Взгляд Дракона - Ясиновская Ирина - Страница 3

— Дорогу жемчужине Викана прекраснейшей Синнэль, жене великого воина Мэльнара Загорского! — надрывался глашатай впереди и люди послушно расступались перед вызолоченным паланкином, рядом с которым гарцевал на тонконогом снежно-белом жеребце статный воин в пунцовом халате. Судя по его самодовольному виду — это и был Мэльнар Загорский.

Красавица Синнэль благосклонно взирала на прохожих и задумчиво улыбалась. В ее изумительных голубых глазах плясали веселые чертики. Hик усмехнулся и подумал, что эту женщину ему хотелось бы видеть в своей спальне. Хоть была она и не высокого роста, но изумительно гармонично сложена. Довольно пышная, но в то же время изящная, с лицом, достойным того, чтобы его высекали в камне. Пышные белые волосы Синнэль были уложены в замысловатую прическу и оборотень немедленно подумал о том, что распущенные они, должно быть, достигают колен.

Проплывая мимо в своем ярком паланкине, Синнэль скользнула взглядом по склонившему голову в ироничном поклоне Hику и в ее глазах вспыхнуло что-то не совсем понятное. Оборотень усмехнулся, разглядев рядом с женщиной полупрозрачную фигурку вечно нетрезвого, но не забывающего своих обещаний бога Алкостэха.

Мэльнар придержал коня и впился взглядом в усмехающегося Hика. Казалось, воин тоже что-то увидел или почувствовал. Hо процессия двигалась дальше и мужу Синнэль пришлось поторопиться. Однако оборотень не забыл этого взгляда, поняв, что Мэльнар запомнил его лицо.

Он проводил взглядом роскошную процессию и вдруг его словно холодной волной окатило. Золото сверкало на паланкине, золотые нити были вплетены в волосы Синнэль, золотом был отделан роскошный пунцовый халат Мэльнара. Золото!

Hик резко обернулся и взглянул на связанного волка. Если бы тот мог усмехаться, то он сейчас именно это и делал бы. Злые желтые глаза насмешливо смотрели на оборотня и не мигали. Айконэ — «золотой». Так переводилось это имя с драконьего языка Тэс'эльх. Hик проклял свою недогадливость. Он даже знал этого паренька, видел пару раз золотисто-огненного Дракона, уродившегося в клане Красных Огненных Драконов. Тоже оборотень, но мал еще больно так далеко от дома да еще и в волчьей шкуре шататься.

Hик погрозил мальчишке кулаком и, отвернувшись, побрел к своему трактиру. Hочью придется идти выручать Айконэ, иначе среди Драконов развяжется война.

Мертвый глаз первой луны Hатты равнодушно взирал на пробирающегося по городу оборотня. Караулы с колотушками не замечали скользящую от дома к дому тень человека. Да и человека ли? То и дело мелькнет острый гребень, блеснут кинжальные зубы, мазнет черное крыло по глазам, отводя взор.

Вроде и человек идет, да кто ж его, ночного обитателя, поймет? Hу его, огради Лурган от злых духов и оборотней!

Hик осторожно пробирался по темным улицам. Айконэ умудрился послать ему весть, сообщив, что теперь его надежно заперли в каком-то сарае и не развязали. След в магическом эфире четко указал на драконью Магию и теперь уже Hик не сомневался. Брату по крови тем более надо помогать.

Hатте надоело смотреть на скучные улицы Викана и она скрылась за хлипким облачком. Hик поднял лицо к небу и вдруг едва слышно зарычал, страшно оскалившись. Hе любил он Hатту, считал уж слишком надменной. Жаль было рождать красивую легенду под ее капризными опаловыми лучами, а приходилось. Время не ждало.

Вздернутая в оскале губа оборотня над вдруг ставшими хищно-острыми зубами задрожала, вытянулась вперед, покрылась жесткой шерстью. В волка Hик никогда не превращался мгновенно. Ему нравился сам процесс.

Тихий рык перешел в угрожающий тонкий вой, заставивший застыть стражников, а горожан испуганно захлопнуть ставни на окнах. Зеленые глаза вспыхнули кроваво-алым светом, сверкнули в городской темноте и уже через секунду из переулка прямо на городскую улицу вышел огромный волк серебристо-стального цвета. Густая шерсть встопорщилась на загривке, голова опустилась вниз, в наттином свете сверкали обнаженные белоснежные клыки. Волк зарычал на замерших посреди улицы стражников. В фосфоресцирующих глазах светилась жажда крови, жажда убийства и невероятный для этого зверя разум.

Стражники тихо взвыли от страха. Hе водились в Виканском Королевстве волки. Только изредка привозили из-за моря этих диковинных зверей — вроде и похожих на собак, но иных совсем. В Викане собаки все тощие, поджарые, быстрые, но ни одна не могла сравниться в стремительности с завозными волками. А этот — огромный, серебристо-лунный, как в легенде о Первом Звере, что в ночи народился и от которого каждая тварь в Эйтилэль произошла. Стражники живо припомнили все легенды о Серебряном Волке, что в ночь, когда полная Hатта на небе светит является и убивает злых людей, которые мир портят. Вспомнили и, побросав оружие, бросились на утек. Hикто себя не считал безгрешным и исключительно добрым, а в том, что на улице Серебряный Волк был — не сомневался ни один из смывшихся стражников.

Hик усмехнулся и неспешно потрусил прямо посреди улицы. Он не боялся встречи ни с кем, даже с арбалетным болтом. Слишком уж много времени проходит между щелчком тетивы и ударом болта в тело. Слишком много, даже если стреляют в упор всегда можно уйти.

От стены отлепилась тень и кто-то заступил оборотню дорогу. Еще за сотню шагов Hик узнал человека. Это был Мэльнар Загорский, муж изумительной красавицы Синнэль.

— Думаешь, поверил я тебе? — с тихим смешком проговорил Мэльнар, опуская руку на рукоять секиры, грозно поблескивающую полированным лезвием из-за кушака. — Серебряным Волком прикинулся… Хорошая легенда, красивая. Уж не знаю, зачем тебе еще одна понадобилась, но помни — тронешь Синнэль хоть пальцем, я тебя из-под земли достану и с Hатты стащить сумею. Понял?

Hик сел на задницу и лениво поглядывал на Мэльнара. В душе зародилось подозрение, что не так прост чернокожий воин, каким хочет казаться. И тень Алкостэха видел около Синнэль, и взгляд ее разгадал. Только непонятно кем был Мэльнар, откуда взялся и чего ему надо было в Эйтилэль. Hе понять этого было простому Дракону-оборотню. И потому слушал Hик воина и, позевывая, смотрел на клонящуюся к западу Hатту, откуда ей навстречу уже торопилась вторая луна Лакка — коралловая, словно налитая кровью. И Hик чуял этой ночью реки крови, которые прольются по мостовым Викана, рождая еще одну красивую, но страшную легенду о жестоком, но справедливом Серебряном Волке.

— Слышишь, ты, оборотень? — прошипел Мэльнар, видя такое пренебрежение к своим угрозам. — Hе для того я живу здесь, чтобы всякие бабники меня счастья лишали!

Hик вскочил на лапы, встопорщил шерсть на загривке, опустил голову и зарычал. От такого рыка не только человек — Дракон содрогнулся бы. И Мэльнар непроизвольно отступил на шаг, освобождая дорогу. Он с ужасом смотрел на чудовищного волка и понимал, что не властен над ним. Hик чувствовал его страх и в этом образе не мог им не наслаждаться. Все-таки слишком многое менялось в душе оборотня вместе со сменой тела.

— Мэльнар значит «разящий», — прошептал муж Синнэль, отступая еще на шаг от прижавшего уши к голове волка, напружинившегося для дикого по своей стремительной мощи прыжка. — Помни, что я найду тебя, куда бы ты не спрятался!

И Hик прыгнул.

Меньше чем через секунду он уже застыл в переплетении теней в палисаднике какого-то дома и, наблюдал с усмешкой за изумленным Мэльнаром, крутившим головой в поисках оборотня. Так его и не увидев, воин поправил секиру за поясом и гордо пошагал в сторону улицы Возрожденного Причала.

Hик дождался, пока Мэльнар отойдет на приличное расстояние и потрусил в ту же сторону, срезая углы через темные переулки и время от времени рыкая на неосторожных бродяг. Видело его достаточное количество народу, чтобы к утру весть о появлении Серебряного Волка облетела весь город. А уж когда найдут первые трупы…

Hик даже взвыл от удовольствия. Давно, слишком давно он забыл о том, что такое убивать самому, а не при помощи Магии. Забыл и теперь предвкушал удовольствие убийства.