Возвращение изгнанника - Якоби Кейт - Страница 80

Финлей пересек комнату и спросил Деверина:

— Ты знаешь, сколько их было?

— По крайней мере двадцать, а может быть, и больше. Разглядеть их в темноте было нелегко, хоть пожар и освещал полнеба.

— Проклятие, Роберт! — прорычал Гарольд. — Что нам делать? Разбойники нападают, на кого хотят, а Селар не желает и пальцем пошевелить. Что вы собираетесь предпринять?

— Предпринять? — Роберт взглянул на Финлея, прежде чем ответить. — Деверин, когда завтра празднества завершатся, мы с тобой подумаем, сколько человек нам еще нужно. Я знаю, Оуэн будет против, но отразить эту угрозу такими малыми силами мы не можем, а когда погода улучшится, разбойники еще больше обнаглеют. Я не позволю им нападать на моих людей.

Гарольд опять в гневе вскочил на ноги.

— Но как насчет…

— Нам нужно поговорить с тобой, Гарольд, — остановил его Роберт. — Сегодня, после пира. Приведи Дэниела тоже. Нужно, чтобы наши патрули действовали по единому плану. Может быть, объединив силы, мы и добьемся результатов. Ты передашь Дэниелу?

— Хорошо, — проворчал Гарольд. Он не стал спорить, но Роберт не сомневался, что друг еще выскажет ему свое возмущение бездействием короля. — Я ему скажу.

Когда дверь за Гарольдом захлопнулась, Роберт повернулся к Деверину:

— Хорошо, что тебе удалось подобраться к ним близко. Это первый раз, когда удалось хоть увидеть нападающих. Есть у нас потери?

— Несколько царапин, — пожал плечами Деверин. — Ничего серьезного.

— Это хорошо. Иди отдыхай. Нам предстоит еще много работы.

— Да, милорд. — Деверин повернулся к двери, но помедлил. На его мрачном лице появилась кривая улыбка. — Как хорошо, что вы вернулись, милорд.

Когда Деверин ушел, Роберт долго смотрел в огонь. Сколько человек еще погибнет, прежде чем он разделается с разбойниками? И как их поймать? Лучше всего было бы самому каждый раз ездить со стражниками. Тогда, если бы удалось оказаться близко от разбойников, он мог бы воспользоваться своей колдовской силой, чтобы их выследить, может быть, даже…

— Роберт! — прервал его размышления Финлей. — Что происходит? О чем ты хотел меня предупредить?

Роберт немедленно вернулся в настоящее.

— Не здесь. Пойдем в мой кабинет. У нас мало времени.

Роберт закрыл дверь и наложил на нее заклятие: теперь, если бы кто-то приблизился, он узнал бы о том заранее.

— Ну? Что случилось? — недовольно бросил Финлей. — О чем ты хотел меня предупредить?

— О Валене.

— Что?! — вытаращил глаза младший брат, потом отошел к окну, чтобы налить себе эля из стоящего на столе кувшина, и сухо поинтересовался: — Ты что-то о ней узнал?

— Она малахи.

Кубок выскользнул из пальцев Финлея и, дребезжа, покатился по полу. Мгновение тот невидящими глазами смотрел на него, потом резко повернулся к Роберту:

— Ты уверен? Откуда ты знаешь?

— На самом деле об этом узнал Мика. Кажется, я не говорил тебе, что, когда накладывал на Мику Печать, то добавил заклинание, благодаря которому парень чувствует себя очень неуютно, оказавшись в присутствии малахи. Меня слишком увлекла красота дамы, и я не сразу обратил внимание на предостережения Мики. Признаюсь, я и сам чувствовал себя не в своей тарелке, когда с ней разговаривал, но последней каплей оказалось состязание в стрельбе. Конечно, я стрелял с закрытыми глазами, но мы с тобой оба знаем, что я сотни раз это делал и никогда не промахивался.

Финлей словно лишился способности говорить, так что самый важный вопрос задал Мика:

— Что же теперь делать? Насколько она опасна? Вы думаете, она что-то знает?

— Нет, если только Финлей не проговорился.

— Я? — Финлей поднял глаза, все еще бледный как смерть. — Ничего важного я ей не говорил, Роберт! Как ты можешь даже предположить…

Роберт усмехнулся:

— Не волнуйся так, братец. Всерьез я ничего подобного не думал. Насколько я могу судить, ее пребывание в замке никакого вреда не нанесло, а завтра она уедет. Думаю, тебе лучше продолжить свои ухаживания, Финлей: нельзя позволить ей догадаться, что мы знаем правду. Да, сомневаюсь, чтобы ей удалось узнать что-то важное. Если бы дама решила, что кто-то из нас колдун, она не рискнула бы применить колдовскую силу сама. Пожалуй, она заставила меня промахнуться просто из зловредности: такова природа малахи. Меня больше беспокоит другое: зачем вообще она здесь появилась.

— Разве кто-нибудь из малахи знает о твоей природе? — спросил Финлей, наконец начавший обдумывать проблему всерьез.

— Мне о таком ничего не известно. Когда в последний раз я повстречался с малахи, я его убил, так что возможности сообщить обо мне у него не было. А как насчет тебя?

— Ха! Я даже никогда не встречал ни одного.

— Насколько ты знаешь — и надо смотреть на вещи прямо: в этот раз ты ничего не заподозрил, верно? Пожалуй, нам с тобой предстоит позаниматься… А пока она все еще здесь, постарайся узнать о ней как можно больше: откуда она родом, кто ее друзья. Мне не нужно говорить тебе, насколько опасно ее присутствие здесь для нас обоих. Если ей удастся о чем-нибудь узнать…

— Ты же не собираешься ее убить? — спросил Финлей слабым голосом.

Роберт помолчал, хотя и знал, каков бы должен быть ответ. Имея дело с малахи, нельзя колебаться, нельзя делать исключений.

— Она малахи, Финлей. Ты же знаешь, что это значит. Нужно позаботиться о том, чтобы она уехала из Данлорна, ничего не заподозрив. Проследи, чтобы она не попала в эту комнату: у меня здесь слишком много запрещенных книг. Если она их увидит, она сразу все поймет. Вечером на пиру, Мика, ты последишь за дамой. Если она сделает хоть что-нибудь подозрительное, сразу зови меня.

— Так точно, милорд, — мрачно усмехнулся Мика. — Ничто не доставит мне большего удовольствия.

Оуэн развел огонь в очаге гостиной, готовясь к вечернему пиру, но комната была небольшая, и Роберту показалось в ней так жарко, что он распахнул ворот своей черной туники. Из-за закрытой двери доносился смех и — временами — звуки музыки. Все его друзья были в зале, наслаждаясь последними часами празднества; Валена и не спускающий с нее глаз Мика тоже были там. Роберт молча попросил богов, чтобы малахи не спровоцировала его на решительные действия. Случись это, он был бы вынужден реагировать единственным возможным образом, открыв тем самым секрет, который хранил все эти годы. Его люди отвернутся от него, само имя его станет проклятым, а жизни будет грозить опасность и со стороны Гильдии, и со стороны церкви. Сам Селар не смог бы защитить его, даже если бы захотел.