Война на личном фронте - Якубова Алия Мирфаисовна - Страница 45

Эпилог.

Все устроилось относительно хорошо. Рана на спине зажила через два дня, и следов не осталось. Если бы и душевные раны излечивались так же быстро! Но я справлюсь. Во всяком случае стараюсь себя в этом убедить.

Сестра погостила у меня ещё неделю, потом уехала домой, к родителям. Она сама так решила. За те дни, что мы прожили вместе, Тина вроде пришла в себя, набралась новых сил. Я знаю, у неё все будет в порядке!

Перед тем, как сесть в автобус, сестра клятвенно пообещала мне, что никому, а особенно родителям, не расскажет о том, кто я есть. Я ей верю. Подумать только, Тина стала совсем взрослой!

Наблюдая, как автобус скрывается за поворотом, я подумала, что, наверное, мне тоже надо съездить домой. Я так давно там не была! Может, и впрямь навестить предков на рождество? Эта мысль казалась все более заманчивой.

Клуб продолжает процветать. В первый же вечер, когда я вышла на работу, я во всем покаялась Дени. Правда, она почти припёрла меня к стенке, и иначе разговорам о том, куда делся мой возлюбленный, не было бы конца. Мне удалось рассказать все сухо и без истерик, и даже выдержать все сочувственные реплики. Но без приколов не обошлось. Подруга решила, что мне надо развеяться, чтобы окончательно забыть о Кшати. И в последующие две недели происходили странные знакомства. После третьего такого свидания в слепую, когда я чуть ли не пинками вышвырнула очередного претендента, я объяснила Дени, что она не права. После небольшого спора мы пришли к взаимному соглашению, то есть меня оставили в покое.

Что же до Ами, то она стала очень богатой. Гибель Кшати установили, правда его останки опознали с трудом. Ведь осталась лишь кучка праха. Естественно, не удалось обнаружить никаких родственников вампира, и юристы на основании какого-то документа, по которому получалось, что Ами чуть ли не его приёмная дочь, признали её единственной наследницей Ранджмира.

Правда, сама Ами, казалось, не слишком этому радовалась. Выяснилось, что она совершенно не умеет распоряжаться деньгами. После долгих споров, и моих отпирательств, Ами все-таки уговорила меня заняться этим.

Тот дом тоже теперь принадлежит ей. Но Ами ни за что на свете не хотела возвращаться туда, да и я тоже не горела желанием. Андрэ нам очень помог замести там все следы. Потом дом был продан. Причём в рекордно короткие сроки. Почти одновременно с этим я помогла Ами купить шикарную квартиру в доме с охраной и со всеми удобствами и излишествами. Но сама она до последнего отказывалась от неё, желая жить со мной. Похоже, её пугало, когда никого не было рядом.

И все-таки все образовалось, а через полтора месяца Ами возобновила выступления, а затем и гастроли. Я ей нашла нового менеджера — Френсиса. Он аж слюну пустил, когда узнал о такой возможности. С его деловой хваткой Ами нигде не пропадёт! Да и таким тираном как Кшати он не будет. В конце-концов последнее слово всегда будет за ней. Правда, и тут не обошлось без споров. Ами желала отдавать все деньги мне, как главному менеджеру, я возражала, что это чушь. В общем, сошлись на 10%, и это мне ещё повезло. Мы на эту тему полтора дня спорили. Ещё, от стаи, Ами постоянно сопровождает Янин. Он сам вызвался. Вообще он теперь всеми силами старается выслужиться передо мной. С чего бы? Но я его на всякий случай предупредила, что он за Ами жизнью отвечает.

С Андрэ у меня все по прежнему. Он старается меня соблазнить, я не поддаюсь. Сейчас я ко всем этим шурам-мурам готова меньше, чем когда-либо.

А иногда, бессонными ночами, я все же вспоминаю Кшати, его тело, его ласки… Тогда я сажусь и чисто инстинктивно провожу рукой по спине. Ни шрама, ни малейшего следа не осталось, но этого бывает достаточно, чтобы вспомнить и не жалеть о его гибели.

Я спрашивала Миу, может ли Ашана заменить меня, оттеснить мою сущность, как это было в той битве. Она говорит, что нет, так как Ашана я и есть, а то, что случилось той ночью — я ведь хотела этого, поэтому и отдалась памяти о прошлом.

Осознавая это, я не знаю плакать или смеяться. Я совершила убийство, жестокое убийство. Убила того, кого полюбила. И никаких угрызений совести. Вот что пугает… Но постепенно страх уходит. И это беспокоит меня ещё больше…