Мародер - Забирко Виталий Сергеевич - Страница 44

– Спасибо, кофе очень вкусный, но я так разволновалась… Поймите меня правильно…

Вероника Львовна вышла в прихожую, спрятала деньги в сумочку, заглянула в зеркало и достала помаду, чтобы подрисовать губы, размазанные о край кофейной чашки. Однако ничего у нее не получилось: тубус с помадой оказался пустым.

– Надо же, – расстроилась Вероника Львовна, – выпала где-то…

Она поискала глазами на тумбочке, на полу, но стерженька помады нигде не было. Тогда она пальцем подровняла остатки помады на губах и вытерла палец о салфетку.

– Все, побежала. Спасибо вам, Егор.

– Всего доброго, Вероника Львовна.

Я закрыл за ней дверь и бегом бросился на кухню, где выхватил из холодильника бутылку пива и залпом выпил. И только затем перевел дух. Хорошо, что хозяйка приходит всего раз в месяц и то ненадолго, – в больших количествах ее трудно переносить. Не люблю быть угодливым, а приходится.

Пора было перекусить, и только я об этом подумал, как ощутил зверский голод. Все-таки сутки не ел. Тем не менее решил пообедать степенно и неторопливо, как и положено в цивилизованном, а не в пещерном мире или там. Бросил в микроволновку три пакета с шейками лангустов, включил разморозку, затем выставил на поднос пару бутылок пива, бокал и чистую тарелку. И десяти секунд не прошло, как лангусты разморозились, я снял с них вакуумную упаковку, уложил в тарелку и торжественно понес поднос в гостиную.

Тень в образе громадного черного кота уже возлежала на диване и смотрела на меня странно красноватыми глазами. Будто настоящее исчадие ада. Кажется, новая форма тени понравилась, и она не хотела с ней расставаться.

Я поставил поднос на стол, сел, откупорил бутылку пива. налил в бокал, отхлебнул и просмаковал. Прекраснейшее пиво – «Баварское», фирмы «Сармат». Отщипнул кусочек лангуста, положил в рот, прожевал. Отличные лангусты, фирмы… э-э… Да и черт с ней, фирмой. Что еще в этом мире человеку надо, кроме доброй еды? Мне, например? А ни-че-го!

– Ну и как тебе квартирная хозяйка? – благодушно обратился я к тени-коту и отхлебнул из бокала.

Кот пренебрежительно прыснул, а затем широко зевнул, распахнув ярко-алую пасть.

На мгновение я опешил, поперхнулся пивом, а затем зашелся истерическим хохотом. Теперь понятно, куда подевалась помада Вероники Львовны. Не я один пострадал, не почистив зубы… Однако нотки истеричности в хохоте имели иные корни. Как ни старался забыть, вытереть из памяти вчерашний вечер, его события меня не отпускали. Не так просто убить человека, пусть и чужими руками. Точнее, лапами.