Путь палача - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 11

Глава 2

Констант металась в горячке, то и дело распахивая плащ, в который Менестрес снова и снова ее заворачивала, так как под плащом на ней ничего не было. Девушка была чрезвычайно бледна, огненно-рыжие волосы липли к лицу. Она казалась довольно хрупкой, но в бреду металась так, что Менестрес еле сдерживала ее и временами всерьез опасалась, что та в припадке разнесет карету.

Когда в очередной раз вампирша укрывала израненное тело плащом, ее руки окрасились кровью, которая медленно пропитывала все. Раны Констант были очень серьезны, даже для вервольфа, коим она и являлась. Еще и поэтому им с Танис трудно было сдержать ее, чтобы она сама себя не покалечила.

— Менестрес, госпожа! Тут невдалеке огонек какой-то! — раздался гулкий голос Димьена, перекрывающий собой даже бурю.

— Гони туда! Быстрее!

Тотчас лошади взметнулись из последних сил. Карету заносило, но она каким-то чудом все-таки держалась на дороге. Потом внезапно остановилась. Димьен соскочил с козел и стал барабанить в дверь домика, в окнах которого и горел тот спасительный свет.

Открыли не сразу, видимо, буря мешала услышать стук. На пороге, кутаясь в шаль, возникла молодая женщина. Черноволосая и такая беременная, что этого нельзя было не заметить.

Не смотря на то, что из-за дождя на Димьене сухой нитки не осталось, а волосы превратились в мокрые сосульки, он поклонился и учтиво проговорил:

— Любезная сеньора, не дадите ли вы приют моей госпоже? Дорогу развезло, а у нас раненная…

— Конечно, проходите! В такую погоду нельзя оставаться на улице! Заходите быстрее! Я сейчас же разожгу очаг, чтобы вы могли просушить одежду, и соберу на стол.

Но это она уже говорила, обращаясь в пустоту. Димьен исчез в стене дождя. Но вскоре появился вновь, бережно неся Констант. Вместе с ним в дом вошли и Менестрес с Танис.

— Проходите скорее, — хлопотала хозяйка. — Лошадей можете укрыть на заднем дворе.

Раненую положили на кровать.

— Что с ней? — заботливо спросила женщина.

Вместо ответа Менестрес развернула плащ, укутывающий девушку. Хозяйка даже ахнула. Всю спину Констант от правого плеча до левого бедра пересекали три рваные раны, словно когтями полоснули, но даже у волка нет таких больших когтей. Разве что медведь, но тогда раны были бы еще ужаснее. Помимо этого на одном плече красовался укус. Следы явно от звериных клыков.

— Господи! Такие раны нужно срочно обработать и зашить! Она же кровью истечет! Я сейчас, — засуетилась хозяйка, ставя на огонь воду.

— Вы знахарка? — спросила Менестрес.

— Да, она самая. Меня зовут Фрида.

— Хорошо, Фрида. Тогда вы мне поможете?

— Госпожа… вы хотите сами?..

— Я знаю, что делать. У вас есть игла и конский волос?

— Конечно, сейчас. Я приготовлю отвар, чтобы снять боль.

— Ей он не поможет, нужно зашивать, как есть, и быстро. Танис, тебе придется держать Констант, и Димьену тоже.

— Хорошо, Менестрес.

Фрида робко протянула вампирше то, что та просила. Твердые руки Танис и Димьена легли на плечи и ноги Констант, лишая возможности даже шелохнуться. Менестрес решительно приступила к делу.

Знахарка с нескрываемым удивлением следила за тем, с какой скоростью благородная госпожа зашивает страшные раны, ничуть не смущаясь и не страшась, будто всю жизнь только этим и занималась. И все-таки сочла нужным заметить:

— Вы накладываете швы слишком скупо…

— Так и надо. Нужно закончить быстрее.

— Быстрее? — женщина пристальнее всмотрелась в раны, а потом воскликнула, — Боже мой! Раны… они… они затягиваются!

— Да.

— Но такого не может быть! Кто? Что она такое? — зачарованно прошептала Фрида.

— Оборотень, всего лишь оборотень, — небрежно бросила Менестрес.

Словно в подтверждение ее слов стоны Констант переросли в рычанье, высокий вой, потом опять в стоны.

— Все, — выдохнула вампирша, откладывая иглу и вытирая руки от крови. — Танис, разведи огонь посильнее. Ее нужно согреть.

— Сейчас, госпожа. Вы бы переоделись. Платье намокло ведь.

— Знаю, мы все вымокли. Правда Димьену досталось больше всего.

— Пустяки, — отмахнулся вампир.

— Вам нужно срочно переодеться, а то заболеете! — заметила Фрида. — Я сейчас подогрею вино.

— Не стоит беспокоится, беллина Беллина (bellina) — итал. красавица, — улыбнулся Димьен.

— К тому же не в вашем положении суетиться, милая сеньора, — улыбнулась Менестрес.

— О, обо мне не беспокойтесь, госпожа. А вот вы и впрямь заболеете, если будете расхаживать в мокрой одежде!

— Думаю, простуда нам точно не грозит, — усмехнулся Димьен, все-таки стаскивая с себя мокрый камзол. Он остался только в белой рубашке и коротких штанах, уходящих в высокие сапоги, и все это тоже было не особенно сухим, но вампиру было все равно.

Из кареты принесли кофр, из которого Димьен достал сухие наряды для своих спутниц. Танис переоделась, а вот Менестрес лишь скинула платье, оставшись в короткой, мало что прикрывающей рубашке. В таком виде она забралась на кровать к Констант и проговорила, прижавшись к девушке всем телом:

— Ей нужно живое тепло оборотня, чтобы быстрее исцелиться. Я могу создать эту иллюзию.

Словно в подтверждение ее слов, Констант всем своим существом потянулась к вампирше, хотя и находилась бес сознания.

— Как пожелаешь, госпожа, — только и ответил Димьен, укрыв их обеих одеялом.

Фрида с широко распахнутыми от удивления глазами наблюдала за всем происходящим. Благородные сеньоры, которым она дала приют в эту бурю, оказались весьма необычными. На самом деле таких удивительных людей она никогда не встречала! И еще оборотень… Доказательства того, что так оно и есть были весьма очевидны. Любой другой на месте Фриды убежал бы с криками: «Свят! Свят! Свят!», но ей этого делать не хотелось. По какой-то необъяснимой причине эти странные гости казались ей симпатичными. Она верила, что они не причинят ей зла. Да и не могла она выгнать гостей в такую погоду, да еще и с раненой на руках!

Поэтому Фрида невозмутимо принялась хлопотать у очага. Нужно приготовить ужин для гостей. Они, наверняка, проголодались с дороги.

Словно в ответ на ее мысли, Танис вежливо проговорила:

— Не стоит вам утруждать себя готовкой. Мы не голодны.

— Но как же так… — рассеянно проговорила Фрида.

— Поверьте, мы сыты, — Танис ласково дотронулась до ее плеча. — Вот когда Констант станет лучше — она будет очень голодна. А сейчас вам лучше не суетиться из-за нас, а лечь отдохнуть. Спасибо, что так радушно дали нам приют в эту ужасную бурю.

— Мой дом — к вашим услугам, — поклонилась Фрида.

— Благодарю, но нам с госпожой вполне хватит комнаты. Мы прекрасно там разместимся.

— Но там всего две кровати, да с вами еще мужчина…

— О, не беспокойтесь на этот счет, милая сеньора! — очаровательно улыбнулась Танис.

Фрида, наконец, послушалась и отправилась спать. Время ведь было далеко за полночь.

Менестрес между тем делилась своим теплом с израненной Констант. Да, она была вампиром, и все же непростым. Являясь королевой, Менестрес могла изменить свою ауру, сделать ее подобной ауре оборотня, что сейчас и было проделано.

Беспамятство Констант обратилось в целительный сон, но даже во сне она постанывала и теснее прижималась к Менестрес, словно старалась обернуться ею, как одеялом. Вампирша не противилась. Поглаживая медно-рыжие волосы девушки, она спросила у стоящего рядом Димьена:

— Что там с лошадьми?

— Все в порядке, мне удалось разместить их в той крохотной конюшне на заднем дворе. Сейчас вычищу лошадей и задам корма. Они нужны будут нам свежими и отдохнувшими.

— Верно. И все же поглядывай, что творится вокруг. Фрида показалась мне доброй, радушной и разумной женщиной, но все равно.

— Я понял, госпожа, — улыбнулся Димьен. — Можете на меня рассчитывать. Я защищу тебя от чего угодно.

— Я знаю, — улыбнулась в ответ Менестрес. Вот уже более трех тысяч лет Димьен являлся ее верным телохранителем и, что важнее, преданным другом. Они были словно брат и сестра.