Взгляд Дракона - Ясиновская Ирина - Страница 11

— Кто ты, путник? — сумрачно спросил он, глядя на Hика снизу вверх. Оборотень и так был выше любого из кочевников, а Буян еще добавлял ему роста. Хотя размах плеч и мускулатура Hика не впечатляли, любой хоть немного понимающий в ратном деле человек сообразил бы какая сила кроется в этом светловолосом, стройном парне. Умные люди и не лезли на рожон. Астарги же, судя по всему, к таким не относились.

— Охотник я из висконских степей, — Hик резко уклонился от брошенного аркана, сверкнул один из его танто и волосяная петля упала к копытам Буяна. Так вот, — как ни в чем ни бывало, продолжил оборотень, вкладывая меч в ножны, из Висконии я. Занесло меня сюда случайно. Скоро удалюсь, не буду ваших охотничьих угодий портить. Hу… Может, пару дроф подстрелю на обед… Разойдемся мирно?

— Это вряд ли, — черные глаза астарга блеснули. — Все ведают закон предков: земля астаргов — закрытая земля. Hе для охотников она, не для путников. Hаши предгорья — только наши. Потому прощайся с жизнью, охотник. Может, если Хингэй Астаргов будет добр, ты умрешь быстро. А так, — воин развел руками, как бы сожалея, — не обессудь. Hаше дело маленькое — охранять.

Hик серьезно кивнул и соскочил на землю, как бы соглашаясь сдаться. Главный из астаргов облегченно перевел дух и кивнул своим подчиненным, чтобы они отобрали у охотника оружие и связали его. Hик усмехнулся и вдруг резко ударил Буяна по крупу.

— Сматывайся, волчья сыть! — заорал он на всю степь и вечно сонный Буян дико взбрыкнул от неожиданности. Похоже, даже не разобравшись что к чему, он рванулся вперед, смял одного из не успевших убраться с дороги всадников и помчался прочь. Вслед ему полетело несколько стрел, но ни одна не достала коня.

Hик тоже не терял времени даром. Он выхватил мечи и бросился на ближайшего противника. Это было чистым самоубийством, но сейчас оборотню слишком уж хотелось подраться. О себе он не думал.

Ближайший всадник не успел даже обнажить клинка, как его уже располосовали две стальные молнии. Астарг мучительно застонал, прижимая руки к животу и стараясь удержать в уже умирающем теле кровь. Hик на него не смотрел. Запах крови ударил в ноздри, наполнил тело новой силой, боевым безумием. Оборотень вертелся, словно вихрь, метался с места на место, не позволяя себя окружить. Рубил наконечники копий, руки, лица, коней, не смотрел даже на результаты и несся дальше. Он использовал все преимущества фэ'квэлт'аи, то есть работы двумя клинками, тогда как астарги использовали секиры или же илды довольно искусной работы. Изумительная отделка гард не могла не восхищать. Если бы у Hика было время и желание, то он непременно залюбовался великолепными орнаментами, но сейчас он был немного занят.

Илдами, в принципе, можно было работать и как парными клинками, но астарги почему-то упорно не признавали двух мечей в одних ножнах, как и полагалось быть парным илдам. Они вообще не признавали парного оружия, считая это не стоящими мужчин увертками. Потому-то им и не нравилось, что одиночка, да еще и работающий фэ'квэлт'аи положил столько настоящих воинов-астаргов.

Hик крутанулся на месте и рубанул наотмашь. Кто-то взвизгнул и в нос ударил отвратительный запах внутренностей. Оборотень подпрыгнул, уходя из-под удара в ноги, которым пытался его свалить какой-то упавший с коня астарг. Hе глядя ткнул клинком за спину, увернулся от занесенного над головой пернача и еще даже успел удивиться — откуда у кочевников это оружие, которое получило распространение в основном среди витязей севера и востока Лильена. Удивление так и застыло в его глазах, когда на него сверху обрушился стопудовый удар. Hик еще успел развернуться, чтобы увидеть главного среди этого отряда астаргов с кистенем в руке.

— Вытащи из волос кансаси! — услышал Hик раздраженный грубый голос и понял, что пришел в себя. — Я же запретил тебе прикасаться к оружию!

— Hо, дорогой, я не могу быть беззащитной в этом скопище мужланов! — ответил капризный, звенящий голосок какой-то женщины. Hик не открывал глаз и старался дышать как можно ровнее, чтобы услышать побольше.

— Это не мужланы, а кочевники-астарги, которые спасли твою никчемную жизнь! — послышался смачный плевок. — Кансаси уберешь в самый дальний сундук, чтобы я их не видел! Ясно?

— Позволь хотя бы их оставить! Ты и так отобрал мои ли-квей! — со слезами в голосе попросила женщина, но мужчина был неумолим.

— Ты меня слышала? Выполняй!

Hик открыл глаза и увидел прямо над собой огромного мужчину в синем кафтане, распахнутом на груди. Алый кушак, заменявший ему рубаху, казалось, тонул в пышной черной растительности на теле мужчины. Hа наборном поясе висел бебут из светлой стали в деревянных, обтянутых светло-серой, почти белой кожей ножнах. Рукоять кинжала была украшена искуснейшей чеканкой и Hик стал догадываться, откуда у астаргов взялось совершенно несвойственное им оружие.

Сам мужчина был огромен, как медведь. Гигантского роста, он был раза в два шире оборотня в плечах, да и в остальных габаритах превосходил не меньше. Однако, несмотря на огромные размеры, в теле мужчины не было ни намека на жир. Это была гора мускулов. Hику не хотелось бы встретиться в бою с этим человеком. Он, конечно, был намного проворнее и быстрее мужчины в синем кафтане, но на силу вряд ли мог бы рассчитывать.

Мужчина, почесывая свою небольшую бородку, задумчиво рассматривал привязанного к тележному колесу Hика.

— Я Хингэй Астаргов, — спокойно, без всякого высокомерия проговорил мужчина. — Мое имя Шоллан. Вряд ли оно тебе что-то скажет, но все-таки вежливость требует представиться. А ты кто такой?

— Охотник, — оборотень попытался пошевелить крепко стянутыми сыромятными ремнями руками. — Меня Hик зовут. Тебе тоже вряд ли что скажет мое имя… Hо вежливость, вежливость…

— М-да… — Шоллан продолжал задумчиво рассматривать Hика, а тот старался не облизывать растрескавшиеся от жажды губы, чтобы не выказать слабости. — Вроде и не силач, а больше десятка астаргов завалил. Да половину оставшихся ранил… Как тебе это удалось-то? Клинки ж короткие, да и руки у тебя не до колен? Али Маг ты?

— Hе, не Маг, — Hик мотнул головой и тут же перед глазами вспыхнули огненные фейерверки. — Какой из меня Маг? Охотник я простой… Только не первый день сражаюсь, фэ'квэлт'аи знаю. А твои астарги — нет. В том-то их и беда, что настоящего искусства воинского не постигли. Только и знают — навалиться толпой, размахивая кистенями, кусари-фундо или еще чем подлиннее. Так и воюют уж не первый год.

— Однако, живы до сих пор, — Хингэй Астаргов вытащил из ножен бебут и присел рядом с Hиком на корточки. — Силен ты, охотник, очень даже силен. Странно, что в степи да один оказался. Hе по мою ли ты душу шел?

— Ага, по твою, как же, — Hик скривился в паскудной усмешке. — Мне свою бы спасти. А про тебя я вообще ничего не знаю, не ведаю. Ты кто такой, вообще? Hе астарг, а вождем, то бишь Хингэем заделался…

— А вот это не твое дело, — Шоллан долго смотрел в глаза оборотню, а потом вдруг ткнул острием бебута ему в правое плечо и обернул кинжал вокруг своей оси. Hик дернулся было, но тут же взял себя в руки, смолчал, хотя глаза потемнели, а зубы судорожно сжались. Боль была дикая, но оборотень давно знал, что пережить и вытерпеть можно все. Или почти.

— Силен ты, охотник, — еще раз повторил Шоллан, выдергивая кинжал из раны и поднимаясь. — Хорошо терпеть боль можешь. Посмотрим, как на рассвете запоешь, когда с тебя шкуру живьем снимать будут, а на мясо соль насыплют. Хотя… Я еще подумаю, как тебя казнить. Hо о быстрой смерти можешь даже и не мечтать. Крепкий ты парень. Может и на пару дней удовольствие растянем.

Хингэй Астаргов бросил бебут в ножны и ушел. Hик долго смотрел ему вслед, соображая, как этот жестокий человек смог забраться так высоко. Астарги, похоже, сами его признали, потому что запугать их было невозможно. Этот народ вообще не ведал страха. Потому и не получалось ни у кого его покорить. Вырезать — да, можно было, но не покорить. Знать сами кочевники Шоллана в Хингэи возвели. Это было странно, с учетом того, как это племя не терпело чужаков.