История одного вампира - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 5

— Да, подкова новая нужна. Кстати, остальные тоже лучше заменить. Они долго не протянут.

Саша осмотрела остальных лошадей и добавила:

— У серой тоже две нужно заменить. Остальные еще недели две продержаться.

— И когда все будет готово? — спросил Димьен.

— Через час сможете ехать, — ответила Саша, а затем позвала, — Тишка! Тимофей! Да где этот стервец?!

Через минуту появился парень лет шестнадцати с взлохмаченными русыми волосами и вздернутым носом. Это был старший сын ее дяди. Она взяла его к себе в помощники. И, честно говоря, она многому его научила. Он стал уже сносным кузнецом.

— Звала, Саш?

— Где тебя носит? Давно по шее не получал? Быстро принеси-ка из кузни подковы и все необходимое. Работа не ждет!

Парень бегом бросился исполнять поручение. Вскоре все было принесено, и работа закипела. Саша уложилась даже быстрее, чем говорила. Когда она закончила, Менестрес, расплатившись за работу, сказала:

— Ты отличный кузнец! Таких редко встретишь.

— Спасибо. Я вижу, вы издалека. Таких подков в округе не делают.

— Твоя правда. Уже почти месяц в пути. Кстати, где тут у вас можно найти постоялый двор? Или что-то в этом роде…

— У нас такого нет. Мы вдалеке от больших дорог. Попроситесь к купцу Никодиму. Таким знатным людям, думаю, он не откажет. Или можете оставаться у меня. Я живу одна в доме — место есть, но уж не обессудьте, без особых удобств.

— Хорошо. Мы принимаем твое любезное предложение, — согласилась Менестрес. — Сколько мы будем должны тебе за постой?

— Какие пустяки! Живите так сколько угодно. В доме четыре свободных комнаты. Можете занять их.

— Спасибо, ты очень любезна. Но мы до сих пор не познакомились. Как твое имя?

— Александра, но можете меня просто Сашей.

— А я Менестрес. Димьена ты уже знаешь, а это Танис.

— Очень приятно. Проходите в дом. Тишка, позаботься о лошадях. А потом купи что-нибудь на обед. Держи.

С этими словами она кинула ему одну из тех монет, которыми расплатились с ней гости. Парень ловко поймал ее и тут же скрылся из виду.

Саша показала постояльцам их комнаты. Все они были чисто убраны, хотя сама она и была-то в них лишь во время уборки.

— Здесь одеяла, подушки. Берите все, что понадобиться. Вам, наверное, нужно умыться с дороги? Пойду воды натаскаю.

— Ты очень любезна, — опять сказала Менестрес, улыбнувшись. — Надеюсь, наше проживание не слишком обременит тебя.

— Да ладно, — махнула рукой Саша.

— Постой. Димьен, помоги ей.

— Хорошо.

Они вдвоем пошли к колодцу, который находился прямо за кузней — она требовала много воды. Там Саша заметила несколько любопытных. Они пришли под предлогом заказать новые подковы, починить косу, сделать нож или еще что, но истинная причина была на лицо — приезд гостей вызвал в деревне настоящий фурор.

Саша довольно сухо выслушала их просьбы и выпроводила. Они вынуждены были подчиниться, так как всем в деревне был известен ее крутой нрав.

Она ловко, почти без усилий, ворочала тяжелые ведра, чем восхищала Димьена, хотя он сам поднимал их словно пушинки. За работой он сказал:

— Женщина-кузнец — это довольно необычно.

— А что, есть какие-то нарекания к моей работе?

— Нет, просто такое встретишь редко…

— Мой отец был кузнецом, поэтому я с детства понимала, что к чему, а когда он умер, то я оказалась перед выбором: умирать с голоду, жить бедной сиротой у дяди или браться за молот. Я выбрала последнее, — уже более мягко ответила Саша.

— Наверное, трудно было.

— Поначалу очень, а потом дело пошло. Не скрою, мне нравится то, чем я занимаюсь. В округе нет кузнеца лучше меня, — не без гордости добавила Саша.

Вскоре вернулся Тихон с целым мешком всякой всячины. Он с гордостью выложил на крепко сколоченный стол головку деревенского сыра, свежее мясо, мед и корзину ягод.

Саша уже суетилась возле печи, в которой весело потрескивал огонь. Мясо было брошено в горшок и варилось вместе с луком и капустой. На столе уже стояли порезанный сыр, сваренные яйца, мед, ягоды. Она принесла из подпола квас, а под конец достала из печи ароматный хлеб.

Все спорилось в ее руках. Лишь изредка, если она случайно обжигалась или что-то падало, с ее уст срывалось крепкое словцо, что вряд ли можно было ожидать от девушки.

Наконец, Саша пригласила гостей к столу. Но, вопреки ее ожиданиям, они ели совсем немного. Это удивило ее, но она ничего не сказала, решив, что каждый вправе сам решать, что ему есть и когда.

Убрав со стола, она вернулась в кузню, предоставив гостей самим себе. Работа была для нее прежде всего.

В кузне Саша забывала обо всем. Вот и сейчас она не заметила, как стемнело. Была уже ночь, когда ее кто-то окликнул. Отложив молот и утерев пот со лба, она обернулась. Голос принадлежал Менестрес. Она стояла в дверях, и в жарком мареве ее волосы казались золотым облаком.

— Я вижу, ты работаешь допоздна, — сказала она.

— Ой, я и правда задержалась, — спохватилась Саша, увидев кусок ночного неба в дверном проеме.

Притушив огонь, она добавила:

— Ну, хватит на сегодня.

Затем она подошла к кадке с водой. Сполоснула руки и лицо, потом, не долго думая, окунула в воду всю голову. Убрав с лица мокрые волосы, она увидела, что Менестрес с улыбкой смотрит на нее.

— Что-то не так, — спросила она.

— Нет-нет. Просто ты так не похожа на остальных девушек, виденных мною в деревне.

— Я знаю, что не такая как все. Да и работа в кузне мало способствует этому.

— Но она нравится тебе, ведь так? Я видела, как горят твои глаза, когда ты работаешь.

— Что верно — то верно, за что некоторые называют меня нечистой и были бы рады, чтобы я вовсе покинула деревню, но тогда они бы лишились единственного кузнеца, — горько усмехнулась Саша.

— Понимаю. Некоторым трудно смириться с тем, что женщина может быть сильной.

Саша удивленно посмотрела на нее. Менестрес мало походила на ту, которую беспокоили эти проблемы.

Она поймала ее взгляд и сказала:

— Да-да, мне тоже приходилось с этим сталкиваться. У нас с тобой гораздо больше общего, чем может показаться.

Разговаривая, они вышли из кузни. После ее тяжелого, влажного воздуха все казалось невероятно свежим. Саша вдохнула полной грудью, наслаждаясь вечерней прохладой.

— Вы, наверное, устали с дороги, — сказала она. — А я вас отвлекаю.

— Вовсе нет.

— Думаю, вам все же лучше поспать.

— Но разве ты не устала? Ты проработала в кузне почти весь день.

— Дело привычное. К тому же перед сном я хочу окунуться в озере. Я вся пропотела.

— Разве здесь есть озеро?

— Да, совсем не далеко.

— Любопытно. Ты не будешь против, если я составлю тебе компанию?

— Да пожалуйста. Только внимательно смотрите под ноги, а то споткнетесь о корень — ногу покалечите.

— О, об этом можешь не беспокоиться, — она улыбнулась, и Алексе вдруг показалось, что ее клыки несколько длиннее, чем у обычных людей, но решила, что ей просто померещилось.

Они дошли довольно быстро. Саша, несмотря на темноту, рассеиваемую лишь неверным лунным светом, шла уверенно. Дорога была ей хорошо знакома. Менестрес не отставала от нее ни на шаг, словно всю свою жизнь провела в лесу.

Освещенное луной, озеро казалось просто фантастическим. Небольшие заросли камыша, белые лилии покачивающиеся на воде. Легкий пар над водой, редкие крики птиц и кваканье лягушек.

— Как красиво, — сказала восхищенно Менестрес.

— Да, — кивнула Саша. — Я хожу сюда почти каждый день, если погода позволяет.

С этими словами она скинула одежду и, пофыркивая, вошла в воду. Она плыла, делая сильные гребки, что явно вызывало недовольство местных обитателей. Недолго думая, Менестрес последовала за ней. Со своими длинными золотистыми волосами она походила на русалку.

— Я думала, знатным дамам не пристало купаться вот так, — сказала Саша, когда она подплыла к ней.

— Какие пустяки, — отмахнулась Менестрес.