Владычица ночи - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 2

— Что это? — наконец спросила она.

— Это наша история. История королевского рода, рода Единорога.

— Единорога?

— Да. Ты знаешь, что это символ и герб нашего рода. Когда-то давно, во времена правления первых королев нашего рода, на Земле было много этих дивных животных, обладающих природным волшебством. Сейчас же они практически исчезли. Встретить единорога в наше время — настоящее чудо.

— А я смогу когда-нибудь увидеть единорога?

— Возможно. Легенда гласит, что он приходит на помощь нашему роду в самые тяжелые для него времена.

— А что во всех этих книгах и свитках?

— Здесь хранятся знания предыдущих королев, описания тех времен, в которых они жили. Тебе будет очень полезно прочесть все эти книги. Но начать тебе нужно вот с этой.

С этими словами королева взяла большую книгу в кожаном переплете, украшенную золотом, которая лежала в стороне от остальных.

— Что это?

— Это книга магии. Я научу тебя волшебству, как некогда меня научила этому моя мать. Многие тысячелетия эта магия передается от матери к дочери. Постигнуть ее может только законная наследница. Пока ты не станешь вампиром, магия будет слаба, но потом она станет серьезной силой.

— А когда я смогу стать вампиром? — в нетерпение спросила Менестрес. Ей, как и любому другому ребенку, поскорее хотелось стать взрослой, такой как мать.

— Всему свое время. Ты должна вырасти, многому научиться и повзрослеть, чтобы предпринять такой серьезный шаг, который изменит всю твою жизнь. Прежде чем пройти обряд посвящения, ты должна быть полностью уверенной в своем решении.

— Понятно.

— Раз так, начнем первый урок, — улыбнулась Ациела.

Так началось обучение Менестрес. Постепенно, день за днем она постигала все то, чему учила ее мать. Она узнала много нового, о чем раньше даже не подозревала. Она еще больше сблизилась со своей матерью, она начинала понимать, какой она необычный человек, вернее вампир, сколько силы в ней скрывается. Ациела, безусловно, была самым сильным вампиром, и это вызывало уважение и восхищение у Менестрес.

За обучением, забавами и разными делами время летело незаметно. Ведь помимо обучению магии, Менестрес обучалась фехтованию, борьбе, а также танцам, светским манерам и другим вещам которые должна знать леди. Ациела понимала, что ее дочери, как будущему вампиру, нужно все это уметь. Ее дочери придется, как и ей, быть и леди, и воином.

Менестрес хоть еще и не была вампиром, но не была и полностью человеком, год от года она становилась сильнее. Она могла передвигать предметы, не касаясь их, ее физическая сила превосходила человеческую и она обладала просто фотографической памятью.

С того дня, как Ациела начала учить ее, прошло почти восемь лет. Менестрес превратилась в красивую девушку: длинные светлые волосы, вьющиеся крупными локонами, изумрудно-зеленые глаза, истинно королевская стать, кошачья грация и ангельское лицо. Она очень походила на мать, и уже почти сравнялась с ней ростом.

Почти каждый день она посещала зал в северном крыле дворца. Теперь она часто занималась тут одна, за эти годы она прочитала больше половины заботливо сложенных здесь книг и свитков. Но сегодня она занималась с матерью. Прошедшие годы нисколько не изменили Ациелу, теперь они с дочерью смотрелись почти как ровесницы.

Они расположились прямо на полу, на множестве разбросанных подушек, и Менестрес показывала матери те магические трюки, которым научилась. Когда она закончила, Ациела сказала:

— Очень хорошо. Ты прекрасно овладела магией — теперь дело только за временем. Когда ты станешь вампиром, то целиком ощутишь всю свою силу. Ты прекрасно подготовлена и готова пройти обряд посвящения, но, все же, лучше подождать еще несколько лет. Оптимальный возраст для обряда — лет двадцать пять. Это будет пик твоего развития.

— Я с детства готовилась к этому, и не собираюсь отступать.

— Не важно сколько ты к этому готовилась, важно хочешь ты этого или нет. Это серьезный шаг. Ни чувство долго, ни нежелание огорчить меня или твоего отца не должно довлеть на тебя. Важно лишь твое желание.

— Да, я хочу этого. Но ты никогда не рассказывала, что будет со мной после обряда посвящения и в чем заключается этот обряд.

— Раз ты спрашиваешь об этом, значит пришло время рассказать. Во время обряда обычно ты отдаешь свою кровь вампиру, а он разделяет с тобой свою. Но ты — законная наследница трона Варламии, поэтому при посвящении ты должна испить мою кровь. Она пробудит в тебе силу, которая передается в нашем роду из поколения в поколение. Так ты станешь вампиром и уже будешь сильнее любого новообращенного. Но все же первую сотню лет ты будешь еще весьма уязвима. Солнечный свет будет причинять тебе боль, тебя можно будет убить, уничтожив сердце, отрубив голову или с помощью огня. Но спустя столетие или два сила вампира и сила магии сделают тебя, как и любого вампира, нечувствительной к солнечному свету, и практически неуязвимой ко всему остальному. А потом, когда ты станешь королевой, убить тебя будет невозможно, если ты сама не захочешь умереть.

— Значит, ты тоже неуязвима?

— Да, но если я использую всю свою магическую силу, то стану уязвимой. В жизни может быть всякое, поэтому я должна предусмотреть все. Это я велела сделать сразу после твоего рождения.

Ациела показала дочери красивый медальон размером с детскую ладошку. Он был сделан в виде солнца и луны, вернее лунного месяца, слившихся воедино. Солнце было вырезано из сапфира, полого внутри и плотно закрывавшийся миниатюрной крышечкой, а луна была сделана из золота и служила оправой камню. К ней прикреплялась витая золотая цепочка. Больше всего это ювелирное чудо походило на маленькую фляжку.

— Что это? — спросила Менестрес.

Не говоря ни слова, королева закатала рукав, достала небольшой, но острый нож, который всегда был при ней, и, сделав надрез на руке, наполнила медальон своей кровью. Затем плотно закрыла его и повесила Менестрес на шею.

— Зачем? — девушка ничего не понимала.

— В жизни всякое возможно, — повторила Ациела. — Может случится так, что я умру раньше, чем ты станешь вампиром. Поэтому этот медальон всегда должен быть при тебе. Если обряд доведется проводить кому-либо другому, то выпей из него мою кровь и все пройдет так, как должно было бы быть, проводи обряд я. Ты станешь вампиром, и ни один другой вампир не будет иметь над тобой власти.

— Хорошо. Но ведь ты говорила, что не можешь умереть, — в голосе Менестрес звучала тревога.

— Будущее непредсказуемо, и я должна подготовить тебя ко всему. Так или иначе, у вампиров должна быть королева. Пойдем со мной, я покажу тебе еще кое-что.

Ациела встала и направилась к небольшой статуе на постаменте, изображавшую вставшего на дыбы единорога. Она надавила ему на правый глаз, и тут же был приведен в действие потайной механизм. Часть стены отошла в сторону, открывая узкий проход.

— Пойдем, — сказала королева, протягивая дочери руку.

Они вошли в подземный ход, и потайная дверь сразу же закрылась за ними. Ни мать, ни дочь не знали о том, что их подслушивали. Вампир, подслушивающий их, напряг весь свой слух, чтобы ничего не пропустить из их разговора. Да, он не мог видеть их, не мог войти в этот зал и не мог последовать за ними, но он слышал весь их разговор в этом зале, до того момента, как они вошли в подземный ход.

Ациела вела дочь за руку по этому таинственному проходу, который явно предназначался для вампиров, ведь они видели ночью едва ли не лучше чем днем, а нигде, не протяжении всего их пути, не было ни одной подставки для лампы или факела. Но Менестрес без света идти было не так уж и неудобно, она тоже довольно сносно видела в темноте. Вскоре она заметила, что они идут, с каждым шагом все больше углубляясь под землю. От поверхности земли их, наверное, отделяло несколько десятков метров.

— Этот подземный ход был построен давным-давно, во времена первой королевы вампиров, — сказала Ациела дочери.