Возвращение изгнанника - Якоби Кейт - Страница 22

Дженн легкомысленно взмахнула рукой:

— Не беспокойтесь. Я сумею найти с ним общий язык.

Роберт взял у нее повод коня.

— Если хотите, можете на нем ехать.

— Но вы же сказали, что конь хромой! Роберт кивнул с извиняющейся улыбкой:

— Так оно и было — вчера. Ладно, давайте разбудим лежебок. Однако Финлей уже не спал и немедленно увлек Роберта в дальний угол, где их не услышала бы Дженн.

— Ты с ума сошел! — прошипел он. — Мы же не знаем, кто она такая. Прошлой ночью за ней гнались члены Гильдии. Не хочешь же ты поссориться с ними, не успев вернуться? А взять ее с собой в горы Голет!.. Там же рядом…

Роберт положил седло на спину своему коню, лишь мельком взглянув на брата.

— Что, по-твоему, я должен сделать? Оставить ее здесь? Отдать в руки Гильдии? Бросить в первой же деревне? Мы же, когда нас посвящали в рыцари, клялись защищать сирых и убогих, брат. Она беспомощна и одинока. Наш долг — защитить девушку. — Роберт улыбнулся брату, надеясь сыграть на его рыцарских чувствах, однако все было бесполезно.

Финлей, нахмурившись, выпрямился во весь рост.

— Понятно. Как ни жаль, не все так просто. И ты от меня так легко не отделаешься. — Не говоря больше ни слова, он потянулся за собственным седлом.

Роберт покачал головой. И откуда только Финлей берет свои странные идеи?

День выдался холодный и пасмурный, серое небо нависло угрожающе низко. Мика вглядывался сквозь золотой полог леса, надеясь увидеть просвет в тучах, но солнце не выглядывало, а после полудня ветер стал еще более холодным: приближалась буря.

Мика ехал позади Роберта и Финлея, развлекая Дженн или, точнее, позволяя ей развлекать себя: девушка оказалась интересной собеседницей. У нее был острый ум и, по-видимому, непоколебимая стойкость духа. Мика считал своим долгом узнать о Дженн как можно больше и поэтому охотно поддерживал разговор; к тому же она все время заставляла его смеяться.

— Ты такой мрачный, Мика, — серьезно сказала Дженн, не сводя с него своих лазурных глаз. — О чем ты тревожишься?

— О погоде, о чем же еще. Я уж и забыл, как быстро она меняется в здешних краях. И такой холод… Разве вы не мерзнете?

— Не особенно.

Мика покачал головой и принялся растирать руки.

— Раз Вестмей не ваша родная деревня, откуда же вы родом? — снова попытался он вытянуть у девушки что-нибудь. — Где ваша семья?

— Какой ты любопытный, Мика, — рассмеялась Дженн. — Все вопросы, вопросы…

— У вас есть что скрывать?

— У всех есть что скрывать. — Бросив многозначительный взгляд на двух всадников впереди, она заговорщицки наклонилась к Мике. — Я все тебе расскажу, если ты объяснишь мне, почему те двое почти не разговаривают друг с другом. Почему Финлей так сердит на брата?

На мгновение Мике показалось, что Дженн говорит серьезно, но потом он заметил, как насмешливо сверкают ее глаза, и тоже улыбнулся:

— Откуда же мне знать?

— Ты с ними путешествуешь, они тебе доверяют, так что ты должен знать. Единственное, чего я не могу понять, это почему Роберт не сердится на Финлея в ответ.

— Он никогда не сердится, — пожал плечами Мика.

— Уж так уж и никогда?

— Точно. Он говорит, что гнев делает человека одновременно и уязвимым, и опасным, а он не желает быть ни тем, ни другим.

— Но почему Финлей так рассердился на брата?

Мика повернулся и посмотрел на Дженн. Ну так и есть, опять эти чертики в глазах… Не отвечая на вопрос, он проворчал:

— Что-то вы очень стараетесь переменить тему. Девушка беззаботно пожала плечами:

— Не так уж и стараюсь.

— Мы говорили о вашей семье.

— Правда? А я думала, что мы сплетничаем о твоем господине. Мика ухмыльнулся:

— Вот я и говорю — вы стараетесь сменить тему.

— Ну, насчет меня никакой тайны нет — честно тебе говорю. Я выросла в таверне по ту сторону Шан Мосса. Когда мне было двенадцать, мой отец умер, а матушка сошла с ума. Брата обвинили в воровстве и повесили, а поскольку я была еще несовершеннолетней, таверну отобрали, а меня выгнали. С тех пор я и брожу по деревням, иногда нахожу там работу. Хотелось бы, пока не пришла смерть, увидеть всю страну.

Мика неуверенно кашлянул.

— Это правда?

— Что? — Дженн взглянула на него с выражением оскорбленной невинности, но тут же смягчилась: — Э-э… по большей части… или, точнее, кое в чем. Но я действительно выросла в таверне. Когда отец умер, меня отправили на ферму к его сестре, только ей хватало забот и без меня, так что через несколько месяцев она меня выставила. Я потеряла не только отца, но и таверну. С тех пор я путешествую.

— А ваша мать?

— Я ее никогда не видела. Она умерла, когда я родилась.

— Вы хорошая рассказчица, верно? — рассмеялся Мика.

— Я еще только учусь, — усмехнулась Дженн. — Поэтому-то я и путешествую — собираю всякие истории. Ты не поверишь, чего только люди мне не рассказывают, чего только не удается услышать случайно.

— Например?

— Ну вот о том отшельнике и о том, как он явился в обитель Святого Катберта. Я очень хотела бы послушать о ваших путешествиях — вы ведь побывали на южном континенте? Может, и в Алузии были или видели дворец Бу?

— Вы слышали об этом дворце? — переспросил пораженный Мика.

— Конечно. Говорят, его выстроили колдуны много столетий назад, — только не всему, что я слышу, я верю.

— Ну, мне кажется, что его построили обыкновенные люди.

— Вот как? — быстро спросила Дженн. — А откуда ты знаешь?

— Я кое-что знаю об этих вещах, — небрежно улыбнулся Мика. — Я даже однажды видел колдуна.

Дженн недоверчиво рассмеялась.

— Так все говорят.

— Но я и правда видел, и если бы кто-то из них жил еще во дворце Бу, я наверняка почувствовал бы.

Дженн покачала головой и какое-то время молчала. Потом, сложив руки на луке седла, она прошептала:

— Я слышала однажды другую историю… Есть легенда… Что-то в ее сосредоточенном взгляде и странно изменившейся манере привлекло внимание Мики.

— Какая легенда?

— Это случилось давно, и я слышала рассказ много раз от многих людей. Конечно, подробности менялись — в зависимости от того, кто и в каких обстоятельствах рассказывал. Жил когда-то злой король, и был молодой лорд, который с ним подружился. Молодой лорд много трудился, чтобы удержать короля от жестокостей и не дать ему мучить свой народ. За то, что он умиротворил страну, король осыпал молодого лорда милостями и поставил его выше всех своих приближенных. Заняв такое высокое положение, молодой лорд возглавил армию короля и выиграл много битв на границах страны, отразил захватчиков и обеспечил безопасность своему народу. Лорд хотел помочь людям, и король в благодарность за его победы выполнял многие его просьбы, поэтому все любили молодого лорда и благословляли его. Но зависть и интриги придворных вынудили молодого лорда отвернуться от короля и покинуть свой народ. Некоторые говорят, что его изгнали, другие — что он бежал в страхе за свою жизнь. Многие верят, что однажды он вернется во главе победоносной армии, свергнет своего бывшего друга и взойдет на трон сам.