Ратоборцы - Воронова Влада - Страница 88

— Ну, — смерила мужчин оценивающим взглядом, — что покажете вы?

Получилось у них скверно — минута, полторы и минута с четвертью. Взбешённые неудачей зомбаки плюнули на все дела и принялись отрабатывать трансформацию. Потом каноны. Через час пришли их приятели, узнать, чем столько времени можно заниматься на берегу. Посмотрели, поохали, и присоединились к тренировке. Через два часа на берегу собралась вся деревня.

Кармела, не меняя боевой ипостаси, подошла к Ивану.

— Что-то здесь слишком тесно стало, — сказала она. Голос вибрировал на частоте, которая вызывает у большинства людей чувство страха. Но Иван зомбаков в боевой ипостаси посмотрел предостаточно, и к их голосам давно привык.

— Ты знаешь местечко поуединённее? — спросил он.

— Да. Тут совсем рядом, — Кармела обняла его, когтями, способными разрывать сверхпрочный кевлар с Технички, нежно прикоснулась к щеке Ивана, к губам, погладила шею. Иван обнял её за талию, поцеловал.

— Я слышал, — сказал он, — для совершенствования боевого мастерства нужны особые тренировки. Ты не знаешь, какие?

— Ну-у, — улыбнулась Кармела, — думаю, смогу вспомнить пару позиций.

— Только пару? Или можно рассчитывать на тренировку посерьёзнее? Хотя бы с четырьмя позициями? А лучше с пятью?

— Разминка покажет.

Кохлер мечтал только об одном — чтобы магистр начал орать свою обычную матерную ругань. Спокойствие Салливана пугало почти до обморока. Что магистр способен вытворить в таком состоянии начальник разведки и вообразить не мог, хотя знал Салливана уже восемьдесят лет.

Декстр чувствовал себя гораздо увереннее, его зомбачьи дела напрямую не касались.

Зато генерал Ройс, командир сухопутных войск общего назначения, едва сдерживал дрожь. Смуглое лицо побледнело, серые глаза поблекли, короткие тёмные волосы взмокли от пота. Генерал поймал себя на том, что нервно комкает мантию.

Магистр смерил их брезгливым взглядом, жестом велел садиться.

— Подробности, — приказал он.

— Две недели назад, — начал Ройс, — один из молодых рыцарей вверенного мне подразделения подвергся оскорблению в человечьей деревне Корзинка.

— И что он там делал? — спросил магистр.

— Отбывал увольнительную. Отдыхал сообразно званию.

— В деревне Корзинка?

— Вы сами неоднократно повторяли, магистр, что рыцарство должно быть ближе к народу. Люди должны знать, кто их защищает.

— Ну и в чём состояло его приближение к народу? — поинтересовался магистр.

— Рыцарь собирался побеседовать с рыбаками, выяснить, с какими трудностями они сталкиваются, чем орден может им помочь.

— Похвальное намерение, — ядовито одобрил магистр. — И что же дальше?

— Рыбаки… Точнее, один из рыбаков превратно истолковал действия рыцаря и оскорбил его.

— Проще говоря, магистр, — вмешался Декстр, — парню надоели гарнизонные шлюхи, и он пошёл в деревню, попытался влезть на одну из тамошних баб и получил от её мужика по рылу.

— Это правда, генерал? — глянул на Ройса магистр.

— Генерал Декстр несколько преувеличил, — начал Ройс.

— Значит, правда, — сказал магистр. — Вопросы взаимоотношений рыцарей с местным населением мы обсудим позже. Дальше, генерал. Как могло получиться, что ваш рыцарь огрёб зуботычину от селянина? — в голосе магистра явственно проступило бешенство и Ройс с Кохлером испуганно сжались.

— Всё предельно просто, магистр. — Декстр никогда не упускал возможности лишний раз пнуть соперника. — Вместо того, чтобы готовить бойцов, генерал Ройс обрастил своих парней грудой никчёмного мяса, — кивнул спецназовец на могучие бугры мышц предводителя войск общего назначения, — которое только и годится, что лишний паёк жрать да перед шалавами красоваться. Рыцарь, досточтимый Салливан, всего лишь наткнулся на людя, который владеет элементарными боевыми навыками. Подчёркиваю — элементарными. Кстати, раса у него какая?

— Человек и простень, — ответил Кохлер.

Декстр небрежно взмахнул кистью — сами видите, магистр. А теперь представьте, что будет, когда войска Ройса столкнуться с профессиональными бойцами волшебных рас.

— Продолжайте, Ройс, — сказал магистр. — Что дальше было?

— Мои офицеры, досточтимый, решили, что подобная дерзость со стороны плебея недопустима и должна быть сурово наказана.

— И отмеривать наказание пошли всей боевой пятёркой, — процедил магистр. — Дальше, генерал. Рассказывайте.

— Тот человек, Иван Чижик, с совершенно недопустимой наглостью поджидал их в деревенском кабаке.

— Чижик? — удивился магистр.

— Да, досточтимый. Ivan Chizhik. Он русский.

— Чижик, Чижиков или Чижов? — уточнил магистр. — И откуда он взялся?

— Выбросило межстронней бурей в зомбачью деревню Белая Рыба, — ответил Кохлер. — А фамилия его действительно Чижик. Когда один из бойцов пятёрки увидел его, то сказал: «И что, мы должны разбираться с этим чижиком?». На что тот ответил: «По всей вероятности. Я Иван Чижик, рыбак из Белой Рыбы, а вот вы что за приблуды?».

— Понятно. Дальше, генерал Ройс.

— Мои люди уже хотели объяснить плебею предписанные этикетом правила разговора простеня с рыцарем ордена, но близ Чижика сидели зомбаки из его морской тройки. Едва рыцари вошли под навес, они приняли боевую ипостась…

— Зомбаки произвольно сменили ипостась?! — от изумления и испуга Декстр привскочил. — Без приказа и до нападения рыцарей?!

— Да, генерал Декстр, — ответил начальник разведки. — Уничтожена последняя из корневых установок. Теперь зомбаки не просто свободны от нас, они свободны и от собственных слабостей. Боевую ипостась могут принимать произвольно и полностью её контролировать.

— То есть контроль извне стал невозможен, — ответил Декстр. — Но как?

— Неизвестно, — понурился начальник разведки. — Я подаю в отставку. На этот раз эксперты не смогли определить даже исходную точку эпидемии.

— В отставку удрать собрался? — зло сказал магистр. — А работать кто будет? Теперь, когда зомбаки, так их и переэдак, неподконтрольны? Ройс, что там с рыцарями?

— Да ничего особенного, — ответил Кохлер. — Трупаки очень мило извинились перед своим морским другом, попросили ни в коем случае на них не обижаться, но конфликт должны разрешить зомбаки и рыцари между собой, не вмешивая посторонних. Дожидаться, когда умертвия встанут из-за стола, рыцари не стали. По отношению к бойцам из войск общего назначения в полном боевом облачении зомбак идёт один к пяти рыцарям. Как раз по одному на Ройсову боевую звезду. А там зомбаков было двое. Рыцари предпочли отступить.

— То есть удрали со всех ног, — буркнул магистр.

— А что им оставалось? — заступился за рыцарей Декстр. Ройс от удивления даже рот приоткрыл. — Лезть против зомбаков с хлыстиками?

— Чёрт с ними, с летёхами, — сказал магистр. — Меня гораздо больше интересует, что было после.

— После, — вздохнул Кохлер, — селяне Корзинки начали кричать, что из-за богомерзких умертвий рыцари сожгут их дома. На что трупачка ответила, что пока орденская, прошу прощения, срань думает, что в деревне живут зомбаки, к Корзинке они и на снайперский выстрел не подойдут. И продемонстрировала, почему.

— И деревенщина не испугалась? — спросил магистр, хорошо знавший, что представляют собой такие демонстрации. Раскрошенный за пару секунд голыми руками в щепу стол — это как минимум.

— Наоборот, привела в восторг. Селяне настояли, чтобы несколько зомбаков с недельку пожили у них в деревне, а часть селян напросилась пожить в Белой Рыбе. В итоге к октябрю ни одного чисто зомбачьего поселения на острове не останется. Только смешанные. В городах мигом поисчезали таблички «Трупаков не обслуживаем».

— Ну ещё бы, — сказал Декстр. — Зомбак в боевой ипостаси — это вам не запуганный полузомби, которого можно хлыстом по роже вытянуть.

— И последняя новость, генералы, — сказал магистр. — Его проспиртованное величество Амос Четырнадцатый соизволил протрезветь достаточно для того, чтобы подписать заготовленный премьером закон, по которому зомбаки получают гражданство Мадагаскара после шести месяцев проживания. И это ещё не всё. Они признаны нацменьшинством со всеми положенными по конституции правами. А зомбаков на острове — четверть населения. Вы представляете, какую армию подгрёб себе под зад не в меру шустрый и сообразительный племянник венценосного алкаша?