Война на личном фронте - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 37

Я повесила трубку, потом села и обхватила голову руками, повторяя: Черт! Черт! Черт! Я была уверена, да практически знала, куда ушла Ами. Её вызвал Кшати. Все признаки на лицо. У него и впрямь было слишком много власти над ней. Уж не знаю, каким образом.

Нет, я обязана была вытащить её оттуда! Но мысли как — ни одной!

Вдруг я почувствовала головокружение, перед глазами все поплыло. Я качнула головой, вроде отпустило. Но со мной творилось что-то непонятное, и я никак не могла понять, что. Это не магия — мой медальон не светился, а спокойно висел, но что? Над губой выступили бисеринки пота. Да что ж такое! Я провела рукой по шее и ощутила какую-то странную пульсацию. Будто пульс бился не под кожей, а над ней, прямо под моими пальцами.

Я рванула к зеркалу и поняла, в чем дело. Ранки, оставленные Кшати, практически заросли, остались две едва заметные белые точки. Но теперь они покраснели и пульсировали, словно в каждой было по собственному сердцу. Опять головокружение и какая-то непонятная тяга. Проклятье! Кшати как-то влиял на меня. Неужели он пытается призвать меня, как Ами? Ну нет, не выйдет! Я не поддамся, даже если придётся заковаться в цепи!

— Дени! — глухо позвала я, хватаясь за стол, чтобы не упасть.

— Да. Что? — она вмиг посерьёзнела, увидев меня. — Тебе плохо?

— Пока нет. Позови Эмму, Саймона и Глена. Они мне нужны, срочно.

— Да-да. Конечно. Сейчас.

— И пусть принесут водку.

Дени удивлённо вскинула бровь, но ничего не сказала. Видно что-то такое было на моем лице, говорившее, что все очень серьёзно.

Троица оборотней появилась меньше, чем через пять минут. Но и этого времени мне хватило, чтобы высчитать, что до рассвета осталось четыре часа сорок восемь минут. Меня всей душой тянуло уйти, и немалых трудов стоило заставить себя сидеть на месте.

Лица оборотней отражали полное недоумение. Ещё бы! Я вцепилась в стол так, что непонятно: то ли я собиралась его перенести, то ли слиться с ним в единое целое. Наконец, Эмма спросила:

— Лео, ты нас звала?

— Да. Водку принесли?

А я-то думала, что удивленнее они выглядеть уже не могут! Я ошиблась. С опаской Саймон поставил передо мной бутылку Смирновки. Схватив её, я стала поспешно, с нетерпением алкоголика, открывать, проговорив:

— Так. Сейчас нам придётся сыграть в игру «держите меня четверо», ну, в данном случае, трое.

Теперь на меня смотрели как на буйнопомешанную. А я тем временем достала бокал для воды (стакан в простонародье) и наполнила его до краёв водкой. Но прежде чем приступить к столь неблагодарному делу (подумать только, первый раз в жизни решила напиться в дупель!), я решила прояснить ситуацию:

— Слушайте меня, парни и девушки, один вампир пытается подчинить меня себе. Поэтому и нужно все это, — я махнула рукой в сторону бутылки. — А вам придётся меня держать, чтобы я никуда не ушла. Хоть ноги мне переломайте, но чтоб я из кабинета этого не вышла. Поняли?

— Все так серьёзно? — неожиданно робко спросила Эмма.

— Да, — кивнула я и опрокинула в себя содержимое бокала.

Господи, какая гадость! Только не спрашивайте меня, откуда я знала, что спиртное может помочь освободиться от влечения к Кшати. Знала и все. Едва я осушила бокал, как хватка вампира чуть ослабла.

Эмма куда-то звонила, но мне было не до этого. Я была занята внутренней борьбой. То, что сначала отпустило, теперь навалилось всей тяжестью.

После второго стакана мир утратил чёткие очертания, а голова ясность мысли. Дальнейшее отложилось в памяти урывками. Помню, несла какую-то чушь, потом пыталась уйти, но меня держали. Держали крепко. А я рвала, метала и материлась.

Откуда-то из тумана донёсся очень знакомый голос:

— Ну ты и наклюкалась, подружка!

— Иветта? Ты мне мерещишься?

— Если бы! Вот уж не думала, что увижу тебя такой пьяной! Тебе уже хватит!

Её руки легли мне на плечи, и я с трудом пробормотала:

— Рассвет уже наступил?

— Нет ещё. Часа полтора осталось.

— Тогда не хватит, — в бутылке осталось подозрительно мало. — Я должна привести себя в горизонтальное положение.

Я снова нырнула в небытие, похожее на бескрайний океан. Правда, потом он трансформировался во что-то жуткое и липкое.

Приходила в себя я мучительно. Кто-то гладил меня по голове, а сама она покоилась на чем-то мягком. Вскоре я поняла, что это колени Иветты, и это её руки гладят меня. От всего этого ощущался какой-то невероятный покой, над которым почему-то кружил запах леса. Далеко не сразу я поняла, что это все исходит от главной волчицы. Она словно обернула меня своей аурой.

Я попыталась встать, но Иветта нежно, но твёрдо меня остановила, сказав:

— Ну-ну. Лежи. Потерпи, до рассвета осталось совсем немного.

— Сколько? — хрипло спросила я.

— Пара минут, не больше.

Я вздохнула и позволила себе окунуться в ауру силы Иветты. Её ласковые прикосновения успокаивали, но все же внутри у меня оставалась некая напряжённость. Как будто до предела натянули струну.

Не зная, чем себя занять, я стала изучать потолок. Он оказался как-то уж очень близко, от чего возникло ощущение гроба. Но все оказалось банальнее. Мы были в машине. Лимузин Иветты. А я то думала, что она от него отказалась.

Вдруг внутри меня будто что-то лопнуло, напряжение отпустило. Рассвет. Наконец-то! Никогда ещё я так ему не радовалась! Может, Кшати ещё и не отошёл на дневной отдых, но надо мной он был уже не властен. На краткий миг я почти физически ощутила его досаду. Потом все исчезло, испарилось.

Мир снова заиграл яркими красками. Я даже улыбнулась, садясь на сиденье машины. Но первая эйфория прошла, и я плюхнулась в суровую реальность. Мир снова накренился, а в голове будто что-то взорвалось. Самое грустное, что ничего сверхъестественного в этом не было. Пришла пора расплаты за пьянство — похмелье.

Я тихо застонала сквозь стиснутые зубы, и сжала руками пульсирующие виски. В моей голове словно открылся филиал кузни.

Иветта обняла меня за плечи и сказала:

— А ты что хотела? Выпить бутылку водки в одно горло за полчаса — это без последствий не обходится, — в её словах слышалась лёгкая ирония.

— Утешила! — процедила я, стараясь руками унять кружение головы. Не помогало. — А куда мы едем? Я сейчас не в лучшем состоянии для автомобильных прогулок.

— Я вижу. А мы уже приехали. Можешь выходить, подышать свежим воздухом.

Перед глазами у меня и так все двигалось, так что нашу остановку я не заметила. Пришлось поверить волчице на слово.

Не сразу попав по ручке, а потом чуть не оторвав её на фиг, я открыла дверцу и практически вывалилась наружу. Свежий, ё-моё, воздух! Я стояла покачиваясь и ёжась. Утро было весьма прохладственным и хмурым, да ещё и ветер поднялся.

Насупившись, я огляделась. Выяснилось, что Иветта привезла меня к себе домой. Что ж, этого стоило ожидать. Блин, как же голова болит!

— Ну что? Проходи в дом. Или, может, тебя отнести? — предложила волчица, казалось, без всякой иронии.

— Сама справлюсь, — буркнула я, хотя в дверь попала лишь тщательно сконцентрировавшись, и все равно чуть не поцеловалась с косяком. Черт! Чтоб я ещё хоть раз пила!

На пороге нас встретила Глория. Я даже с ней поздоровалась. Потом Иветта мягко, но настойчиво повела меня в сторону спальни. Я вяло сопротивлялась:

— Я не могу сейчас спать! У меня масса дел.

— Все равно ты их не решишь в таком состоянии, — гнула своё главная волчица. — Тебе нужно вздремнуть, хотя бы пару часов. Эта ночь тебя вымотала.

— Ну хорошо, только пару часов, — сдалась я. — Потом ты меня разбудишь!

— Хорошо-хорошо. Ложись давай!

Она помогла мне раздеться и уложила в кровать, совсем как ребёнка. А у меня к радостям головокружения добавилась ещё и тошнота. Но я с ней справилась и все-таки уснула. Как в болото провалилась.