, чтобы раздуть утром, еле тлели. Вокруг костра расположились три темные фигуры — его спящие спутники. В глубине пещеры мирно дремали лошади.

«И вернулся он тайно, полный печали, прокрался в темноте ночи. Дела его были бесполезны, ждала его дорога без конца».

Это была цитата из древней книги — «Хроники Бандерика», написанной шестьсот двадцать три года назад. Удивительно, что она пришла ему на ум…

Впрочем, не так уж удивительно. К пятнадцати годам Роберт прочел хронику не меньше десятка раз. Это было увлекательное повествование о приключениях и отваге, исследованиях и открытиях. Даже теперь названия некоторых мест могли вызвать в Роберте легкое волнение, напомнив ему о том мальчишке, которым он когда-то был. Что там было дальше?

«Бессильный и вечный, гнев разгорался в его сердце, давно забывшем, что такое умиротворение. Ненасытное пламя нечестивой страсти вело его вперед, и не было мудрого совета, к которому он бы прислушался».

Неужели действительно так много времени прошло с того ужасного дня, когда он, невинный девятилетний малыш, стоял перед Ключом? Неужели он не заметил этих быстро промелькнувших лет? По сравнению с древностью Анклава они были всего лишь мгновением, но для Роберта то единственное давнее событие стало порогом вечности. Немногие секунды, положившие конец его детству, изменили всю его жизнь; это они привели его сюда, в пещеру в дебрях Шан Мосса. Но как мог единственный момент определить судьбу человека? Как он позволил такому случиться?