Месть из прошлого - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 26

Мы сели за стол в ожидании Баст. Это была наша маленькая традиция — ужинать в этот день вчетвером. Но богиня что-то запаздывала. Время шло, и Кашин предложила выпить молодого вина. Эта идея показалась нам весьма заманчивой.

Вино было быстро разлито по бокалам, тост произнесен. Я сделала глоток и почти сразу почувствовала какой-то странный привкус, а потом услышала голос Нашут-Фета:

— Какой-то странный вкус у этого вина.

Я хотела что-то ответить ему, но моя голова внезапно стала невероятно тяжелой, глаза сами собой закрылись. Я услышала лязг стали, а потом в мои уши ворвался громогласный голос Баст:

— Остановись! — первый раз на моей памяти в нем звучал гнев.

Тут же в моей голове все прояснилось и я вскочила на ноги как ошпаренная. Окинув зал взглядом, я не сразу поверила в то, что увидела: Кашин стояла возле Нашут-Фета с занесенным мечом.

Он тоже очнулся и поспешил отскочить от нее подальше, а только потом позволил себе спросить:

— Что здесь происходит?

— Мне тоже хотелось бы это знать. Что ты задумала, Кашин? — сурово спросила Баст.

Вместо ответа ее лицо исказила гримаса жуткого гнева, от которой мне даже стало как-то не по себе.

— Так что заставило тебя опоить тех, кто считал тебя своей сестрой, кто долгие годы сражался с тобой бок о бок? Почему ты подняла на них оружие? — голос богини по-прежнему сохранял суровость.

— Я их ненавижу! — вскричала Кашин и, взмахнув мечом, кинулась на меня.

Мой меч сам собой прыгнул мне в руку. Инстинкт, отработанный веками, заставил меня отразить удар. Наши мечи скрестились.

— Остановись, что ты делаешь?! — пыталась воззвать я к Кашин. — Мы не должны сражаться друг с другом!

— Ты ничего не понимаешь! Ты никогда не поймешь! — говоря это, она продолжала с остервенением наносить удары.

— Ты что, забыла? Мы — Сейши-Кодар, у нас одна судьба!

— Замолчи! Я ненавижу тебя!

Мне невыносимо было слышать эти слова. Но бой продолжался. Я всегда была сильнее остальных во владении мечом. Поэтому через некоторое время мне удалось выбить оружие из рук Кашин. Острие моего меча было в миллиметре от ее горла. Но ей, похоже, было все равно. Устремив на меня испепеляющий взгляд, она сказала:

— Ну же, давай! Убей меня! Любимица Баст, исполни ее прихоть!

Я слышала ее слова, но до меня не доходил их смысл. Что она говорить? Никогда, никогда я не смогла бы убить ее! Впервые за долгие века в моих глазах блеснули слезы.

— Как трогательно! — зло произнесла Кашин, заметив слезы. — Ну же! Пролей мою кровь на алтарь своей богини!

— Кашин! — раздался громоподобный голос Баст, который обычно был таким добрым и ласковым. — Ты совершила страшное преступление, подняв оружие против своих названных брата и сестры. Этим самым ты показала, что недостойна быть одной из Сейши-Кодар. Поэтому, как ни тяжело мне это говорить, но я изгоняю тебя. В течение дня ты должна покинуть и мой храм, и мой город. Отныне они закрыты для тебя. Уходи.

В тот же миг Кашин вскрикнула. С ее предплечья исчез знак ока Ра, который мы все носили со дня посвящения. Взгляд ее снова заполыхал гневом, на грани ярости, и она бросила:

— Вот значит как? Такова твоя благодарность, богиня? Хорошо, я вас покидаю.

Бросив это, Кашин гордо зашагала к выходу. Она вся полыхала от ненависти.

— Кашин! — окликнула я ее тогда, и она нехотя обернулась. — Мы были сестрами. Мы клялись никогда не поднимать оружия друг против друга. Но если ты вернешься…

— Если ты вернешься, то мы будем вынуждены нарушить эту клятву. Поэтому забудь дорогу в Бубастис, — закончил за меня Нашут-Фет. — Иначе умрешь.

— Другого я от вас и не ожидала, жалкие прихвостни! — фыркнула Кашин и ушла.

А мы с Нашут-Фетом стояли и смотрели ей вслед, еще не до конца осознав реальность происходящего.

Так началась новая эра Сейши-Кодар. Нас стало двое. Что греха таить, нам не хватало Кашин, особенно первое время. Мы не чувствовали себя единым целым. Но, по негласному договору, мы никогда между собой не заговаривали о ней. И также не пытались узнать, что с ней стало. Нет, у меня появлялось такое желание, но я старалась его побороть. Что же касается Нашут-Фета, похоже, он вычеркнул имя Кашин из своей памяти. Хотя я частенько видела печаль в его глазах.

Но люди ни в городе, ни в храме ничего не знали о происшедшем. Мы решили, что это должно остаться между нами. Пусть думают, что Кашин исполняет волю Баст в дальних землях.

Так прошло еще пятьдесят лет. И вот очередной праздник в честь Баст. Полнолуние. Но произошло редкое явление — луна окрасилась алым цветом. Дурной признак. Хотя все мы были слишком заняты празднеством, чтобы огорчаться. Люди со всего Египта собрались в Бубастисе, чтобы воздать почести богине.

Но в этот день, после окончания официальной службы (а произошло это незадолго до полуночи) Баст пожелала, чтобы все удалились. Остались только мы с Нашут-Фетом. От нас не утаилось, что наша богиня чем-то опечалена. Но прежде чем что-то сказать она отвела нас в обширный внутренний двор, в котором не было ни души. Там, присев на спину огромной каменной кошки, она тихо произнесла:

— Грядут большие перемены.

— Это вас так опечалило, госпожа? — участливо спросила я.

— Нам готовится к бою? — насторожился Нашут-Фет.

— Нет. Этим ничего не изменишь. Посмотрите, Луна изменила свой цвет. Она одновременно притягивает и отталкивает меня. Моя сила…

— Скоро будет принадлежать мне! — внезапно раздалось за нашими спинами.

Мы резко обернулись и увидели две фигуры в длинных плащах с капюшонами. Одна из фигур резко откинула его, и мы с удивлением узнали в ней Кашин. Прошедшие годы мало изменили ее. Она была изгнана, но сохранила и молодость, и силу. Ее спутник тоже открыл свое лицо — это был сморщенный старик.

— Как ты осмелилась прийти сюда? — резко спросил Нашут-Фет.

— Уходи. Тебе не место среди нас, — мрачно добавила я.

— Ну уж нет! Я не уйду без того, за чем пришла. Эрук!

Старик тут же оживился и молниеносным движением рассыпал какой-то черный порошок, который образовал вокруг него и Кашин ровный круг. Так же быстро он произнес несколько странных слов. В тот же миг свет алой луны пал на Баст, вызвав ее крик.

Мы кинулись к ней, но какая-то сила просто отшвырнула нас, как котят. Мы попытались еще — и тот же результат. Мы не могли даже дотронуться до нашей богини. А позже выяснилось, что нам не достать и Кашин — вокруг нее и этого старика был круг силы, который нельзя пересечь, пока твориться магия. Нам оставалось только беспомощно наблюдать.

А старик продолжал творить свое заклинание. От него веяло черной магией огромной силы, от которой все звенело в воздухе. Подчиняясь словам мага, круг лунного света стал сужаться вокруг Баст. И, к нашему ужасу, она не могла вырваться. Хоть магу стоило немалых усилий удержать ее, у него даже выступил пот, а глаза чуть не выскакивали из орбит.

— Кашин, давай! — прохрипел он. — Мне одному с ней не справиться!

— Еще бы! Все-таки богиня, — фыркнула она. — Но это не надолго.

Сказав это, она воздела руки к небу, призывая свою силу. Магия огня тотчас откликнулась на ее зов. Столб ревущего пламени сорвался с ее рук и ударил в Баст. В тот же миг вспыхнула ее золотая аура, но огонь будто высасывал ее.

— Кашин, что ты делаешь? Опомнись! — голос богини, как ни странно, сохранял спокойствие.

— Я заберу твою силу! Я сама стану богом!

— Ты хоть понимаешь, какие последствия это может иметь?

— Я обрету огромную силу, и мне не будет равных! — глаза Кашин горели маниакальным блеском.

Баст говорила с ней, и в то же время вела мысленный разговор с нами:

— Попробуйте ее остановить! Она не понимает, что будет, когда вся моя энергия вырвется наружу! Сама я, боюсь, не смогу ничего поделать. Этот маг, воспользовавшись состоянием луны, блокировал мою силу.

Мы с Нашут-Фетом бешено соображали, что же нам делать? Как разрушить заклинение. Наконец, Нашут-Фет произнес: