Возвращение изгнанника - Якоби Кейт - Страница 7

— Простите меня, отец мой, — прошептала Розалинда, нерешительно делая еще шаг вперед. — У меня очень мало времени: меня скоро хватятся. Вы — единственный, кому я могу доверять.

— Но разве ваш духовник не обязан помочь вам?

Розалинда покачала головой. Она взглянула на дверь, и дьякон, поняв намек, поднялся, обошел королеву и задвинул засов. В глазах Розалинды мелькнула благодарная улыбка, но то, как она стиснула руки, говорило о волнении. Королева несколько раз прошлась по комнате, затем вновь остановилась перед дьяконом. Не нужно было быть священником, чтобы заметить, насколько она глубоко встревожена.

— Я видела на вас епитрахиль. — Розалинда замялась. — Могу я попросить… можете ли вы выслушать мою исповедь без нее?

— Конечно. Епитрахиль просто символизирует тайну исповеди.

— А если я не хочу, чтобы моя исповедь осталась в тайне? Она пыталась поймать его взгляд. Чего она хочет? Может быть, это ловушка, расставленная королем? Нет, Розалинда — пленница Селара, но не пешка в его игре.

Годфри медленно кивнул и пересек комнату. Он остановился перед королевой, нетерпение его исчезло.

— Я сохраню вашу исповедь в тайне настолько, насколько вы этого захотите. Если вы пожелаете, чтобы я что-то обсудил со своими братьями, — вам достаточно лишь сказать об этом.

— Да, я хочу, чтобы было именно так, — с чувством произнесла Розалинда. — Я боюсь, что…

Розалинда умолкла; Годфри взял ее руки в свои, пытаясь успокоить:

— Расскажите мне обо всем, дочь моя. Что вас тревожит?

— Я… Извините меня, святой отец, но это так трудно. Я не знаю, правильно ли поступаю, обращаясь к вам с подобными вещами. Если только король узнает… — Она вновь умолкла и тяжело вздохнула. Когда наконец она заговорила, ее голос звучал твердо, как у человека, принявшего определенное решение. — Я услышала нечто, святой отец, о чем вам необходимо знать, но выводы, которые я сделала, наполняют меня страхом. Надеюсь, я ошибаюсь.

Вчера я случайно оказалась рядом во время некоего разговора; он непосредственно касался церкви.

— Чей разговор?

— Вогна и… короля.

Годфри почувствовал, что ему не хватает воздуха. Подобное признание Розалинды было изменой с ее стороны — и с его тоже, раз он его слушал. Но дьякон не остановил королеву. Ей было нелегко решиться прийти сюда.

— И что вы услышали?

— В благодарность за что-то король согласился поддержать Вогна в его новом начинании. Проктор… собирается забрать приюты из-под попечительства церкви. Он заявил, что заботиться о больных — дело Гильдии, а священники тут ни при чем. Вогн был настроен очень решительно, отец мой, и это пугает меня. Если они…

— Если Гильдия наложит руку на приюты, они станут недоступны бедным — у тех нет денег, чтобы платить гильдийцам. Да, я понимаю. Кроме того, при этом Гильдия захватит немало церковных земель. — Годфри отвернулся, у него голова шла кругом. Куда подевались братские отношения, издревле связывавшие Гильдию и церковь? На протяжении тысячи лет они трудились рука об руку во имя общего блага. А теперь, похоже, Вогн хочет пожертвовать этими древними узами ради собственных целей. Ужасно!

— Вы не знаете, чем Вогн заслужил такую милость? Чего король хочет от проктора в обмен на поддержку его требований?

— Мне было плохо слышно, но, боюсь, дело касается посольства Майенны. Вы знаете, что герцог собирается провести зиму в Марсэе? Я не верю в простодушие короля, отец мой. Это мало кому известно, но Селар всегда втайне мечтал вернуть себе трон, надежды на который его лишили, натравив на Люсару, — трон Майенны. Я… я уверена, решение короля гостеприимно принять Ожье имеет целью успокоить Тирона относительно взаимоотношений братьев — так Селар сможет лучше подготовиться к войне.

Годфри посмотрел королеве в глаза. Она говорила серьезно. Она верила в то, что говорила, всем сердцем. Но хуже всего — ее слова были похожи на правду. Слишком печальную правду… Если Селар замышляет войну против Майенны, оставить в столице Ожье, принять его со всевозможными почестями — самый естественный первый шаг. Внушить Тирону ложное чувство полной безопасности, а потом, когда настанет подходящий момент, ударить…

— Но король должен понимать: народ Люсары никогда не поднимется на войну на его стороне. — Годфри ухватился за первую логичную мысль, пришедшую ему в голову. — И уж подавно для завоевания Майенны.

Помедлив, Розалинда кивнула:

— Да, должно быть, вы правы. Я что-то не так поняла. Было бы роковой ошибкой полагаться на преданность люсарцев, когда так много поставлено на карту, — король не пойдет на это. Но все равно Вогн не отступится от своего замысла насчет приютов. Умоляю вас, расскажите обо всем епископу Даунхоллу. Он — единственный, кто может остановить проктора.

— Я не стану упоминать вашего имени, ваше величество. Вы уже и так слишком сильно рисковали, передавая мне то, что услышали. А теперь вам надо идти, пока вас не хватились.

Розалинда улыбнулась. На какой-то момент перед Годфри появилась юная беззаботная девушка, которая не страшится своей судьбы, не боится за будущее. Затем мимолетное видение исчезло, капюшон вновь скрыл лицо королевы. Годфри открыл дверь и убедился, что коридор за нею пуст. Мгновение — и Розалинда исчезла, лишь слабый аромат напоминал о том, что она побывала здесь.

Через несколько минут Годфри уже входил в кабинет Хильдерика.

Дьякон опоздал, и старик встретил его сердитым бурчанием. Все остальные были уже в сборе: МакГлашен, Пейн и бессменная аббатиса монастыря Святой Хилари Элунед. Пробормотав извинения, Годфри отозвал архидьякона в угол и в двух словах передал ему то, о чем поведала Розалинда.

Хильдерик поднял брови:

— Вы серьезно? Проклятие, Годфри, если это опять ваши шуточки…

— Это не шутка, брат мой, — прошептал Годфри, украдкой бросая взгляд на присутствующих. Элунед можно доверять, а вот придворным? Знают ли они уже? Станут ли помогать? — По крайней мере выводы моего друга относительно войны ошибочны. Не стоит обращать на них внимания.

— В самом деле? — пробормотал Хильдерик; его могучий ум уже был поглощен новой задачей. — МакГлашен как раз только что рассказывал мне об этих разбойниках, которые стали досаждать жителям на западе. Говорят, они явились из Майенны, но никаких доказательств нет. Если Селар задумал воевать с братом, подобные набеги — неплохой способ заручиться поддержкой народа. Годфри задумался, но потом покачал головой