Путь палача - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 26

Селена проснулась в холодном поту, ее сердце билось так, что, казалось, сейчас из груди выскочит. Девушка даже не сразу поняла, что Милена тоже проснулась, и ее лицо искажено таким же ужасом.

— Что случилось? — спросила Селена у сестры, с трудом угомонив бешено бьющееся сердце. У нее вошло в привычку в первую очередь беспокоиться о благополучии Милены, и только потом о своем собственном.

— Сон… — выдохнула Милена. — Очень странный. Будто мы и не сестры вовсе, а ты пронзаешь меня мечом.

Селена так и застыла. Видимо, им обеим приснился один и тот же сон. И это казалось невероятным. Далеко не сразу девушка поняла, что сестра тормошит ее:

— Сели! А с тобой-то что? На тебе лица нет! Сели!

Она рассказала Милене свой сон. Потом они долго сидели, тесно прижавшись друг к другу и уставившись в темноту, пока Милена не сказала:

— Я не знаю, что может значить этот сон, и почему он одновременно приснился нам обеим. Может, это предупреждение?

Селена пожала плечами, тихо проговорив:

— Все было таким реальным! Словно подобное и правда было с нами когда-то.

— Ладно, чего теперь гадать? Все равно это бессмысленно. Давай попытаемся уснуть.

— Ты спи, а я, наверное, не смогу.

— Глупости! Ложись давай.

Не дожидаясь ответа, Милена сама уложила ее, бережно укрыв одеялом и примостившись рядом. Она ласково поглаживала сестру, что-то тихо напевая. Селене стало тепло и спокойно. Она и сама не заметила, как заснула.

К совету Менестрес они все-таки решили прислушаться. Сестры не были уверены, что им это так уж нужно, но решили это выяснить.

Глава 12

На балу в честь дня своего рождения сестры были как никогда ласковы и приветливы со своими кавалерами, чем даже привели их в замешательство. Но Карло и Риккардо были не из тех, кто долго удивляется. Они самоуверенно решили, что сердца девушек наконец-то дрогнули. А те, в свою очередь, не спешили их разубеждать.

Менестрес с улыбкой наблюдала за ними. Тихой тенью к ней подошел Димьен и отметил:

— Мне кажется, или наши девочки флиртуют?

— Нет, не кажется, — рассмеялась Менестрес, и смех ее походил на журчанье весеннего ручья.

— Ты, вроде как, довольна этим.

— И то правда. По-моему, они все-таки послушались моего совета.

— Какого? — удивленно вскинул бровь Димьен.

— Наши девичьи разговоры, — лукаво улыбнулась Менестрес. — Не век же им в девках сидеть!

— Но Карло и Риккардо… Мне кажется, они не очень подходят нашим девочкам.

Вампирша вновь рассмеялась, а отсмеявшись сказала:

— Ты говоришь как настоящий отец дочерей на выданье!

— Я просто говорю то, что вижу, — неожиданно смутился Димьен. — Они же совсем разные.

— Противоположности притягиваются.

— Ни к кому они не притягиваются. Если только друг к другу, — буркнул вампир. — А ты это говоришь, лишь чтобы поддразнить меня.

— Может быть, совсем чуть-чуть.

— Если эти два парня будут излишне настаивать, я могу доходчиво объяснить им, что они неправы, — злорадно проговорил Димьен, демонстрационно хрустнув костяшками пальцев.

— Давай лучше предоставим Селене и Милене самостоятельно решать свою личную жизнь, — ответила Менестрес, беря своего верного телохранителя под руку. — К тому же они прекрасно умеют постоять за себя. Ты их хорошо обучил. Они девочки разумные.

— Но они такие хрупкие!

— Ошибаешься. Они сильны. Да, они люди, и от этого уязвимее. Но ведь и ты когда-то был человеком. И хрупким тебя не называли. Не так ли? Или я ошибаюсь?

— Все, убедила! — Димьен поднял руки в примирительном жесте.

— Вот и хорошо. Так что не будем мешать нашим девочкам. В конце-концов, это их жизнь.

А Селена и Милена продолжали очаровывать своих кавалеров. Те были только рады этому. В общем, вечер проходил как нельзя лучше. Сестры почти не замечали остальных гостей, хотя зал был полон народу. Вернее Карло и Риккардо старались заменить им всех.

Нет, девушки не переспали с ними сегодня. Это случилось неделей позже. По обоюдному согласию. Селена и Милена решили идти до конца. Нет, они не чувствовали, что влюблены в Карло и Риккардо, но юноши были им симпатичны, и сестры честно старались ответить им взаимностью.

В тот момент, когда все случилось, пары разделяла лишь стена. В кои то веки раз использовалась вторая спальня в покоях сестер. В эту ночь Карло и Риккардо как никогда старались быть ласковыми и нежными. Но Селена и Милена расставались со своей девственностью с легким сердцем. Они не считали ее каким-то сокровищем, которое нужно беречь как зеницу ока. Скорее досадное недоразумение.

Права и тут не обошлось без некоторых особенностей. Отзываясь на ласки своего любовника, каждая из сестер в то же время ощущала, что ощущает другая. Даже сейчас они больше тянулись друг к другу, чем к тем, кто ласкали их тела.

Находясь на пике страсти, и Селена, и Милена ясно поняли, что ошибались, зря отстранялись от уготованного им судьбой.

Когда все закончилось, и сестры стали приходить в себя, они поняли еще одну вещь — более ни Карло, ни Риккардо не преступят порог этого дома. Больше они не смогут оставаться просто друзьями, а сами девушки никогда не смогут их полюбит. Их сердца уже были заняты.

Юноши украдкой выбрались из дома. Мысль встретиться с Флавием или, что гораздо хуже, с Димьеном, пугала их до судорог. Что до сестер, то они вовсе не беспокоились об этом. На самом деле, оставшись одни, они испытали скорее облегчение.

Обернувшись простыней, словно греческой тогой, Милена встала с постели и направилась в спальню к сестре. В этом наряде она казалась какой-то эфирной, как видение. Идеал нарушало лишь то, что простыня путалась в ногах, так что в конце-концов пришлось ее приподнять.

Когда Милена вошла в их общую спальню, Селена лежала на кровати, и простыня лишь едва прикрывала ее ягодицы. Казалось, она спит, но это было не так. Едва заслышав приближение сестры, Селена повернулась, спросив:

— Он тоже ушел?

— Да, теперь мы одни, — кивнула девушка.

— Хорошо, — она лениво потянулась. — Но еще не все окончено.

Селена соскользнула с кровати и, не потрудившись даже прикрыться, направилась к резному шкафчику. Она достала оттуда графинчик и два бокала, по которым и разлила его содержимое. Один из них она протянула Милене, проговорив:

— Нам надо выпить это. Напиток не даст зародиться ребенку в нашем чреве.

Милена не сразу взяла бокал, засмотревшись на то, как лунные блики играют на подтянутом обнаженном теле сестры. Потом она поспешно отогнала возникший в голове столь соблазнительный образ и проговорила:

— Да-да, конечно.

Они залпом осушили бокалом и одновременно скривились.

— Какая же гадость! — не сдержалась Милена.

— Уж лучше это, чем…

— Права-права! Ладно, пошли спать, а то до рассвета и пары часов не осталось.

Они вдвоем забрались в постель. Устроившись поудобнее, Селена как бы невзначай спросила:

— Надеюсь, ты не жалеешь?

— Нет. А ты?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Мне было хорошо, как и тебе, — продолжила Милена. — Странно, но в тот момент я чувствовала тебя, словно ты рядом, часть меня. Да, это было хорошо, но…

— Но этого недостаточно.

— Именно. И никогда не будет достаточно.

— Все это так странно, — тихо сказала Селена.

Сестра ничего не ответила, но обе подумали, что кто бы ни встал между ними, он будет лишним.

Селена первая озвучила эту мысль, прижавшись к сестре и сказав:

— Мне никто не нужен, кроме тебя, Мили.

— Мне тоже, Сели. Ты для меня все, — и Милена нежно поцеловала ее.

И этот поцелуй был для Селены гораздо приятнее, чем все, что произошло этой ночью. Обеим безумно захотелось большего. Сестринские узы больше не смогли их сдерживать. Возможно оттого, что где-то в глубине души они чувствовали правильность происходящего с ними.

Утром девушки ощутили некоторую неловкость и впервые подумали о том, что будет, если обо всех событиях прошедшей ночи узнает Менестрес. Мало кто отнесется к такому с одобрением. Поэтому сестры решили ни о чем не говорить, но если уж их спросят напрямую, тогда, наверное, придется. Что-что, а обмануть Менестрес было просто невозможно. Она чувствовала любую ложь.