Откуда в небе лошади? - Ярин Артур - Страница 46

– Простите. Мы сами не местные, план ШИШа мы потеряли. Вы не могли бы нам подсказать, куда нам пройти? Если можно, хотелось бы на девятый этаж в кабинет директора.

Пока спрашивающий подвел свой вопрос к его завершающей стадии и я осмысливала слова говорившего, мы с Ясной обернулись и увидели человек сорок студентов разного возраста, пола, вида, пространственно-временной принадлежности, параллельности и философской ориентации.

– Вверх на пять этажей и налево.

– Спасибо.

Компания тут же улевитировала в указанном направлении, и мы с Ясной, подмигнув друг другу, последовали за ними.

На девятом этаже мы увидели ТЕ САМЫЕ ЛИСТОЧКИ.

ШАБАШ

Ну, во-первых, большой привет всем формам жизни… и всем прочим… главное, улыбаться и не забивать голову ерундой.

Те самые листочки со стола Ловда были пришпилены к двери директора иголками дикобраза.

ВСЕМ, КТО ЛЮБИТ ПОЭЗИЮ И КОМУ ОНА ОТВЕЧАЕТ ВЗАИМНОСТЬЮ! ТОЛЬКО В ЭТУ ПОЛНОЧЬ, ТОЛЬКО В ЭТО ПОЛНОЛУНИЕ ПЕРЕД ВАМИ ВЫСТУПИТ ПОЭТ И ПРОСТО ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК – ЛОВД, СО СВОЕЙ НОВОЙ СТИХОТВОРНОЙ ПРОГРАММОЙ «БОЖЕСТВЕННАЯ ТРАГЕДИЯ»! ВЕСЬ ВЕЧЕР ПОЭТУ БУДЕТ АККОМПАНИРОВАТЬ ЛЕГЕНДАРНЫЙ ФОЛЬК-АНСАМБЛЬ «БЕЛОСНЕГ И СЕМЬ ГНОМИХ»!

СПЕШИТЕ! СПЕШИТЕ НА ЭТОТ ПОЭТИЧЕСКИЙ ШАБАШ! ДО РАССВЕТА НЕ ТАК УЖ МНОГО! СПЕШИТЕ!

К двери стекались толпы народа. Кого тут только не было, в принципе, только ПрПррПа, Се Йфа и преподавателей не было.

Вслед остальным вошли и мы и, глаз к глазу, столкнулись со Спитлой. Но на этот раз она не была пятнадцатищупальцевым осьминогом, не была в коротеньком платьице и на катастрофически тоненьких шпильках. На ней была просторная накидка, вся усеянная бахромой, – такие накидки любили носить хихипиплы, проповедовавшие любовь и все остальное, что под этим можно подразумевать.

Увидев нас, Спитла смутилась.

– Привет! – поздоровалась она и смутилась еще больше.

– Здравствуйте! – настороженно ответила я, не зная, как себя в такой ситуации вести.

– И как это понимать? – не растерявшись и подбоченясь, требовательно спросила Ясна.

– Да вот так и понимать.

Но как точно, мы не успели узнать. Чей-то голос возвестил:

– Внимание, мы начинаем! Прошу занять места!

В тот же миг помещение раздвинулось в пространстве и, кажется, во времени. Появилась сцена, на которую в тот же миг взошел Ловд.

Был он эффектен: одетый в костюм из майских одуванчиков, он просто потрясающе смотрелся на сцене, выполненной в виде доисторической земли, покоящейся на плечах трех атлантов, стоящих на трех слонах, которые, в свою очередь, опирались на трех черепах, поддерживаемых тремя китами.

– Спасибо, что пришли. Итак, я начинаю! – звонко прокричал Ловд и, как только зазвучали первые аккорды ансамбля Белоснега и семи гномих, принялся читать стихи:

Ах, какой у нас был роман —

Не роман был, а просто – бестселлер!

Но рассеялся сладкий туман,

Так некстати и, в общем, без цели.

Обнимал тебя, милую, нежную,

В чем-то даже, наверное, нужную.

Да, я помню твою безбрежную

Ласку и преданность буйную.

Помню я, как девятым валом

Надо мной твоя грудь нависала.

В жизни мне всего было навалом.

Но всегда мне казалось мало.

И вот на тебе, что же такое —

Я вдруг понял в момент – достаточно!

Понял я, когда гладил рукою

Твое тело взлетно-посадочное.

Неужели вся жизнь обман,

Пресыщение счастья без цели?

Ах, какой у нас был роман,

Не роман был, а просто – бестселлер!

Закончив свое выступление, Ловд изящно поклонился и тут же заметил нас, а заметив, так и замер, не разогнувшись.

И тут вместе с овациями грянули петухи.

Рассвет!

Все стало рассыпаться, оплавляться, таять, исчезать, разваливаться, рассеиваться, улетучиваться. В комнате остались только Ловд, Ясна, Спитла и я.

Немая сцена.

(Занавес.)

ЭПИЛОГ, КОТОРЫЙ И ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ЭПИЛОГОМ

Я случайно не действую вам на нервы?

Вместо слов оправдания или хотя бы приветствия мы услышали от Ловда:

– Ну как? Вам понравилось?

– В общем-то, да, – ответила Спитла.

– Спасибо. А тебе, Ясна?

– Смело. Довольно-таки смело.

– Ловд! – Я пристально посмотрела на юного поэта. – Я жду объяснений! Что все это значит? Почему меня вызывают в школу? Ты меня позоришь!

– Нет, Йо, ты ошибаешься! Я тебя прославлю! Я всем говорю, что ты моя вторая мама и папа.

– Спасибо, конечно, но все-таки объясни, что здесь происходит?! Я ничего не понимаю!!!

– А с какого места ты перестала понимать?

– С самого начала!

ЭПИЛОГ, КОТОРЫЙ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ПРОЛОГОМ

Многие почтенные физики заявляли, что с этим они мириться не могут – возможно, потому, что это профанация науки, но, скорее, потому, что их на такие вечеринки просто не приглашали.

Дверь в приемную директора медленно приоткрылась, и на пороге показался Ловд.

– Заходи-заходи! – проговорила Спитла, поманив мальчика своим тринадцатым щупальцем.

Ловд подошел поближе и краем глаза заметил, что из одного из ящиков стола секретарши виднеется его сборник стихов «А ШИШу – ни шиша!».

– Меня вызывал директор.

– Ты знаешь, по какому поводу?

– Понятия не имею.

– Тогда слушай меня внимательно, Ловд. После того случая, как ты принес стихи в газету «ШИШи – малыши», в которых откровенно выступил с критикой директорской системы обузования, ПрПррП на тебя обозлился.

– Еще бы! Я же сказал ему, что с его вкусом к жизни и мировоззрением на детей… в общем, обидел старика.

– Да. Обидел. Вот с тех пор он и стал отслеживать всю литературу, что читают студенты. А студенты, как ты знаешь, читают преимущественно самиздатовскую литературу. Вот он и вышел на твои сборники стихов, пользующиеся популярностью. И это его жутко разозлило.

– Но почему?!

– Помнишь книгу некоего Стюп Хлюпа «Храм без попов»?

– Конечно, помню! Такой бездарности я еще не читал. Как только она в наш самиздат попала! Я еще в газете написал на нее довольно-таки ядовитую критическую статью.

– Так вот – это его произведение.

– Что?!

– Не кричи. Вкратце ситуация выглядит так: директор хочет призвать тебя к ответственности и запретить все творческие вечера, которые не включены в учебный план. А также директор мечтает удалить из общественной жизни такое явление, как самиздат.

– Что же делать?

– Сделаем так. Ты сейчас исчезнешь. А я что-нибудь придумаю.

– А как же мой поэтический вечер?

– Я думаю, мы его проведем с еще большими шиком и кайфом, чем задумывались. Старшекурсники обещали помочь. Так что все будет в порядке, не переживай.

– Хорошо. Но… простите, а почему вы мне помогаете?

– Ловд, не хитри, я же видела, что ты заметил у меня в ящике свой сборник стихов. Так что, я думаю, тебе все понятно.

– Спасибо.

– Не за что, малыш, сочиняй на здоровье.

За Ловдом закрылась дверь, а секретарша, нажав на кнопку селектора, проговорила:

– К вам Ловд. Впустить?

– Да, Спитла, впусти этого хулигана.

– Входи, Ловд, – произнесла в пустой приемной секретарша и улыбнулась.

А через пять минут из кабинета выбежал разгневанный директор.

– Где этот рифмоплет?

– Как где? Он же к вам вошел пять минут назад!