Деревня восьми могил - Екомидзо Сэйси - Страница 61

И Коскэ Киндаити перешел к заключительной части своего повествования:

– Своей быстрой кончиной Мияко, должен сказать, сослужила мне немалую службу. Ведь если б она была жива, я должен был бы принудить ее к признаниям, но как подступиться к ней, я не знал, а смерть унесла в могилу не только Мияко, но и связанные с ней проблемы. Первое время эта умная бестия при встрече со мной лишь ехидно и высокомерно улыбалась. Я прямо не знал, как быть.

Мори-сан, что называется, раскололась, только когда всплыло имя Синтаро. Я заявил ей, что, если она не даст показаний, за все убийства придется нести ответственность Синтаро. «Нет! – закричала Мори-сан. – Он ни в чем не виновен! Он и не знал ничего! Никакого сговора не было! Если он узнает, что его привлекают к ответственности из-за моего молчания, он возненавидит меня, будет презирать». И она заговорила. Конечно, она злобная, жестокая ведьма, но в тот момент страшного отчаяния повела себя благородно. У меня даже сердце екнуло.

В общем, она во всем призналась. Я посоветовал ей телеграммой вызвать сюда адвоката Суву. Адвокат приехал из Кобэ уже утром следующего дня. Мияко Мори попросила его принять все ее дела и вскоре умерла. Вот и весь рассказ.

Мы подавленно молчали. Неожиданно затянувшуюся гнетущую паузу разорвал бодрый голос:

– Ну что, если повесть окончена, пойдемте куда-нибудь выпьем по чашечке саке. И поговорим о чем-нибудь веселом. Надо прогнать эту тяжесть и тоску.

Голос адвоката звучал весело, хотя в глазах еще стояли слезы. Сува-сан не мог не переживать за Мияко, ведь он был к ней неравнодушен.

Я со своей стороны тоже решил разрядить обстановку и попросил слова:

– Киндаити-сан, совсем недавно перед одной важной встречей вы заботливо предупреждали меня, чтобы я ничему не удивлялся и воспринимал все хладнокровно. Это при том, что удивляться я привык. Со времени моего появления тут я только и делал, что удивлялся, но сегодня пришла моя очередь удивлять вас.

Все в изумлении уставились на меня. «Что он собирается выкинуть?» – такой вопрос читался в глазах собравшихся. Мы с Норико переглянулись с улыбкой, я отхлебнул немного пива и торжественно заговорил:

– Прежде всего, заявляю, что нахожусь в здравом уме и твердой памяти. Киндаити-сан тут высказал предположение, что легенда о спрятанном в пещере сокровище – отнюдь не легенда, и его предположение подтвердилось: мы с Норико нашли клад! Норико, покажи, пожалуйста, золотые монеты! – И Норико достала горсть монет, вернее, пластинок золота, и продемонстрировала присутствующим. Все оживились, захлопали. – Но мне кажется, что находку следует юридически оформить, а я не имею ни малейшего понятия, как это делается, потому и хочу попросить адвоката Суву взять эти хлопоты на себя. И еще одна новость, которая, быть может, удивит вас. – Я бросил взгляд на Норико, она, ласково улыбнувшись, посмотрела на меня. – Новость вот какая: мы с Норико решили пожениться. О чем и хотим официально уведомить всех.

Надо ли описывать в подробностях, какой ажиотаж вызвало это мое сообщение. Нас поздравляли, желали счастья, в общем, все как полагается.

Финал

Тут можно было бы и завершить сию эпопею. Но я бы хотел выразить своим дорогим, уважаемым, но измученным читателям благодарность за долготерпение и тем из них, кто смог добраться до финала, сообщить еще о двух обстоятельствах.

Обстоятельство первое. В подземелье мы нашли двести шестьдесят семь золотых монет. Если прибавить три монеты, обнаруженные в шкатулке Мияко Мори, окажется, что мы стали обладателями двухсот семидесяти монет крупного достоинства.

Обстоятельство второе. Встретившись с Синтаро, я объявил ему, что отказываюсь от наследства Тадзими. Мотивировал тем, что так и не знаю точно, кто мой отец, потому сомневаюсь в своих правах на наследование.

Синтаро слушал молча, не отрывая от меня глаз, и, когда я закончил, сказал:

– Не думаю, что ты на сто процентов прав. Любой из нас может сказать о себе то же самое. Истина бывает известна только матери. Да и то не всегда.

И самое последнее. Вспыхнувшая в подземелье страсть принесла свои плоды. В буквальном смысле. Когда Норико сообщила мне об этом, я крепко обнял ее и мысленно поклялся сделать все, чтобы наш ребенок не испытал и десятой части тех горестей, которые судьба преподнесла мне.