Продавец троллей - Якобсен Бент - Страница 28

— Залез наверх, а оттуда забрался в дом и…

— Что ты сделал?! — воскликнули Бомстаф и Гудвин в один голос.

— Да ладно вам, сейчас я все расскажу, — сказал Анри. Он и сам здорово перепугался, глядя, как побелели лица его друзей. — Когда я залез на дерево в первый раз, я только заглянул в окно, не слезая с ветки. В дом я забрался, конечно же, только тогда, когда убедился, что там нет Кастанака! Давайте уж лучше я сам буду рассказывать и отвечу на первый вопрос. Вот когда я на него отвечу, тогда уж задавайте следующий, а не то я так никогда не кончу. А видеть я видел много чего. Так что вы уж лучше послушайте!

Бомстаф и Гудвин от нетерпения совсем перегнулись через стол к Анри, желая узнать, что же он видел.

— Так вот! Я вскарабкался на дерево и очутился рядом с балконом. Дверь, к счастью, была открыта, так что можно было, спрятавшись в листве, смотреть, что делается в комнате. Сперва там было тихо и пусто, но через некоторое время послышались шаги, как будто кто-то поднимается по лестнице. Затем в комнату вошёл человек, и, как только он показался, я сразу понял, что вижу волшебника Каста-нака, о котором так много рассказывал Гудвин. У него был большой тонкий нос и глубоко запавшие глаза, а на подбородке короткая густая борода.

Анри вопросительно взглянул на Гудвина, чтобы убедиться, узнал ли он в этом описании Кастанака. Гудвин утвердительно кивнул.

— Между прочим, он, конечно, француз. По крайней мере он говорил по-французски, так что я все понимал. Ну а главное, это его шляпа! Он не снимает её даже в комнате. Шляпа и впрямь удивительная. Ну вот, он вошёл в комнату, и я слышу, он кого-то громко зовёт, как будто не знает, где сейчас этот человек. Он заглядывал во все углы, не переставая звать. Сначала он манил его ласковым голосом: «Боффин! Боффин! Где же ты? Вылезай, пожалуйста! Вылезай, я дам тебе что-то хорошее!» Но никто не показывался. Провозившись с поисками довольно долго, но так и не обнаружив Боффина, который продолжал играть с Кастанаком в прятки, волшебник рассердился и начал ему угрожать: «Боффин! Озорник негодный! Если ты сейчас же не выйдешь и не отдашь мне ключ, я превращу тебя в мыльный пузырь и ты от самого лёгкого ветерка полетишь отсюда в Тасманию, если только не лопнешь по пути!» Ещё долго он ходил так по комнате, выкрикивая разные угрозы и стращая Боффина всякими превращениями, но всё было тщетно. Потом надолго всё стихло и я услышал, как он говорит: «Хорошо! Ты получишь то, что хочешь. Я пойду в город и куплю тебе варенья, но чтобы к моему возвращению ключ был на месте, иначе я заколдую тебя так, чтобы у тебя ноги приросли к твоему большому носу, и это так же верно, как то, что я Кастанак!»

Тут-то уж я окончательно убедился, что пришёл туда, куда надо. А раз он решил отправиться в город, я мог воспользоваться такой редкостной удачей, чтобы побольше о нём разведать. Я ведь уже знал, что добираться до города нужно не меньше часа и столько же времени уйдёт на обратный путь. И вот, когда он ушёл, я слез с дерева и попросил Гектора посторожить на дорожке, чтобы предупредить меня громким лаем, когда вернётся Кастанак.

Анри крепко обнял огромного пса за шею:

— Гектор просто сокровище! Он такой умница, что сразу понял, о чём я его прошу. Он сел на тропинке и стал сторожить. Он так и просидел там до самого вечера, а когда стало уже темнеть (незадолго до вашего прихода), я услышал его лай, сразу перелез с балкона на дерево и спустился на землю. Это действительно вернулся Кастанак!

Гудвин снова кивнул. Он гордился Гектором, а сейчас вспомнил, что слышал лай собаки, когда они крались за Кастанаком по тропинке, ведущей в башню. Он тогда даже подумал, что лай похож на голос бладхаунда, но ему и в голову не пришло, что это мог лаять его добрый старый приятель Гектор. И уж никак не мог вообразить, что Гектор лаял, чтобы предупредить Анри о приближении Кастанака.

— Зная, что Гектор стоит на страже, я снова залез на дерево. С одной большой и толстой ветки я мог перепрыгнуть прямо на балкон. Кастанак притворил балконную дверь, но не запер её и даже не закрыл до конца. Я тихонько открыл её и вошёл в комнату. Я замер на пороге и тихо постоял там, прислушиваясь, я ведь не знал, кто такой этот Боффин и остался ли он по-прежнему в башне. Но нигде не слышно было ни звука, кроме какого-то тихого побулькивания, доносившегося от множества странных бутылок, которыми был уставлен большой стол посередине комнаты. Там были бутылки с зелёной, красной и синей жидкостью. В некоторых было даже налито что-то серебристое и золотое, и многие бутылки соединялись друг с другом через тонкие стеклянные трубочки. Во многих бутылках жидкость всё время булькала и пузырилась. Я подошёл к столу, чтобы посмотреть поближе. Это было так интересно и необычно! Я понюхал некоторые, но, конечно, ничего не трогал.

— Ведь там могла быть какая-нибудь чертовщина! — хмуро сказал Бомстаф. — Тебе не пришло в голову попробовать это на вкус?

— Нет, — деловито ответил Анри. — Запах был не особенно приятный! Поглядев на бутылки, я начал осматриваться в помещении и тут увидел кое-что ещё интереснее.

— Ну все! С меня хватит! — буркнул Бомстаф. — Пока мы тут бродили вокруг да около, думая, что сделали невесть какое открытие, выследив Кастанака, ты, оказывается, вообще все разведал. Остановись немного и постой на плавучем якоре! Мне надо чего-нибудь выпить, а то у меня даже в горле пересохло от твоих рассказов.

Боффин!

Когда Бомстаф и Гудвин промочили горло, чтобы легче проглотить историю, которую им поведал Анри, мальчик продолжил свой рассказ о событиях этого дня:

— И вот я хорошенько осмотрелся в большой комнате наверху Кастанаковой башни. Посередине круглого помещения стоял большой стол со странными, булькающими бутылками. В одном углу там была лестница, ведущая вниз, в другом ещё одна, ведущая наверх. Следить за обеими одновременно было невозможно, и, наверно, поэтому Боффи-ну удалось незаметно подкрасться либо снизу, либо сверху и застать меня врасплох!

Бомстаф громко фыркнул. Похоже было, что у него кончается терпение.

— Скажи наконец — этот Боффин на тебя напал? И вообще что это за зверь такой, Боффин, мы же до сих пор этого не знаем!

— Нет-нет, — поспешил Анри успокоить своего друга. — Боффин уж точно никому ничего не сделает, он же совсем махонький… И всё-таки я, пожалуй, расскажу о нём потом, после книги.

— После КНИГИ! — возмутился Бомстаф. — Неужели ты хочешь сказать, что залез на дерево, забрался через балкон в дом опасного волшебника и уселся там читать КНИГУ! Тебе что, больше делать было нечего?

— Послушай, Бомстаф, — вмешался Гудвин, — мне кажется, мы просто недооцениваем, на что способен Анри. Продолжай свой рассказ, Анри, но обещай нам, что больше никогда ничего такого не сделаешь на свой страх и риск!

— Ну да, ну да, не буду, — беззаботно согласился Анри, улыбаясь от уха до уха. По тому, как он это сказал, можно было догадаться, что он не слишком разобрался в том, чего ему не следует делать. — Но месье Бомстаф меня неправильно понял. Мне некогда было читать эту книгу. Я бы и рад почитать, но это было невозможно, потому что книга была заперта. Давайте уж лучше я расскажу вам все по порядку. У стены комнаты между двумя лестницами стоял громадный книжный шкаф — такой, знаете ли, с решётчатыми створками. В шкафу я видел много старых потрёпанных книг, но одна, на самой середине средней полки, на которую я сразу обратил внимание, была огромная, в кожаном переплёте. Я решил посмотреть, нельзя ли снять её с полки, но шкаф был заперт, а через решётку она не вытаскивалась. Пытаясь просунуть пальцы сквозь прутья решётки, я обратил внимание, что на корешке золотыми буквами напечатаны какие-то странные знаки. Но в ту самую минуту, когда я пытался разобрать их, произошла странная вещь.

Лицо у Анри было очень довольное. Вспоминая всё, что случилось, он, казалось, был в восторге от пережитых в доме Кастанака замечательных приключений, но Гудвин и Бомстаф сидели как на иголках, представляя себе, чем это могло закончиться.