Только любовь - Юрьева Ирина - Страница 32

Читая старинные свитки, Илана не раз убеждалась в богатой фантазии авторов.

1) Белые Рыси Гальдора сжигают своим взглядом все, что подвернется им под руку, и превращаются в диких зверей.

2) Жуткие звероящеры-херписы на территории Гокстеда прячутся в скалах и регулярно охотятся на человеческих женщин, желая потешить свою похоть и продлить жизнь.

3) Народ Синеглазых, загадочных воинов-магов из Ливггарда, жертвует жизнью, желая сберечь потаенные знания, и топит собственный город.

Легенды казались Илане комичными и примитивными. Их сочиняли, стремясь запугать простаков.

Есть волшебники, Сила которых нужна «Службе Магии». Есть колдуны, не способные сами вносить изменения в жизнь, но сумевшие вызвать и подчинить себе разную погань, чтобы она исполняла их прихоти. Вейд, супруга Власттеля, явно была из последних, а магов из Круга Илана при встрече зачислила в первую группу. Теперь она поняла, что ошиблась.

Подобные мысли на протяжении долгих веков посещали других женщин, всегда превращаясь в открытие и вызывая страх.

– Это расчет. Мне нужна твоя помощь, – спокойно сказал Ливтрасир.

– Зачем?

– Мне трудно двигаться. Набери полную фляжку воды, а потом подойди ко мне.

Илана не стала спорить и сделала все, о чем ее просил Ливтрасир. Пробираясь туда, где блестели кошачьи глаза, она думала, как неприятно зависеть от чужой воли. Ливтрасир видит во тьме, а она нет. Илана теперь в его власти.

– Ты думаешь, что, подавляя других, можно чувствовать радость? – спросил Ливтрасир, забрав флягу.

– Сильный всегда в безопасности. Сильный свободен. Он делает все, что захочет, – сказала Илана. – Закон жизни.

Она говорила спокойно и чуть иронично, стараясь рассеивать мысли. Маг должен понять, что Илана ничуть не слабее. Они равны.

– Страшный закон. Каково ощущать себя жертвой? – помедлив, спросил Ливтрасир, сделав несколько крупных глотков.

– Я не жертва, я хищница. Я беру то, что хочу, не считаясь ни с чем. Я всегда впереди, – равнодушно сказала Илана, почувствовав, как холодеют ладони.

– Кому ты лжешь? Мне? Или себе? – вдруг спросил Ливтрасир. – Ты боишься. Ты думаешь, каждый стремится тебя обойти и унизить. Ты мстишь, нанося удар первой.

– Меня невозможно унизить. Я сильная.

– Вот и прекрасно, – спокойно ответил волшебник, а Илана вздрогнула.

Чуткое ухо мгновенно опознало характерный, почти неслышимый скрежет металла о ножны, сказавший ей, что Ливтрасир вынимает кинжал.

– Возьми край моего плаща и натяни. Я отрежу полоску, – сказал он ей. – И не волнуйся за пальцы. Я вижу, что делаю.

– Трудно поверить!

Однако она подчинилась. Потом Ливтрасир что-то делал с водою из фляги. Едва она опустела, маг попросил снова наполнить ее. По отдельным движениям тела и звукам Илана смогла уловить, что он ранен. Кажется, в голову. Будь у них факел, Илана смогла бы узнать, как серьезно. Закончив возиться с повязкой, Ливтрасир затих.

– Что нам делать? – поняв, что маг будет молчать, осторожно спросила она.

– Спать.

– Терять драгоценное время?

– Потом мы его наверстаем, – раздался спокойный ответ.

– Не хочу спать, – вспылила Илана, почувствовав злость, придающую силы. Она становилась собой.

– Если хочешь, иди, искупайся, – зевнув, посоветовал маг.

В словах ей померещился скрытый подтекст, пробудивший крамольные мысли.

– А что, в темноте можно видеть не хуже, чем днем? – усмехнувшись, спросила Илана, вставая.

– Вполне. Если нужно.

Илана не раз убеждалась на собственном опыте: страсть – это мощный рычаг, позволяющий быстро достичь нужной цели. Мужчины тупеют, почувствовав похоть. Попытка сыграть на инстинкте ничем не грозит. Разве что небольшою разминкой на снятом плаще, а потом человек в твоей власти.

Раздевшись, Илана старательно делала вид, что боится войти в воду. Потом она долго купалась. Однако надежда на то, что за ней наблюдают, пропала достаточно скоро. Сияние мха… Светляки… Непонятные, еле заметные блики в воде… Но Илана напрасно искала во тьме голубой блеск загадочных глаз с узкой щелью звериных зрачков.

Искупавшись, она еще долго сидела на камне, хотя было холодно.

– Проще обсохнуть самой, чем потом ходить в мокрой одежде, – хотела ответить Илана, если бы Ливтрасир спросил, в честь чего такой дивный стриптиз. Но, похоже, он спал и не видел ее ухищрений.

Поняв, что мерзнуть дальше бессмысленно, Илана оделась, закуталась в плащ и легла. Пол был твердым, и спать не хотелось, однако она понимала, что нужно набраться сил.