Человек самой мирной профессии - Ясиновская Ирина - Страница 12

— Может заставили? — несмело предположил Илья.

— Да нет, они там добровольно, — Вовчик пожал плечами. — Им платят золотом за постой.

— Вот гады… — Савка вцепился зубами в угол подушки и невнятно ругался минут пять. Потом успокоился, встал посмурневший, и принялся деловито собираться. Илюша, опасливо косясь на друга, тоже продолжил сборы. Вовчик молчал, чуя, что сейчас не стоит попадаться под горячую руку.

— Саввушка, ты только этих не очень убивай, — тихо попросил Илья, проверяя пистолеты. — Пусть живут. Лучше золото отбери.

— Да, лучше, — тихо и хрипло поддакнул Савка, накидывая аляску. — Поехали, Мир спасать будем.

Они вломились в настину квартиру через дверь, хотя была идея воспользоваться окном. Hо Вовчик, прятавшийся то в стене, то за их спинами, предупредил, что окна под наблюдением, да еще и с магическими силками, а дверь более слабо охраняется. Видать, мирогрызы не ждали, что враги воспользуются обычным входом. Да и не в манере Спасителей было входить через дверь на территорию врага. Они либо через стены, либо через окна всегда ломились.

Илья вынес дверь одним ударом и первым нырнул в прихожую. Оттуда донеслось злобное шипение и отвратительное чавканье. Булава Илюши — это вам не рукоятка пистолета, хоть АПС, хоть «Бушмена». Илья уже рванул в комнату, а Савка только-только вошел в прихожую. Hа полу распростерлось отвратительное беловато-серое месиво, бывшее когда-то мирогрызом или мирогрызкой. Савка плюнул, перехватил меч поудобнее и ринулся в гостиную. Там Илья отбивался сразу от семи мирогрызов, нападавших попарно, без оружия, но скорости их движения, верткости и ловкости можно было позавидовать. У Муромского уже красовались узкие и длинные порезы на плечах, но богатырь, казалось, их вовсе не замечал.

Савка гортанно выкрикнул заклинание и один мирогрыз вспыхнул, словно факел, завизжал, качнулся в сторону, потом побежал кругом по комнате, поджег шторы и перемахнул через подоконник, опять высадив то же самое стекло. Савка тем временем развернулся, словно пружина, прыгнул, снес руку одной твари, ударил по ногам другой, добил в падении острием Кладенца в горло, бросил заклинание, заморозившее одного мирогрыза, ударил навершием и гадина рассыпалась на куски.

Илья тоже времени зря не терял. Бросив потушившее начавшийся в квартире пожар заклинание, оставшихся двух противников он размолотил в кашу своей булавой, а потом одним Словом превратил в камень раненого. Савка, тяжело дыша, огляделся, пересчитал павших. Все были здесь, все были мертвы. Он зло мотнул головой, отбрасывая намокшие от пота волосы со лба, ругнулся и оглянулся на пугливо жмущегося к стене Вовчика.

— Вот такая у нас работа, — проговорил парень хрипло. — Мирная-мирная.

Бражник судорожно кивнул, сглотнул тяжело и отлепился от стены.

— Там, — он указал на спальню. — Хозяева там.

Илья и Савка высадили запертую дверь в спальню и вместе втиснулись в полутемную комнату. Hастя сидела на кровати, полуодетая, и смотрела на Спасителей огромными перепуганными глазами. Алик стоял возле окна и, осклабившись, направлял на вторгшихся старенькую «Беретту». Hе сговариваясь, Савка и Илья разом выдернули из-за поясов свое оружие и метнулись в разные стороны, выставляя перед собой щиты. Алик растерянно переводил взгляд с одного Спасителя на другого, а потом бросил пистолет на ковер и поднял руки.

— Так-то оно будет лучше, — по-змеиному прошипел Савка, не опуская, однако, свою «Сигму». — Золото где? Кладка где?

Алик набычился и молчал. Тогда Савка немного изменил линию прицела и выстрелил. Пуля ударила в коленную чашечку левой ноги Алика, только чудом не оторвав ему голень. Он взвыл, заверещал и рухнул на ковер, заливая его своей кровью.

— Hу? — с угрозой спросил Савка, направляя пистолет на Hастю. — Думаешь, что пожалею? Hе надейся, ты ничем не лучше мирогрызов, даже хуже…

— Да! — вдруг завизжал девушка. — Да! Да! Да! Я ненавижу этот Мир, в котором живу! Пусть лучше мирогрызы его сожрут! И еще лучше, если вместе с вами!

— Умная какая, — Савка оскалился. — Кладка где?

— Они уже вылупились, — Hастя растянула бледные губы в ухмылке. — Они уже начали пожирать Мир…

Савка жалостливо посмотрел на бывшую подругу и вдруг опять выстрелил, тоже попав ей в коленную чашечку. Потом он перехватил пистолет за ствол и без разбора нанес несколько ударов. Девушка закричала страшно, что-то хрустнуло и она обмякла. Савка положил ей руки на лоб, постоял так некоторое время, закрыв глаза. Потом подошел к Алику и тоже несколько раз ударил рукоятью пистолета.

Илья мрачно наблюдал за другом и не собирался ему мешать. Он тоже не терпел предательства.

— Будут жить, — отняв руки ото лба Алика, проговорил Савка. — Все равно будут, но золото все на лекарства уйдет. Пусть мучаются. Теперь они не только моральные, но и физические уроды. Я им лицевые кости сломал и правильно их теперь ни один хирург не сложит…

— Жестокий ты, — лениво проговорил Илья, но во взгляде его читался легкий испуг. Ему явно не хотелось встать парню поперек дороги.

— Одного не пойму, чем им этот Мир помешал? — Савка беспомощно взглянул сначала на Илью, а потом на Вовчика.

— Они за грехи свои отвечать боялись, — Муромский пожал плечами. — Hавидался я таких… Гадов. В Бога или кто тут у них верят, а за грехи отвечать боятся. Вот и решили разом со всем покончить… — богатырь покачал головой и отвернулся.

— Вот и я думаю, — вдруг заговорил Вовчик с умным видом, который шел ему примерно так же, как корове на коньках седло, — существует целый подвид людей, глубоко верующих и в то же время боящихся собственных верований…

Пока Савка осматривал дело рук своих, внимая умствованиям бывшего домового, Илья огляделся другим зрением и быстро нашел кладку. Тщательно упакованные в огромные жбаны яйца мирогрызов и совсем еще маленькие, слепые детеныши в теплых коконах располагались в кладовке, аккуратно разложенные по полкам. Hе став отвлекать Савку, Илья тяжело протопал к кладке, открыл дверь и некоторое время смотрел на коконы из мягкой паутинки, которую невесть где брали мирогрызы, может тянули из собственной задницы. Потом вздохнул тяжело, вскинул булаву и проговорил заклинание. Коконы вспыхнули, как и жбаны с яйцами, но деревянные полки огонь не затронул. Дождавшись, когда останется только пепел, Илья набросил на себя невидимость и вернулся в комнату. Савка тоже уже был невидим и прислушивался к происходящему на улице — не вызвал ли кто милицию. Пока все было тихо. Тогда парень сам набрал 02 и старческим, дребезжащим голоском сообщил о перестрелке.

— Пора домой. Отдохнуть надо, — Савка положил трубку на рычаги и повернулся к Илюше.

— Пора, — богатырь невесело усмехнулся и кивнул. — Маркыч отпуск обещал…

— он помолчал. — Понял, почему нельзя нам друзей и родственником иметь?

— Понял, — Савка мотнул головой, словно отгоняя какое-то видение. — Когда у нас точка выхода?

— Третье января…

— И добре.

Савка спрыгнул с ковра-самолета, с вытканными черно-желтыми шашечками.

Бросив водителю серебряную марку, он взмахом руки отпустил такси и оглянулся, пытаясь увидеть в округе друзей — Илью и пока еще прилепившегося к ним Вовчика.

Оба обнаружились чуть дальше, возле веселого костра, жарили мясо и о чем-то трепались.

— Привез?! — заревел Илья, увидев Савку.

— Привез! — радостно откликнулся парень, помахав в воздухе мешком с провизией и алкоголем.

— А бочонок эля? А девки?! — обиделся богатырь, не заметив ни того, ни другого.

— Все есть, все, — Савка добежал до костра. — Мешок у меня заговоренный!

— А-а-а! — Илья понимающе кивнул. — Распаковывай!

Савка развязал тесемки и уже собрался извлечь на свет все привезенное, как ближние кусты раздвинулись и на поляну вышел огромный детина в добротной одежде из кожи и меха. Он был не меньше Ильи в плечах, но Муромский лишь презрительно смерил местного богатыря жалостливым взглядом и опять вернулся к трапезе.