Граница миров - Ясиновская Ирина - Страница 10

— Но, смею заметить… — начал он, ко его опять перебили.

— Этот смертный хочет сказать, что мы полностью в его власти, — хрипло проговорил Демон Воздуха. На его лбу выступили капли кровавого пота, и Эльтэрро с ужасом подумал, что в ненастоящих телах этого быть не может.

— Да, он смеет говорить, что мы ему что-то должны, — подхватил Дух Огня. — Разве мы просили, чтобы нас освобождали?

Демоны немного пришли в себя и уже не лежали на полу, а сидели, глядя на Эльтэрро снизу вверх, но ему казалось, что они смотрят на него свысока. Чародей сильно испугался, он перепугался до потери сознания, что и поспешил сделать, то есть самым натуральным образом грохнулся в обморок…

Эльтэрро очнулся в одной из комнат своего замка. Он довольно небрежно был брошен на лавку, и никто не заботился хотя бы о том, чтобы он весь на ней поместился. В комнате был кто-то еще. Их было пятеро, и они были невероятно опасны. Эльтэрро чувствовал это всей кожей, но ничего не мог поделать. Он понял, что просчитался, переоценил свои силы и недооценил Демонов. Теперь он умрет. Он уже это знал. Он почувствовал это в тех эманациях Зла, исходящих от Духов.

— Друзья, — проговорил один из Лишенных Имен. Судя по голосу, это был Дух Огня. — Этот Чародей сотворил столько зла, что я даже не знаю, как его судить.

— Не стоит, — послышался другой голос, удивительно мелодичный и красивый. Эльтэрро понял, что это Дух Звездного Света. — Я сама с ним разберусь. Вам не стоит об этом знать, — продолжала между тем черноволосая. — Я смогу его осудить за смерть той девушки. Но дело совсем не в этом. Кто надоумил его освободить нас?

Все молчали довольно долго, и Эльтэрро осмелился оглядеться. Четверо Демонов сидели вокруг стола, а черноволосая стояла спиной ко всем у высокого стрельчатого окна и смотрела на восход. С удивлением Эльтэрро отметил, что Демоны совсем не боятся солнечного света.

— Кто? — снова повторила Лишенная Имени. — Не означает ли это, что в Империи снова появилось Зло? Да и что такое Зло для нас?

— Ты опять впадаешь в философию, — Дух Огня покачал своей золотоволосой головой и оскалился. — Мы не решаем философские проблемы.

— Да, конечно. — Черноволосая помолчала. — Только, если нас выпустили, значит, что-то изменилось в балансе Сил, что-то случилось с Волшебством, с самой основой жизни. Нас слишком хорошо и крепко заточили, чтобы кто-то смог так легко вызвать нас к жизни. Это означает, что для нас есть работа. Но он все равно умрет. Он видел нас, когда мы корчились от боли, не сознавая, что муки подземного огня отпустили нас и теперь это лишь слабый отголосок их терзает наши вновь созданные тела.

И снова все умолкли.

— Тогда зачем мы здесь? — задала новый риторический вопрос Демоница. — Снова нарушился какой-то баланс, и мы должны его восстановить? — Она помолчала. — Уйдите все. Я сама все закончу.

Демоны встали и неспешно удалились из комнаты. Эльтэрро понял, что пошли последние минуты его жизни, но ничего не мог поделать. Ужас сковал его. Он не мог даже закричать, не говоря уж о том, чтобы бросить какое-то заклятье. Да и не подействовало бы оно. Эльтэрро знал это с абсолютной точностью.

Черноволосая Демоница повернулась к Чародею, и он не смог не поразиться ее красоте. Даже в эту минуту он заметил, сколь она прекрасна и совершенна. Черные, гладкие волосы, холодные презрительные глаза цвета потемневшего серебра, смуглая кожа, высокие скулы, точеный подбородок с ямочкой, тонкий трепетный нос с горбинкой… Она кого-то ему напоминал а, но вот ко го… Эльтэрро задумался и вдруг, пораженный суеверным ужасом, отпрянул к стене. Демоница была слишком похожа на Андрея Элайна и его родственницу. Слишком похожа, но была на порядок совершеннее любого смертного. А еще у нее не было того удивительного цвета глаз — золотисто-медового, отличавшего все семейство легендарного Элайна.

— Но… Но… — Эльтэрро почувствовал, как у него все внутри сводит судорога суеверного ужаса. — Но почему?!

— Да, я происхожу из ветви рода легендарного Элайна, — ухмыльнулась Демоница. — Кто теперь об этом помнит? — Она холодно-презрительно посмотрела на Чародея. Так смотрят на попавшую в крысоловку еще живую крысу, перед тем как скормить ее коту.

— Мы все достаточно известных родов. — Черноволосая качнула головой. — Перед тем же как я тебя убью, мне хочется, чтоб ты знал: твоя душа заменит девушку, принесенную тобой в жертву, чтобы вызвать нас. Ты не должен был этого делать, и теперь пришел твой черед принимать муки Темницы у Корней Мира,

— Но почему я не должен был вас освобождать? — Страх все еще сковывал Эльтэрро, но в уме уже начал вырисовываться план спасения. — Разве вы, воплощения Зла, порождения Тьмы, не хотели вернуться и отомстить за то, что вас лишили Имен, Айлегрэнд разрушили, а вас обрекли на бессрочную пытку огнем?!

— Нет, мы не хотели этого. — Демоница холодно улыбнулась, блеснув идеальной белизной зубов. — Мы никогда не были воплощениями Зла. Да, мы принесли много бед Империи, но это не значит, что мы воплощаем в себе все Зло Мира. Наоборот, мы смогли уяснить себе, что ничего абсолютного не бывает. Все существует только в нашей оценке и в оценке Волшебства. Я говорю об Истинном Волшебстве. В Мире не существует черного и белого, Добра и Зла, Тьмы и Света. Есть только Сумерки и наше сознание, считающее эти Сумерки более или менее светлыми. Мы были рождены Тьмой, за это и приняли муку, но это не делает нас воплощением Зла. Тьма — это лишь относительное понятие. Так назвали Силу, чье Волшебство не понимают. Те же, кто, как, например ты, считают, что познали ее, лишь извращают истинные знания. Так и порождается Зло. Мы же просто политическая оппозиция, которой не нравится нынешний Император, да и прошлые и будущие тоже. Так же нам не нравится Круг Волшебства, имеющий о Чародейском Искусстве лишь приблизительные понятия, и тот, кто стоит за Императором и Кругом… Мы всего лишь политическая оппозиция, — повторила она, — но на нас навесили все Зло, творимое в Империи. Именно поэтому мы не хотели возвращаться. Теперь же приготовься к смерти.

В руке Демоницы сверкнул кинжал, с тонким, словно лунный луч, лезвием. Одним изящным взмахом девушка вспорола Эльтэрро живот от паха до солнечного сплетения.

— Да, чуть не забыла, ты умрешь так же, как и та девушка…

И, бросив кинжал на пол, Демоница ушла, оставив хрипящего Чародея собирать по полу свои внутренности…* * *

Лишенные Имен остановили коней около развалин Айлегрэнда и спешились. Было больно видеть то, что сотворили с городом стройных башен и красивых домов, с Черным Городом Ужаса. Для Лишенных Имен эта крепость была то же самое, что для Серого Отряда его Литгрэнд. Только та крепость не была такой прекрасной и воздушной. Она была серой. А Айлегрэнд был черный, легкий, стройный…

Сейчас он был всего лишь развалинами.

— Трудно будет восстановить его в том виде, в каком он был раньше, — проговорила черноволосая девушка.

— А стоит ли? — скептически поинтересовался Дух Воздуха.

— Не знаю…

— Кстати, Гюрза, — обратилась рыжая к черноволосой, — а почему люди и Чародеи считают нас Демонами? Чего мы им сделали плохого?

— Белка, ты всегда отличалась невероятной сообразительностью… — Гюрза покосилась на рыжую и глаза ее слегка потеплели. — Мы — Абсолютное Зло. Гордись своей ролью и не хнычь!

Рыжая пожала плечами, и все замолчали, разглядывая развалины Черного Города.

Лишенные Имен не могли вспомнить, как их звали раньше, но вторые имена они себе создали — ведь надо как-то друг к другу обращаться!

Черноволосую красавицу прозвали Гюрзой из-за ее холодного и презрительного отношения ко всем, кроме своих коллег по несчастью. Никто не знал, какие она на самом деле испытывала чувства, а ее действия отличались стремительностью и смертоносностью, словно бросок змеи. Никто не знал, почему она убила Эльтэрро. То ли из-за того, что он видел, как она, корчась и вопя, каталась по полу совершенно обнаженная, то ли из-за того, что он покусился на ее родственницу, хоть и настолько дальнюю, что о родстве и говорить не приходится, а может, и потому, что прервал ее процесс самобичевания у Корней Земли… Кто ее знает? Да и знает ли кто, что она думает, чувствует… Звездный свет и холод — презрение и смерть.