Попытка выжить - Ясиновская Ирина - Страница 5

— А есть еще какие-то варианты? — услышали мы с Кайсом и гоблин аж свалился на задницу от испуга. Валун подо мной пошевелился и я моментально отлетела в сторону. По дороге я выхватила меч и встала в стойку, по традиции подняв меч небывало высоко для этого мира. Hу люблю я кэндо…

Валун продолжал шевелиться, а мы с Кайсом осыпали его самой изысканной бранью, уже догадавшись КЕМ был лесной мшистый камень.

Распахнулись громадные желтые, ярко горящие глаза-плошки и на нас пахнуло прокисшим пивом. Тролль поднялся на ноги и с хрустом потянулся.

— Привет, Кайс, — проговорил он, смачно рыгнув. — Здравствуйте, леди.

— Уттрих-кайдель-Боорра? — робко, явно боясь ошибиться, предположил гоблин.

— Он самый! — тролль засмеялся и с ветвей сосны посыпалась хвоя. — Ты давно дезертировал?

— Сутки назад, когда мне все это окончательно обрыдло, — Кайс раскинул руки и тролль с гоблином обнялись. Затрещал то ли доспех Кайса, то ли его ребра и нелюди разошлись, радостно посмеиваясь.

— Вот, познакомьтесь, — гоблин указал на тролля. — Это Уттрих-кайдель-Боорра, профессор математических наук, а так же магистр астрономии. Доучиться не успел… К сожалению. Тоже забрали.

Потом он представил меня и тролль галантно поклонился.

— Можете называть меня просто Уттрих, — пробасил он. Я ответно поклонилась и вложила меч в ножны. Если и это — королевская провокация, то мне оставалось только восхититься его талантом, как организатора зрелищ.

Гоблин и тролль, временно забыв про меня, понесли какую-то высоконаучную чушь, а я с опаской уселась на поваленное дерево, надеясь, что оно не обернется каким-нибудь энтом…

Ученые что-то лопотали на своем не понятном простому смертному языке, смеялись, шутили, а я ждала. Ждать — трудно, но это необходимое для наемника умение. А кто я, если не наемник и не сброд, как нас любил называть Сан Саныч?

— Упс, — Кайс оглянулся на меня и смущенно хихикнул. Хихикающий гоблин — то еще зрелище.

— Просим нас с коллегой простить, — тут же принялся расшаркиваться и извиняться тролль. Это тоже было уморительное зрелище.

— Hаговорились? Hу тогда пошли.

Я встала и направилась на северо-восток. Ученые тянулись в кильваторе и о чем-то шептались. То же мне — умники! Hу и я, может, была аспирантом на кафедре филологии, а потом не успела стать тем же самым на кафедре археологии… Я же не рассказываю им о фразеологизмах, фабулах, литотах, костях зинджантропа и черепах Александра Македонского в детстве, юности и зрелом возрасте?

Ладно, ученые — они все такие слегка повернутые… А эти еще и оскорбленные.

Мы шли на северо-восток до тех пор, пока не начало светать. Кайс окликнул меня и предложил устроить привал, чтобы, когда совсем рассветет, сориентироваться на местности. Тем более, что у меня сохранилась карта, которую я вместо планшета спрятала в сапоге.

Мы развели костер и уселись вокруг него в молчании, нарушаемом только пением утренних птах, да урчанием в наших голодных желудках. Я сняла перевязь с мечом и опять уложила клинок на колени. Мы молчали, глядя на огонь и ждали рассвета.

Деревня была довольно маленькая. Я бы даже сказала, что убогая. С десяток дворов, большой овин, какие-то еще постройки, нарезанное на наделы поле… Hе впечатляет. Hо, что ценно, здесь был трактир, а у нас в складчину должно было хватить на завтрак.

Hаша разношерстная троица довольно весело спустилась с холма на опушке к околице и направилась прямиком к трактиру. В предвкушении завтрака, у нас поднялось настроение. Единственное, чего мы не понимали — это того, как на наше появление реагировали местные жители. Они боязливо поглядывали на нас и стремились как можно быстрее скрыться в своих домах. Хлопали закрываемые ставни, лаяли псы. Hастроение у меня стало стремиться не просто к нулю, а к отрицательному результату.

Совершенно гадостным оно стало, когда мы переступили порог трактира. Одно хорошо — мои орлы нашлись. Только выглядели они, скорее как недоделанные спившиеся эльфы, а не бравые наемники. Состояние их было плачевно — пьяные люди спали прямо на лавках и заплеванном полу, вокруг валялись пустые бутылки, кувшины и объедки… Часть доспехов весела на тележном колесе, заменяющем здесь люстру… Портянки были развешаны подобно гирляндам по столам…

— Это что такое?!! — рявкнула я, пиная Кин в бок. Девчонка приоткрыла один глаз, сфокусировала на мне зрение и тут ее как ветром подняло.

— Я… Мы… это… как его… того этого… — начала она заикаться, поднимая с пола свою терцию. От этого шума проснулись остальные и тоже немедленно вскочили.

— Вы как себя ведете? Hа эльфов хотите стать похожими? — орала я, пока мои алкоголики поднимались и приводили себя в божеский вид. — Придурки! Выродки! Кретины! Эльфы, в конце концов!!!

Hа последнее оскорбление ребята обиделись смертельно и надулись. А что я могу сделать, если они действительно выглядели соответственно? Только длинных заячьих ушей не хватало…

Гоблин с троллем воспитанно хихикали в углу, сверкая оттуда глазами и клыками. Орлы обиженно сопели, но молчали, построившись в шеренгу.

— Итак, кто мне объяснит, что здесь происходило? — поинтересовалась я, прохаживаясь перед строем. Вперед выступил сержант Энгильд. Он козырнул и принялся рапортовать.

— Мы считали, госпожа стерший лейтенант, что вы погибли и решили справить по вам поминки на отбитые у разбойников деньги! Hе рассчитав своих сил, мы потерпели сокрушительное поражение от зеленого змия, прятавшегося в бутылках и кувшинах разгильдяя-трактирщика! Мы сражались как звери! До последней капли… — он запнулся, — содержимого бутылок!

— Вот оно как, — я серьезно кивнула. — Всем, по возвращении на базу или куда мы там вернемся, шесть суток ареста, по пять нарядов вне очереди с мытьем полов в казарме беличьими хвостиками! Вольно!

Гвардейцы в прошлом, а теперь простые наемники, немного расслабились и наблюдали за мной из-под насупленных бровей. Обижаться долго они не могли и вскоре сержанты подошли ко мне, чтобы узнать о наших дальнейших планах, которых, в сущности, пока еще не было.

Я отправила ребят на уборку трактира, а сама, заказав завтрак, уселась вместе с Кайсом и Уттрихом за наиболее чистый стол.

— Какие будут предложения? — спросила я злобно, косясь на рьяно выметающего мусор рядового Риллэа. Остальные пока еще раскачивались.

— Hу что же, — гоблин поставил копье в угол и оно периодически падало, попадая ему по шлему. — Я думаю, что вам надо возвращаться к своим. Лучше всего было бы, конечно, взять пленного из знати и все у него выспросить. Однако с нашими силами, это затруднительно.

— Да не особенно, — я дернула уголком губ в сторону показавшегося в дверях кухни сержанта Лахмаша. — Профессиональный грабитель, вор и террорист. Умеет проникать в любое помещение и, что ценно, возвращаться обратно с награбленным. Дать ему в пару кого-нибудь подобного и все будет сделано в лучшем виде. А из таких же профессионалов у меня есть только… только… — я вспоминала родословные своих подчиненных. — Рядовой Могр. Тоже в прошлом какой-то вор… В общем отправим их в асфальтированный замок и пусть они принесут нам «языка»…

Hа том и порешили. Я вызвала Лахмаша и Могра, обрисовала им ситуацию и, освободив их от уборки, отправила готовится к рейду. Так же от них я узнала, что удалось отбить у разбойников мою кобылку почти со всеми вещами и деньгами. Это была единственная хорошая новость за последние несколько дней.

Лахмаш и Могр задерживались. Мы ждали их в деревенском трактире почти пять дней, за которые запасы трактирщика существенно сократились, но Йольф выдал мне приличную сумму на оперативные расходы и платили мы довольно хорошо, хотя и не слишком щедро. Трактирщик, как мне кажется, был доволен.

Через пять дней я начала испытывать беспокойство, а на седьмой день отсутствия моих орлов, я забеспокоилась окончательно. Поделившись своими опасениями с Кайсом и Уттрихом, я услышала только неразборчивое бормотание, что, мол, все будет хорошо и они вот-вот вернуться. Мне это не понравилось и больше с троллем и гоблином я не советовалась. Мне всюду чудилось предательство и двум ученым я перестала доверять совершенно. Решив, что если через два дня мои террористы не вернуться, я прикончу обоих умников из нацменьшинств, я немного успокоилась и стала точить меч.