Деревня восьми могил - Екомидзо Сэйси - Страница 35

Сомнения, подозрения, колебания переполняли меня, как вдруг…

– Кто там?.. Кто там? Ответьте! – раздалось откуда-то сзади.

Вздрогнув, мы вскочили на ноги, обернулись назад и увидели фигуру человека с фонарем в руках.

– Кто там?.. Вы кто?.. – Человек с фонарем сделал несколько шагов по направлению к нам.

Норико испуганно попятилась и прижалась ко мне.

– Отзовитесь, кто вы?! – Нас окликнули в третий раз и приподняли фонарь, чтоб лучше разглядеть пещеру.

В пещере, отражаясь от всех стен, звуки изменяются до неузнаваемости, но этот голос я все же узнал.

– Ой, так это же ты, сестра! А это я, Тацуя.

– Тацуя-сан?! Ну, правильно, я так и думала. А с тобой кто?

– Норико-сан.

– Норико-сан? В таком месте? – Харуё очень удивилась, и голос ее прозвучал как-то пронзительно. Она поспешно приблизилась к нам. – И в самом деле Норико…

Харуё подозрительно взглянула на нас обоих, потом огляделась вокруг:

– А что вы тут делаете?

– Я все потом объясню. А как ты оказалась тут?

– Я…

– В этой пещере ты уже бывала?

– Нет, конечно. Я тут впервые… – снова оглядев пещеру, ответила Харуё и вся сжалась от страха. – Я только по слухам знала о ней. Еще в детстве слышала от старших, что из усадьбы ведет куда-то потайной ход. Но бабушка говорила, что его давно уже замуровали…

– Значит, Харуё-сан, сегодня ночью ты впервые увидела потайной ход?

Сестра согласно кивнула.

– А каким образом ты попала сюда?

В моих расспросах была, наверное, излишняя настойчивость, потому что Харуё как-то сникла. Но, быстро взяв себя в руки, заговорила, глядя прямо мне в глаза:

– Тацуя-сан, вчера вечером я пошла к тебе поговорить, но нигде тебя не нашла. Обратила внимание, что засов закрыт изнутри. Это показалось мне очень странным. Я долго ждала тебя, но ты все не возвращался, и в конце концов я вернулась в свою комнату. А сегодня утром обнаружила, что ты у себя. Снова почувствовала себя… заколдованной. Я попыталась поговорить с тобой, но ты отмалчивался, и я оставила эту затею, но все равно тревога меня мучила. И сегодня ночью я снова пошла к тебе. И опять тебя не обнаружила. Проверила запоры – комната закрыта изнутри. И вот тогда-то вспомнила про потайной ход, о котором слышала в детстве. Подумала: наверняка этот ход где-то здесь. Начала искать его, добралась до кладовой и увидела в ней длинный сундук, на крышке которого, кстати, обнаружила вот это.

Из-за пазухи Харуё достала мой носовой платок.

– Это ведь твой, Тацуя-сан? Потом я сняла крышку и заметила на дне сундука застывшую капельку воска. Пока я копалась в сундуке, вдруг раскрылось его дно. Ну, я и спустилась. Вот так и добралась сюда.

Харуё снова смерила нас подозрительным взглядом и продолжила:

– А все же, Тацуя-сан, тебе откуда-то известно стало о существовании потайного хода? Кто рассказал тебе о нем?

Теперь, разумеется, не было никакого смысла скрывать от нее все, что я знал о пещере, молельне и посещающих ее бабушках, но мне не хотелось посвящать ее в эти подробности.

– Дорогая сестра, мы все равно скоро вернемся домой, там все и расскажу. А пока у меня вопрос к тебе. Посмотри, что находится вон там? Внутри? Вообще, что это? Кто это?

Я приподнял фонарь и указал ей на ковчег. По всей видимости, Харуё впервые увидела его. Она ахнула и в испуге попятилась. Но, быстро взяв себя в руки, сделала пару шагов по направлению к ковчегу.

– М-м-м… Как странно! Кто мог доставить и установить здесь все это? – тяжело дыша, проговорила Харуё.

– А шлем этот тебе знаком?

– Да. Один раз я видела его, правда, очень давно. Кстати, и тебе, Тацуя-сан, он должен быть знаком. У нас в дальних комнатах есть что-то вроде молельни, помнишь? Ты еще спрашивал, не домашняя ли божница там. Это почти так. Только божница синтоистская. Официально ее называют божницей Инари – бога злаков… – После короткой паузы Харуё продолжила: – Наверняка ты слышал и эту историю, когда был ребенком. В этих местах когда-то была очень почитаемая правительница. В ее честь и создали эту божницу. Так вот, шлем этот принадлежал ей. Эту воительницу, повторю, очень почитали, а все, что находилось в домашней божнице, положили в этот каменный ковчег. И вот лет пятнадцать назад в один прекрасный день все из божницы исчезло. Все думали, что грабители унесли, если бывают такие странные грабители… А все-таки кому пришло в голову перетащить и ковчег, и его содержимое сюда?

То, что касается шлема и доспехов, стало более или менее понятным, гораздо сильнее меня интересовал человек, одетый в эти доспехи.

– Спасибо, Харуё, с этим теперь ясно. Но… Пожалуйста, посмотри внимательно на лицо человека в шлеме.

Харуё нерешительно посмотрела на меня, робко улыбнулась:

– Нет, не хочу… Не пугай меня, Тацуя-сан. У меня и так слабое сердце.

– Ну наберись мужества, прошу тебя! Я поднимался наверх, осматривал этого человека, но не понял, кто он.

Харуё, не скрывая страха, подняла взгляд. А на нее сверху вниз смотрели недобрые глаза человека в шлеме и доспехах. Сестра глубоко вздохнула, взяла фонарь и подняла его как можно выше, потом нерешительно подошла к ковчегу.

Мы с Норико в волнении наблюдали за ее действиями.

Держась за ковчег, Харуё взглянула на лицо под шлемом и, задрожав, вскрикнула. Повернувшись ко мне, она попросила, не переставая дрожать:

– Тацуя-сан, помоги мне подняться повыше.

Лицо ее было бледным, лоб покрылся испариной. Я помог ей забраться выше. Со смешанным чувством страха и любопытства Харуё пристально всматривалась в лицо мертвеца. Слышно было ее прерывистое дыхание. Конечно же она поняла, кто скрывается под доспехами.

Мое волнение усилилось. Я в нетерпении наблюдал за Харуё, когда Норико неожиданно потянула меня за рукав.

– Нотт-тян, что? Что случилось?

– Смотрите, Тацуя-сан, тут что-то написано! – Норико указала рукой на выступ, где стояла Харуё.

И в самом деле, на камне было что-то выгравировано. Я поднес к надписи фонарь, прочитал и ахнул: «Обезьянье кресло».

Я не ошибся, там были выгравированы именно эти иероглифы. «Обезьянье кресло»… «Обезьянье кресло»… Что-то ужасно знакомое… Эти слова я наверняка слышал или читал. А-а, вспомнил! Я услышал их в свой первый вечер в доме Тадзими. Харуё рассказывала о странном посетителе и предположила, что именно он обронил клочок бумаги с этими иероглифами. На ней было еще что-то вроде карты и стояло это самое название. Я также вспомнил, что подобная карта есть и у меня самого. Так, может, то была схема этой пещеры, этих лабиринтов?

Эта новая загадка ввергла меня в глубокую задумчивость, из которой меня вывел только вопль Харуё. Я в испуге увидел, что она вся трясется.

– Осторожно!

Харуё плашмя упала мне на руки, которые я едва успел подставить.

– Тацуя-сан, что со мной происходит? Я или с ума сошла, или вижу кошмарный сон!

– Держись, Харуё! Объясни только, в чем дело. Тебе знаком этот человек? Кто он? Ну, ответь же!

– Отец.

– Кто?!

– Наш отец. Двадцать шесть лет назад он убежал в горы, и до сих пор ничего о нем не было известно.

Харуё прижалась ко мне и зарыдала.

Потрясение, испытанное мной, трудно передать словами. Норико, широко раскрыв глаза, стояла рядом в совершенном оцепенении.