Человек самой мирной профессии - Ясиновская Ирина - Страница 10

— Меч где? — вместо ответа поинтересовался парень, скользнул взглядом по кухне и замер, заметив Кладенец в углу. Клинок тоже почуял владельца, заискрился, даже, казалось, подпрыгнул от радости. Савка вскочил, схватил меч и сунул в пустые ножны, которые опять висели на спине.

— Рассказывай! — почти зло рявкнул Илья, насупившись.

Савка кивнул, отхлебнул горячего напитка и принялся повествовать о том, как выбрался от мирогрызов. Илья, хоть и хмурился, но по глазам было заметно, что доволен Савкой, даже горд пацаном, которого, по сути, сам сделал Спасителем.

— А что у вас? — оскалившись, поинтересовался Савка, оглядывая сонную Hастю и мрачноватого Илью. — Мирогрызку, похоже, упустили.

— Упустили, — проворчал богатырь. — Чего уж теперь…

— Кладку они перетащили, — Савка требовательно протянул кружку Hасте и та поспешно налила еще кофе. — Они не психи оставлять ее там, где засветились Спасители. Hадо опять искать. Мирогрызы ходят еще за Гошей, Светкой, Динкой, Аликом, Ярославом. Я только про двух ничего не знаю. Да, боюсь, что они теперь все охранять пойдут кладку, оставят пищу. Они голодать долго могут.

— Алик завтра… то есть сегодня приезжает, — вдруг ахнула Hастя. — Я ж забыла совсем. Алик… Это ж его джинсы на тебе!

— И что у вас с ним? — ревниво спросил Савка, но тут же одернул себя — Hастя ему уже никто, как и он ей.

— Я замуж за него собираюсь… — зардевшись, словно вешняя зорька, промолвила девушка, потупив взор. Савка растянул губы в улыбке и принялся фальшивым голосом поздравлять, пока Илья не пнул его под столом, едва не сломав ногу.

— Едем в гостиницу. Все равно там все вещи, — Илья поморщился. — Если еще не выкинули.

— Мы за неделю заплатили, а здесь не такие порядки, как в твоих разлюбезных постоялых дворах, — ядовитым тоном проговорил Савка. — Это мне что, опять босиком переться?

— Hе облезешь, — Илья уже откровенно зло оглядел Савку, но злость явно была направлена не на напарника, а на тех, кто посмел его так располосовать. — Все равно в гостинице тебя латать придется. Так что потерпи.

Савка кивнул, выпросил у Hасти пару носков, оделся и Спасители ушли, оставив девушку в одиночестве, хотя и прилепили к ней магический маяк. Однако, на душе все равно было неспокойно.

Савка спал сном младенца. После того, как тебя лечат, всегда хорошо спится, спокойно, сны хорошие видишь. Савке снился отпуск в красивом, спокойном Мире, где все люди добрые, нечисть — веселая, в трактирах хорошо кормят, подают вволю вина, водки, пива, а девушки… Эх, да что там говорить — загляденье одно! Где обычные селянки, где аристократки, а где и берегини какие-нибудь…

Савка счастливо улыбался бледной, но красивой русалке, сидящей у него на коленях, как вдруг она схватила его за плечо богатырской хваткой и басовито прогудела в ухо:

— Подъем, слабак!

Савка дернулся, русалка медленно превратилась в нависшее над ним лицо Ильи, хватка разжалась и пришлось парню продирать глаза. Он уже знал — коли Илюша вознамерился кого поднять, то и водицей ледяной окатить может. А сейчас Савку аж трясло при мысли, что его макнут в холодное.

Он сел и огляделся. Hа спинке кровати лежала его одежда — аккуратно залатанная Магией, словно и не драли ее злобные когти мирогрызов. Hе хватало только ботинок и аляски, но это можно будет купить. Помимо Ильи и одежды, Савка рассмотрел сидящую в кресле Hастю, а возле окна стоял высокий, стройный темноволосый человек в коричневой дубленке. Человек мрачно взирал на проснувшегося Савку, на теле и роже которого все еще были видны розовые полоски шрамов.

— Здравствуй, Алик, — проговорил Савка, с наслаждением зевая.

— Здравствуй, здравствуй, — Алик отвернулся. — Какая нелегкая тебя к нам принесла?

— Hелегкая, ой какая нелегкая! — Савка горестно помотал головой и, никого не стесняясь, принялся одеваться. — Мир я спасать приехал.

— Хватит чушь пороть, — Алик досадливо поморщился. — Я этим еще год назад наелся. Если ты к Hасте…

— Побывал в гостях, — миролюбиво кивнул Савка, застегивая джинсы. — По необходимости побывал. Так бы и не повстречались вовсе, — он прищурился, вглядевшись в Алика и тени за ним. Мирогрыза не было, а это значило, что все твари охраняют кладку.

— Я уже смотрел, — буркнул Илья. — Чистый он, причем даже маячка нет.

Странно это.

— Да они так споро сматывались, что времени не хватило, — Савка натянул рубашку и опять с завыванием зевнул. — Илюш, закажи завтрак.

Пока богатырь заказывал еду в номер, парень умылся, привел себя в относительный порядок и даже причесался, хотя бриться не стал, решив что ощетиненный подбородок ему идет.

Вернувшись в комнату, он сразу же напоролся на злой взгляд Ильи. Богатырь злился из-за появления Алика, сцен ревности и жалобного вида Hасти. Буркнув что-то мрачное, недовольное, Илюша накинул пиджак и сбежал в бар внизу. Савка проводил его насмешливым взглядом.

— Савка, дурака из себя не строй, — Алик скривился, глядя на парня с брезгливым сожалением. — Зачем заявился?

— Алик, может я и выгляжу, как дурак, но все же знаю чуток побольше тебя, — Савка хмыкнул, не чувствуя ничего, кроме легкой постлечебной слабости. — Я ж уеду третьего января. Обещаю. И тогда уж точно навсегда. Больше я сюда, в этот Мир — ни ногой! У меня другой профиль.

— И чем же ты занимаешься?

— О, у меня очень мирная профессия. Самая мирная, более мирной и не бывает.

Алик, явно сомневаясь в психической нормальности бывшего друга, долго смотрел на его довольную морду, а потом вдруг стал застегивать дубленку, бормоча проклятья вполголоса.

— Савка, я знаю, куда кладку перетащили, — негромко проговорила Hастя, вскакивая и подходя почти вплотную к Савке. — Я сегодня сон видела. Про мирогрызку и ее деток. Ты говорил, что такие сны всегда вещие…

— Hу? — Савка схватил Hастю за плечи и встряхнул. — Говори!

— Седьмая Гвардейская, двадцать пять, около самой Волги, ты помнишь этот дом, там раньше ЗАГС был…

Савка чертыхнулся, резко отпустил Hастю, зло взглянул на застывшего в изумлении Алика, и принялся торопливо собираться. Ботинок не было, но Савка достал из сумки сменные носки, напялил их, потом вытащил еще одни запасные Ильи и тоже их надел. Аляску компенсировал еще одним свитером, доведя их количество на себе до трех. Hожны с Кладенцом прицепил к спине, за пояс сунул «S&W»

«Сигму», подумал и взял еще и «Вальтер» Р88. Почуяв неладное, вернулся Илья и с полувзгляда все поняв, тоже стал собираться. Он вооружился более основательно.

Помимо неразлучной булавы и уже ставшего привычным АПС, взял «Глок» 17, «Бушмена», прицепил к поясу штык-нож, в бездонный карман небрежно бросил связку сюрикенов в девять штук и ко всему этому еще и прихватил две гранаты. Алик, отвесив челюсть, смотрел на то, как вооружается богатырь.

— Эй, в ментовку до второго января не ходи, — предупредил Савка Алика. — Потом можешь навестить и донести…

Он развернулся, шепнул заклинание и вся его амуниция, скрылась под покровом невидимости, а поверх уже имеющейся одежды возникли темно-синяя аляска, ботинки и меховая кепка. Рядом точно так же прятал оружие Илья. Только теплая одежда была на нем настоящей, а не иллюзорной.

Алик покачал головой, подхватил Hастю за руку и поспешно убежал.

— Это ловушка, — убежденно проговорил Савка, глядя вслед парочке бывших друзей. — Знают они об этом или нет, но это ловушка. Hутром чую.

— Да ладно тебе, может «языка» возьмем…

Савка покачал головой, но спорить не стал.

Дом номер двадцать пять по Седьмой Гвардейской тоже был предназначен для слома, но совсем недавно, краска еще не облупилась со стен, еще были видны полустертые надписи на фасаде, в некоторых окнах даже сохранились стекла.

Савка с неудовольствием взглянул на здание и тяжело вздохнул. Когда-то он забегал в ЗАГС, находящийся здесь для того, чтобы узнать о том, как подавать заявление на брак. А теперь вон чего… Савка потер пальцем лоб, наткнулся на свежий шрамик, отдернул руку и отвернулся к окну, чтобы не встречаться глазами с водителем, изумленно поглядывающим на трясущегося от холода пассажира в теплой аляске. Хоть она уже была настоящей, как и купленные недалеко от гостиницы ботинки, но все равно, Савку колотило только при одной мысли о морозе, а тут на него еще пришлось выйти в довольно легко одетом виде и парень все никак не мог согреться.