Продавец троллей - Якобсен Бент - Страница 11

Разумеется, миссис Хоукс и тут не испугалась. Её уже ничто не могло удивить.

— До чего же вы все вонючие! — заявила она и с самым решительным видом обдала и второго тролля духами из своей пшикалки.

Этот тролль тоже пережил ужасное потрясение, которое запомнилось ему на всю жизнь; громко взвыв, он бросился наутёк и выскочил прямо в окно. Тогда миссис Хоукс вынула из ушей затычки, и первое, что она услышала, были дикие визги служанок, доносившиеся с верхнего этажа. Миссис Хоукс откликнулась на призыв зычным голосом, и говорят, он тоже был слышен повсюду, вплоть до самых последних домов:

— Я УЖЕ ИДУ, ДЕВУШКИ, НЕ БОЙТЕСЬ!

И миссис Хоукс начала свой боевой поход по дому. Выставив перед собой своё грозное оружие — пульверизатор с самодельными лавандовыми духами, она пшикала им в каждой комнате, изгоняя троллей. Сначала она поднялась на самый верх, чтобы спасти от нашествия троллей служанок. Очистив от неприятеля этот этаж, где с тех пор навсегда поселился неистребимый лавандовый дух, она постепенно прошлась по всем остальным сверху донизу, гоня перед собой улепётывающих троллей, пока все они не выскочили за дверь и не скрылись в ночи.

Но вместе с ними исчез из дровяного ларя и пойманный тролль.

Как быть и где взять тролля?

За окном уже сгущались сумерки, последние лучи солнца, озарявшие комнату в доме Натана, давно погасли, и он встал, чтобы зажечь несколько маленьких лампочек. В их свете наши кресла отбрасывали на стены громадные тени, и я почувствовал, что настроение, создаваемое сумерками, как нельзя лучше подходит для историй о троллях. Сейчас я ни за что не ушёл бы отсюда домой. Натан опять сел на место и продолжил свой неторопливый рассказ:

— Наутро в господском доме стали наводить порядок в том разгроме, который оставили после себя тролли. Они успели похозяйничать везде, и кабы не миссис Хоукс, а главное не её лавандовые духи, всё было бы гораздо хуже. Горничные и кухарки по-развлекались как никогда, но теперь расплачивались за веселье, так как им пришлось заниматься уборкой под надзором миссис Хоукс. Но худшим было то, что удрал из дровяного ларя тролль, пойманный миссис Хоукс. В амбаре рядом с ящиком нашли ключи егеря. Трактирщик высказал предположение, что большой тролль, по-видимому бывший у них предводителем, стащил их во время суматохи и отпер амбар. Ворвавшись в амбар, тролли взломали ларь заступами, лопатами или другими орудиями, которые попались им под руку. У обитателей деревни не было больше живого вещественного доказательства, которое можно было предъявить королеве, а без него, как опасался помещик, их посланника только поднимут на смех, когда он явится в Лондон просить помощи от троллиной напасти.

— В Лондоне все не так, как у нас в деревне, — с сожалением говорил помещик. — Лондонцы привыкли потешаться над деревенскими и не понимают того, что в природе есть много такого, чего не знают городские.

Как видно, помещик уже забыл, что и сам ещё вчера весело смеялся над печником, когда тот стал рассказывать ему, что видел тролля.

Наутро после большого нашествия троллей все жители деревни собрались в большом амбаре помещичьей усадьбы, чтобы вместе решить, как защищаться от троллей. Один из крестьян предложил нанять для борьбы с ними нескольких охотников, но у егеря нашлось достаточно благоразумия, чтобы возразить против такого предложения. Взяв слово, он сказал:

— Мы уже видели, какие опустошительные набеги способны устраивать тролли, если заподозрят, что с нашей стороны им грозит опасность. Ночное нападение, без сомнения, произошло потому, что мы поймали одного из их собратьев, и тогда остальные прибежали ему на выручку. Кроме того, из рассказов нашего трактирщика видно, что жилища троллей располагаются вдоль дороги, ведущей на вершину холма. В последние годы я замечал, что под ивами на Грэмпс Хилле появилось множество странных нор. Должно быть, там они и живут. Из рассказов путников, заходивших в нашу деревню, мы знаем, что тролли умеют незаметно подкрадываться к людям, мы их даже не слышим. Думаю, что мы ни одного тролля не выгоним из норы, а если попытаемся, то добьёмся только того, что они на нас ополчатся.

Воцарилось долгое молчание, в глубине души обитатели деревни хорошо понимали, что егерь был прав. Наконец слово взял помещик. С хмурым лицом он произнёс:

— Полагаю, мой егерь прав. Однако же я сомневаюсь, что самой королеве удалось бы изгнать отсюда троллей. Невозможно побороть врага, который окопался под землёй. Придётся нам, как видно, как-нибудь уживаться с троллями.

Из рядов собравшихся послышалось протяжное и огорчённое «о-о-о!». Но помещик ещё не закончил свою речь. Ему пришла в голову новая мысль:

— Послушайте! Прогнать троллей из Комптон Бассета нам, может быть, и не удастся, но если мы сумеем сделать так, чтобы они держались подальше от наших домов, то они не очень будут нам мешать. Мы уже знаем, что их можно отпугивать духами миссис Хоукс. Значит, если мы наготовим побольше духов по рецепту миссис Хоукс и опрыскаем ими все в своих домах, то этот запах, наверно, отпугнёт троллей.

Миссис Хоукс выслушала это с натянутым выражением лица. Ещё бы! О её духах высказывались как об оружии, способном отпугивать троллей! Однако события минувшей ночи подтвердили правильность такого суждения, и ей нечего было возразить против этого предложения. Народ внизу загудел, затем раздался чей-то голос:

— Я знаю, как пахнут лавандовые духи миссис Хоукс. Уж лучше пусть будут тролли!

Зал ответил громовым смехом, затем послышались одобрительные возгласы и кто-то выкрикнул:

— Он прав! Лучше уж тролли, чем лавандовые духи!

С другого конца зала кто-то откликнулся:

— Если полить деревню духами, то бежать отсюда придётся и троллям, и людям!

Ещё один голос подхватил:

— Пожалейте бедных троллей! Нельзя так издеваться над троллями!

Однако кто это был, нельзя было определить, так же как невозможно было сказать, кто выступил первым.

У миссис Хоукс от таких высказываний лицо сделалось совсем кислое, как будто она только что съела целый лимон, но всё-таки она тоже взяла слово:

— Я просто не понимаю, как наши мужчины могут спокойно смотреть, когда беззащитные женщины подвергаются нападениям стаи волосатой нечисти! Эти косматые и блохастые твари за пять минут способны напачкать столько, сколько целый штат прислуги не в состоянии убрать за целый день! И конечно же, как всегда, бедные, беззащитные женщины должны воевать один на один с этими неумытыми мохнатыми существами, а потом ещё делать за ними уборку! Я считаю, что всю эту шайку следует сунуть в ушат с мыльной водой и отмыть мочалкой! Кстати, их надо бы заодно и подстричь, в моем хозяйстве вы не найдёте ни одной собаки, которая бегала бы с длинными космами!

Миссис Хоукс умолкла с таким видом, словно высказала окончательное мнение, а больше тут просто не о чём рассуждать. Она не сочла нужным вдаваться в подробности, например, каким образом она предлагает посадить троллей в ушат с мыльной водой, если никто даже не может придумать, как выкурить их из подземных нор. После этого выступления никто больше не выразил желания высказаться, отчасти потому, что никому не хотелось спорить с миссис Хоукс, отчасти потому, что ни у кого не было свежих идей. В конце концов заговорил доктор Пилбери, добродушный старичок, который до этого с улыбкой наблюдал за происходящим со стороны:

— Нельзя не согласиться с миссис Хоукс, что чистоплотность — вещь превосходная, — начал доктор с дипломатического вступления. — Однако мытьё троллей потребует колоссальной работы, тем более что мыть их пришлось бы не один раз, а по крайней мере один раз в неделю, чтобы поддерживать относительную чистоту. Нельзя возлагать такую дополнительную нагрузку на кого-то из жителей нашей деревни, кто знает толк в мытьё.

Таким образом любезный доктор изящно вышел из положения, не обидев миссис Хоукс, на лице которой ясно было написано: «Всегда все трудности сваливают на беззащитных женщин, и мы безропотно несём это бремя». Далее доктор продолжал: