Спящая - Ёсимото Банана - Страница 9

– Мы встречались пару раз и переписывались.

– …

– Сейчас мне двадцать два.

– …

– Уверена, ты сильно изменилась.

– …

– Может, нас больше ничего и не связывает, но где-то в глубине души я всегда думаю о тебе.

– …

– Однажды я нашла черновик письма к тебе и вспомнила тот день, когда ты помогала мне делать уроки. Вернее, позволила себе вспомнить…

Когда я замолчала, то услышала на другом конце провода какой-то шум – голоса, строчившие как из пулемета, будто рядом прошла целая демонстрация. И снова тишина. А потом постепенно до моего уха долетели чьи-то всхлипывания, дыхание вперемешку со слезами, и этот звук становился все громче и сильнее. Я задрожала.

– Сара? – повторила я.

Сара ответила со слезами в голосе:

– Прости…

Голос был едва слышен, но он определенно принадлежал ей.

Отлично! Мы сможем поговорить!

– Сара, ты в Японии?

– Да, но я не смогу прийти повидаться с тобой.

– Ты что, не одна? С мужчиной? Ты не можешь звонить мне из своего номера? Ты ведь сейчас в отеле, да?

Сара не ответила. Она все плакала и плакала. А потом сказала:

– Просто хотелось узнать, как у тебя дела. Услышала твой голос… и все вспомнила… как была у вас… как здорово было жить в Японии…

– Ты счастлива? – спросила я.

– Да. Вообще-то я замужем.

Она впервые за время этого странного разговора засмеялась.

– Я в порядке. Я действительно не могу сказать про себя, что несчастна. Так что не беспокойся.

– Ну, тогда ладно, я рада.

Внезапно Сара сменила тему:

– Скажи мне, Си-ба-ми, а Ё-си-хи-ро был один, когда умер? Я имею в виду, нашел ли он свою настоящую любовь, понимаешь? Мне просто хочется знать это.

И я поняла, что тогда пережила Сара. Должно быть, все уже было очевидно, когда Мари приезжала в Бостон, – заметно по сиянию ее глаз и по взгляду моего брата. Когда он смотрел на Мари, то в его глазах всегда загорался какой-то особенный свет. Словно он успокаивался, отгонял от себя все дурные мысли и убеждался, что увиденное – правда. Как будто ему нужно было удостовериться, что она действительно из плоти и крови, действительно рядом с ним и смеется.

Должно быть, Сара тоже почувствовала это.

– Да, он был один. – В эту ложь я вложила все свои силы. – У него были подружки, но никого из них нельзя было назвать настоящей любовью.

– Понятно… – сказала Сара. – Прости, что задала такой ужасный вопрос. Когда я приехала в Японию, то боялась, что сойду с ума. Но я рада, что мы смогли поговорить. Спасибо тебе большое.

Она перестала быть Сарой, которая не смогла удержаться, позвонила и молчала, а воспоминания оказались настолько болезненны, что, в конце концов, она разрыдалась. Это снова была рассудительная Сара, которую я знала.

– Ну, береги себя. Мне нужно возвращаться в номер, – сказала Сара.

– Хорошо… Пока, – ответила я.

Теперь весь сон как рукой сняло. Лоскут неба, видневшийся в окно, представлял собой постепенный переход от облаков к голубизне, и вся комната казалась очень светлой. Но почему-то от этого становилось грустно.

Какая странная погода, подумала я.

– Сара, надеюсь, ты будешь счастлива, я правда надеюсь!

– Спасибо, Си-ба-ми, – сказала Сара.

И повесила трубку.

У меня было какое-то странное настроение, словно я увидела ситуацию насквозь, до самой сути, но при этом меня одолевала ужасная тоска. И тут мне еще раз пришло в голову, что Мари просто невероятная девушка. Надо же, ведь если подумать, она поняла, что Сара вернулась, просто послушав молчание на другом конце провода. В глазах Мари не было ни малейшего намека на сомнения, когда она заявила, что это была Сара. Она просто знала это, и все. Да… возможно, Мари просто блуждала где-то между сном и явью и потому так остро чувствовала и догадалась, кто звонит, еще до того, как осознала это, просто ощутила так же ясно, словно истина просто лежала у нее на ладони.

Чуть позже я позвонила Кэнъити. Он обещал сегодня вернуть мне долг.

– Алло?

– Привет, это ты, Сибами?

– А ты, правда, собираешься вернуть мне деньги?

– Ага. Я тут заработал немножко, так что верну тебе все до иены.

– А я слышала, что ты на мои денежки съездил на Гавайи.

– На Гавайи? Ты серьезно? Это был курорт Агами, а не Гавайи!

– Да? А все говорят про Гавайи.

– Думаю, они просто сложили вместе все деньги, которые я назанимал, и выбрали место, исходя из полученной суммы. Придурки. Я определенно не верну этому идиоту Танаке ни копейки.

– Расскажи про Атами. Почему туда?

– Я попозже тебе расскажу. Где мы встретимся? Решай.

– Давай в фойе отеля «К.» в час дня, – предложила я.

Когда-то я слышала, что родители Сары, приезжая в Японию, обычно останавливались в отеле «К.», и мне пришло в голову, что и Сара могла там остановиться. Я уже успела позвонить в отель и назвать имя Сары, но портье ответил мне, что, насколько ему известно, никого с таким именем среди постояльцев нет. Тем не менее, я не теряла надежды.

– Хорошо, – сказал Кэнъити и повесил трубку.

Фойе в таких огромных отелях всегда кажутся пустынными. Неважно, насколько много людей здесь толчется. Это ощущение – неотъемлемая часть подобных мест, оно чувствуется в каждом уголке. Очевидно, Кэнъити еще не подошел. Я утонула в мягком диване и огляделась.

Ни малейшего шанса найти Сару. Фойе было забито иностранцами. Разумеется, большая часть – бизнесмены в строгих деловых костюмах. Их плавная английская речь отражалась от высоких сводов потолка и звучала как музыка… Меня все больше тянуло в сон.

В конце концов, через стеклянные двери я увидела Кэнъити, направляющегося ко мне.

Он остановился перед диваном, на котором я сидела, и протянул конверт.

– Вот деньги.

Я молча взяла конверт. Разумеется, я не могла поблагодарить его.

– У тебя сейчас есть время?

– Да, я совершенно свободна.

– Ну, тогда я закажу нам чай, – сказал Кэнъити.

Он сел напротив меня.

Когда мы уже пили чай, он улыбнулся и сказал:

– Люди и слухи, которые они распускают, – это что-то пугающее, правда? Нет, ты только подумай, Гавайи! Хотелось бы мне там побывать.