Продавец троллей - Якобсен Бент - Страница 3

— Бу-у! — сказала рожа. Я попятился и, запнувшись обо что-то, так и сел наземь. Очевидно, это было очень смешно, потому что рожа расплылась в широкой ухмылке, так что видны стали кривые зубы у неё во рту. Судя по всему, существо решило ещё раз повторить свою удачную шутку.

— Бу-у! — снова сказало оно, по-прежнему вися передо мной вверх тормашками.

Я отодвинулся ещё немного, насколько мог, но тут уж и сам тоже рассердился. Я вскочил и попытался его схватить, твёрдо решив проучить шутника, который так меня напугал, а теперь ещё. и радовался своему успеху!

Однако едва я успел протянуть руку, как оно опять свистнуло «фью-ить!» и скрылось в темноте за деревьями так же внезапно, как появилось, а я остался стоять с разинутым ртом, схватив рукой пустоту.

Но тут сзади кто-то вдруг тронул меня за плечо. Я обернулся — и нате вам! — прямо за плечом у меня оказалась такая же рожа и тоже вниз головой.

— Бу-у! — сказала вторая, и я опять невольно отпрыгнул, чем вызвал самую радостную ухмылку, какую только можно вообразить.

— Хе-хе-хе! — засмеялся второй шутник густым сиплым басом, продолжая висеть вниз головой.

— А вот я сейчас покажу тебе «бу»! — крикнул я и ринулся вперёд, но не тут-то было!

Он опять свистнул «фью-ить!», и я только его и видел.

Голова у меня шла кругом, и я так растерялся, что не мог сразу сообразить, в какую сторону мне надо было идти, поэтому обернулся и стал осматриваться. И тут я увидел, что по обе стороны дороги вокруг меня из земли повылезало видимо-невидимо странных существ, которые теперь уже отбросили всякое смущение. Все они уставились на меня своими странными глазами, которые смотрели бессмысленно и в то же время насторожённо и загадочно. Мне также показалось, что в этом взгляде было немного грусти, но боюсь, что это всего лишь обманчивое впечатление, будто на уме у них не одни только каверзы и зловредетва.

Дело выглядело довольно скверно. Я не знал, что затевают эти существа, но их было много, и я, не долго думая, принял решение, которое заключалось в том, что мне самое время дать стрекача и удирать отсюда во все лопатки.

Уж не знаю, чем бы всё это кончилось, потому что не успел я сделать и шагу, как случилась новая неожиданность. Внезапно у странных существ вокруг изменилось выражение глаз. В них как по команде вдруг отразилось беспокойство. Почти бесшумно все дружно бросились в норы и разом исчезли, буквально провалились сквозь землю!

В тот же миг я услышал звук колокольчика, а впереди на дороге блеснул луч света. Из-за поворота со стороны деревни показалась небольшая вереница людей с фонарями и факелами в руках. Я двинулся им навстречу. Это было четверо жителей деревни, и я, должен признаться, ощутил облегчение, завидев их приближение.

— Ну вот и ты! — сказал тот, что шёл первым. Это был старый Натан, который несколько лет назад оставил должность деревенского доктора. В руке он держал медный колокольчик. — Мы решили, что надо тебя встретить, а то скоро совсем стемнеет. Но, похоже, с тобой не случилось ничего худого.

Он приподнял фонарь и посветил на меня.

— Спасибо, — сказал я. — Со мной всё в порядке. Но я хотел бы наконец узнать, отчего вы запираете на ночь все двери и что это были за существа, которые старались напугать меня до потери сознания.

— Вона что! — сказал старик Натан. — Так я и знал! Раз уж тебя занесла нелёгкая рыскать тут в потёмках, ты не мог с ними не познакомиться. Хорошо, что мы вышли тебе навстречу. Но ты прав, мы должны объяснить тебе, в чём дело. Тогда давайте пойдём сейчас ко мне, и я поведаю тебе историю про лесных троллей в роще Комп-тон Бассета!

Предание о чужеземном страннике

Заглянув к себе, чтобы предупредить домашних о том, что я собираюсь провести вечер у старого Натана, и проверив на всякий случай, хорошо ли заперты все двери, я отправился к домику доктора Натана, который жил возле заросшего жерухой пруда.

Расположившись с чашками чаю в удобных старинных креслах перед камином и дождавшись, когда доктор Натан раскурит трубку, мы услышали следующий рассказ:

— Теперь, когда ты сам видел троллей и уже не станешь говорить, что я от старости выжил из ума, можно рассказать тебе всю эту историю, по крайней мере всё, что нам об этом известно. (Я понял, что старый Натан считает себя самым осведомлённым на этот счёт человеком в деревне.)

Ты уже знаешь, конечно, что Комптон Бассет — очень и очень старинная деревня. Люди жили здесь с незапамятных времён, когда в других странах, на севере, ещё правили викинги, то есть более тысячи лет тому назад. С тех самых пор дорога, пролегающая по гребню холмов, была одним из важнейших торговых путей Англии, и так продолжалось всё время вплоть до начала двадцатого века. По этой дороге ходили бродячие торговцы, которые приносили товары из самых дальних мест. Комптон Бассет славился своим хорошим трактиром, где бродячим торговцам заодно удавалось продать много товара. Поэтому на дорогу, которая ныне называется Грэмпс Хилл и ведёт с вершины холма в нашу деревню, тогда охотно сворачивали путники. С годами эту дорогу сильно вытоптали, а когда наступала пора дождей, то вода лилась по ней потоком. Дожди постепенно вымыли почву посередине, оставив по бокам высокие земляные откосы.

В середине девятнадцатого века, лет сто пятьдесят тому назад, в Комптон Бассете обосновался приезжий помещик. У помещика было довольно денег, чтобы приобретать вещи получше тех, какие можно купить у странствующих торговцев, и он обзавёлся множеством красивых предметов из серебра и золота, сделанных в Лондоне. Однако рассказывали, что помещик покупал эти вещи только для того, чтобы ими хвастаться перед людьми, а на самом деле он больше всего любил разглядывать интересные и занятные безделушки, которые привозили из дальних мест странствующие торговцы, скупая у них для своего собрания самые занятные. Поэтому он наказал трактирщику, чтобы тот посылал к нему всех торговцев, которые останавливались в деревне, желая посмотреть всё, что они принесли.

Тут Натан замолчал, чтобы сделать несколько затяжек из трубки, выпустил вверх вереницу прозрачных колечек дыма и задумчиво проводил их взглядом. Они немного повисели, расползаясь по сторонам, пока не попрятались в потолочные щели. Затем он продолжил свой рассказ:

— Про ту историю, которую я тебе сейчас расскажу, никто не знает наверняка, как в точности было дело, но именно так её сохранило предание, которое вот уже много поколений передаётся в Комптон Бассете из уст в уста.

Однажды осенью много-много лет тому назад над Комптон Бассетом с вечера разразилась гроза с громом и молниями. Весь день из-за холмов надвигались свинцовые тучи, пока над долиной не скрылись последние проблески света. Случилось так, что это произошло как раз тридцать первого октября, в День Всех Святых, отчего грозный вид неба ещё больше напугал жителей Комптон Бассета. После захода солнца настал непроглядный мрак и только вспышки молний на миг озаряли окрестность. Ветер метал по улице секущие струи Дождя, так что все жители попрятались по домам. Все и без того знали, какой нынче вечер, а непогода добавляла своё, действуя людям на нервы.

В трактире собралось довольно много народу. Все с жаром уверяли друг друга, что они ничего не боятся — ни разбушевавшейся грозы, ни того, что нынче Ночь Всех Святых. Однако же никто почему-то не хотел уходить домой. Один лишь трактирщик Гудвин не поддался тревожному настроению, так как от природы отличался уравновешенным характером и рассудительностью, да и много чего повидал на своём веку. Подав всем заказанную еду, он собрался было погасить в печке огонь, считая, что в такую ночь вряд ли можно ждать новых посетителей.

Но спустя несколько часов после того, как стемнело, дверь в трактирную залу без стука отворилась и на пороге показался странного вида человек в насквозь промокшей одежде. Его появление, наверное, сильно всех перепугало, ведь в такую ночь добрым людям положено сидеть по домам, а не бродить по дорогам. Было сразу видно, что путник пришёл издалека, потому что говорил он как-то чудно и одет был не по-нашенски, в невиданное для Комптон Бассета платье. На нём был длинный синий плащ и высоченный колпак с широкими полями, острый кончик которого загибался книзу. На спине вошедшего висел небольшой заплечный мешок, сшитый из какой-то неизвестной кожи.