Антропогенный фактор - Забирко Виталий Сергеевич - Страница 37

Когда ноги коснулись поверхности и антигравитационный луч отключился, я присел по инерции, затем выпрямился и быстро зашагал к месту трагедии.

— И куда же девалась твоя высотобоязнь? — спросила из-за спины Ютта, но я не ответил. Нашла время язвить,

Мы шли метрах в десяти позади Чивета и Джуна, и они первыми приблизились к месту трагедии.

— Иисус Христос… — перекрестившись, выдохнул Хорхе. Голос в аргоновой атмосфере прозвучал пискляво, и в натуральность чувств Чивета не поверилось.

— Это не Иисус Христос, это Марко Вичет. Точнее, его труп, — поморщился Гримур. Похоже, не только меня достал архитектор навязчивой религиозностью.

Гримур обернулся, увидел меня, протянул руку. Я пожал.

— Надеюсь, это ваша прерогатива? — Он кивнул в сторону распростертого тела. — Я, знаете ли, не силен в расследовании причин смерти.

— Да, это входит в круг моих служебных обязанностей, — сказал я. — Представляться не надо?

— Нет. Все давно поняли, кто вы такой.

— Вот и хорошо. Свидетели происшествия есть?

— Нет.

— Кто обнаружил труп?

— Я, — отозвалась Мари Нолано.

— Когда?

— Где-то без четверти шесть. Я люблю на заре заниматься аутотренингом на свежем воздухе, — сказала она. — Вышла из коттеджа, провела серию упражнений, затем подошла к краю платформы и увидела на плато неподвижно лежащего человека. Заподозрив неладное, я надела экоранец и спустилась на плато. Марко уже был холодный.

— Вы двигали тело?

— Нет, только прикоснулась к артерии на шее.

— Надеялись, что Марко Вичет может дышать аргоном?

Щека у Нолано дернулась, и я впервые увидел на ее лице проявление эмоций.

— Я была растеряна, — зло ответила она. — Если, конечно, вас устраивает такая версия. Или вам больше по душе версия, что это я столкнула его с платформы?

Тело Марко Вичета лежало ничком, голова, чуть повернутая набок, утопала в пеносиликатной пыли, левая рука, сжатая в кулак, была вытянута над головой, правая подвернута под грудь. Я глянул вверх — край платформы находился точно над нами. Очень похоже, что Вичет сорвался с платформы и его тело на огромной скорости впечаталось в пеносиликат.

— Защитное поле над платформой ночью отключалось? — спросил я.

— Нет, — сказал Корти Ньюмен. — Ни отключения, ни сбоев в работе защитного поля не зафиксировано.

«Опять не зафиксировано, — досадливо подумал я. — Незарегистрированное изменение данных информотеки, почти одновременный выход из строя биокибера-геолога и ассиста, странное отключение моих биочипов… Прямо-таки дух святой на платформе колобродит».

— Когда вы последний раз корректировали положение платформы? — спросил я Ньюмена, продолжая глядеть вверх.

— Два дня назад.

— Да не мог он оттуда упасть! — раздраженно заметил Холодков. — Силовое поле любой предмет подхватило бы и доставило на нижний ярус!

Я повернулся лицом к физику-топологу и в упор посмотрел на него.

— Вы в этом так уверены?

— Уверен! — поморщился он.

— По-вашему, он погиб не здесь? Где же — на стройплощадке? Тогда кто его доставил сюда, кто снял с него экоранец? Выходит, это не несчастный случай, а убийство? Вы — один из первых, кто подошел сюда. Следы видели?

Пару секунд Холодков растерянно смотрел на меня, затем нехорошо осклабился.

— Следы? А следы — вот они!

Он ступил ногой вперед, припечатал к пеносиликату ботинок и убрал его. Оставленный в пеносиликатной пыли след медленно, как в киселе, затянулся.

— Резонно, — согласился я. — Попрошу всех, кроме медиколога, покинуть плато. Да, мне нужен биокибер-фотограф, заснять место происшествия. Может кто-нибудь запрограммировать биокибера? Или это умел только Вичет?

— Я смогу, — сказал Лю Джун. — Дело нехитрое, при проработке дизайна часто приходится этим заниматься. Минут через пятнадцать пришлю — вас устроит?

— Спасибо.

Все начали расходиться, со мной остался только Борацци.

— Минутку, коммодор, — остановил я Гримура. — Попрошу вас заблокировать доступ в коттедж Вичета для кого бы то ни было, а электронный ключ перекодировать исключительно на меня.

— Хорошо, — кивнул Гримур, но затем, поняв, что я имею в виду, удивленно вскинул брови. — Вы полагаете…

— Я ничего не полагаю! Я веду расследование гибели нашего коллеги, и только по окончании расследования будет ясно, несчастный это случай или нет. Ясно?

— Понятно, — вздохнул Гримур и расстроенно махнул рукой. — Чего тут не понимать…

Он развернулся и зашагал прочь.

Ютта уходила одной из последних. Она оглянулась, вопросительно посмотрела на меня, но я отрицательно покачал головой, и она ушла.

Проследив, пока последний человек, подхваченный антигравитационным лучом, не поднялся на нижний ярус платформы, я повернулся к медикологу,

— А что вы обо всем этом думаете? — спросил я.

Борацци неопределенно развел руками.

— Нелепая смерть. Можно погибнуть во время образования разлома, можно навеки зацементироваться в пеносиликате, можно, в конце концов, угодить в эпицентр пространственно-временного сдвига. Но чтобы вот так…

Он потряс головой, достал из кармана флягу, откупорил.

— Будете? — протянул мне. — Анисовая водка. Хорошо прочищает горло при нулевой влажности аргоновой атмосферы.

— Спасибо, нет.

— А я буду. — Он отхлебнул, закрыл флягу, сунул в карман и опустился на пеносиликат. — Садитесь, Вольдемар, в ногах правды нет.

— Особенно когда выпивши, — пробурчал я, но совету последовал и сел.

— Вот только нравоучений не надо, — поморщился Борацци. — Гамлетовский вопрос: «Пить или не пить?» — мое сугубо личное дело. Вам мой алкоголизм мешает? Когда будет мешать, скажете. Тогда я… — Он хитро прищурился. — Встану и отойду с флягой в сторонку.

— Послушайте, Рустам, а вы никогда не задумывались, почему именно на Мараукане, где из-за непредсказуемых пространственно-временных сдвигов нельзя гарантировать полную безопасность, решили возвести туристический комплекс?

Борацци вскинул брови и насмешливо посмотрел на меня.

— Это вы меня спрашиваете?! По-моему, в службе галактической безопасности лучше знают ответ на этот вопрос.

— Меня интересует ваше мнение.

— Мое мнение… — Борацци достал флягу и снова отхлебнул. — Свое мнение я высказываю за столом, когда мы пьем на равных. Трезвому же объяснять… — Он покачал головой и усмехнулся. — Еще примете за пьяный бред, и тогда мне придется вставать и отходить в сторону. А я не хочу менять свое местоположение. Кстати, ваш биокибер-фотограф бежит. Странно, почему-то в трех экземплярах. Неужели допился и в глазах троится?

Я встал и обернулся Действительно, к нам на рысях приближались три биокибера. Как оказалось, только один из них был фотографом, а двух остальных Джун прислал для транспортировки тела. Молодец, дизайнер, я как-то сразу не сообразил.

Я объяснил фотографу, что нужно делать, и он засуетился вокруг трупа, снимая его в разных ракурсах.

— Вам приходилось исполнять обязанности патологоанатома? — спросил я Борацци.

— Эх… К сожалению, чаще, чем хотелось бы.

Он снова приложился к фляге.

— Куда после съемки труп доставить? К вам в манипуляционную?

— А куда же еще? Здесь я вскрытие делать не буду.

Фотограф закончил съемку и застыл в ожидании указаний.

Я подошел к распростертому телу, перевернул и наконец-то увидел лицо Марко, на котором застыла странная гримаса. Что-то среднее между крайним удивлением и омерзением, но никак не гримаса страха, как если бы он падал с высоты Живым. Час от часу не легче — сплошные загадки.

Проверив карманы, я извлек универсальную отвертку, пару запечатанных пакетиков с обезвоженным биоэлектронным наполнителем, тестер межмолекулярных потенциалов. Больше в карманах ничего не было. Разжать кулак трупа не удалось — пальцы закостенели в мертвом захвате.

— Если что-то обнаружите в кулаке, — предупредил медиколога, — сообщите.

— Всенепременно.

— Продолжай съемку, — сказал я биокиберу-фотографу.