Путевые записки эстет-энтомолога - Забирко Виталий Сергеевич - Страница 48

— Наденьте респиратор, — посоветовал егерь, — и можете пройтись, посмотреть окрестности, пока я буду ставить палатку. Но в лес один не заходите и от воды держитесь подальше.

В воздухе ощущалась примесь формальдегида: щипало глаза, першило в горле — и я послушно прикрыл лицо забралом респиратора. Затем огляделся. На берегу у самой воды, высился на подпорках небольшой антигравитационный катер, а слева, метрах в пятидесяти от нас, в лощине между пригорком и окружавшим его лесом стояли четыре палатки.

— Наши туристы, — объяснил Бори Чилтерн, заметив направление моего взгляда. — Сохранилась в народе тяга к своим истокам… — в голосе егеря проскользнула то ли гордость, то ли горечь. — Не беспокойтесь, свое общество они навязывать не будут, предупреждены. Но, если пожелаете познакомиться, в гостеприимстве не откажут. Когда-то в вечер свершения таинства Великого Ухтары здесь собирались громадные толпы. А сейчас… — Чилтерн расстроенно махнул рукой и отвернулся.

Общением с раймондцами я был сыт выше всякой меры, поэтому к палаткам не пошел, а направился вниз, к озеру. Белесая трава под ногами по внешнему виду напоминала макароны: плотные, упругие, склизкие — и приходилось спускаться мелкими шажками, чтобы не поскользнуться. Не доходя до берега метра три, я присел на корточки и стал внимательно рассматривать воду в озере. Передо мной был еще один артефакт Раймонды того же происхождения, что и знаменитая брошь, — двухмерная вода, до краев заполнявшая котловину озера. Точнее, не сама вода, а проекция двухмерной воды в наш трехмерный мир, абсолютно проницаемая, как фата-моргана. Двухмерная пыль. Согласно законам топологической физики, при своем образовании двухмерная вода должна мгновенно устремиться сквозь материю трехмерного мира к центру планеты, но этого почему-то не происходило. С точки зрения человеческого восприятия нонсенс усваивался легко, другое ставило в тупик — каким образом двухмерная вода в трехмерном мире имеет объем и к тому же видима, если та же рыбка-брошь представляет собой абсолютную плоскость, видимую глазом лишь при перпендикулярном угле зрения? И хотя на этот счет имелось математически строгое обоснование о различных проекциях двухмерных жидкостей и твердых тел в трехмерный мир, в голове оно не укладывалось.

Как и все непонятное, двухмерная вода озера Чако манила к себе. Хотелось подойти к кромке берега, наклониться и опустить руку в озеро. Я знал, что ровным счетом ничего не почувствую, разве что где-то в сантиметре-двух от видимой поверхности пальцы погрузятся в настоящую воду, заполняющую котловину озера из Рио-Бланке, но проделать такой эксперимент все равно хотелось.

Внезапно под подошвами кроссовок что-то зашевелилось, и я, испытав гадливое чувство, будто под ногами начали извиваться черви, вскочил с корточек и отпрыгнул в сторону. Как тут же выяснилось, ничего страшного не происходило, просто стеблям-макаронинам надоело, что кто-то долго на них стоит, и они начали, выползая, освобождаться из-под тяжести. Чужой мир, чужая экология. На Раймонде не требовалось устанавливать на газонах предупреждающие таблички: «Не топчите траву!», трава сама о себе беспокоилась.

Я глянул вдоль берега и слева, между стволами двух мигрирующих дубов увидел большую, размерами со взрослого раймондца ярко-зеленую жабу. Она сидела на шевелящемся узловатом корне мигрирующего дуба, совсем по-человечески водрузив передние хилые конечности с пальцами-присосками на колени, и флегматично рассматривала меня выпуклыми глазами. Попеременно то левым, то правым. Что-то в ее позе, расплывшейся комплекции, вечной улыбке сомкнутой широкой пасти напоминало раймондцев. И мне даже показалось, что в безразличных глазах жабы мигают те же искорки, что и в глазах Броуди.

— Привет! — сказал я, усмехаясь.

— Привет, — спокойно ответила жаба, чуть приоткрыв пасть. Громадный кадык прошелся по ее горлу сверху вниз и обратно.

Я рассмеялся. Более комичное зрелище трудно себе представить.

— Ах, вот даже как!

— Ах, вот даже как! — снова передернув кадыком, подтвердила жаба и посмотрела левым глазом на меня, а правым себе за спину.

— Будем знакомиться? — спросил я.

— Будем знакомиться, — согласилась жаба.

Я шагнул к ней, но в этот момент рука егеря схватила меня за торс и отшвырнула в сторону. Длинный язык жабы пролетел возле моего лица, шлепнулся на то место, где я только что стоял, и с чмоканьем убрался в пасть.

— Не советую шутить с пересмешницей, — строго предупредил егерь, помогая подняться с земли. — Проглотить не проглотит, но попытается. Кости помнет и в слизи так вывозит, что неделю не отмоетесь.

— Спасибо… — поблагодарил я, поспешно отходя от берега подальше.

— Не за что. Это моя работа. Кстати, забыл вас предупредить: не бросайте в озеро камни. Есть такие любители…

— А почему?

— Почему? — Егерь смерил меня взглядом. — Подойдите сюда. Видите, озеро наполняется водой из Рио-Бланко?

—Да.

— Таинство Великого Ухтары начинается тогда, когда уровень воды превысит уровень неощутимой пыли, — торжественным голосом начал вещать Бори Чилтерн. — Тогда Великий Ухтары поднимается со дна озера и громом превращает воду в неощутимую пыль. Дрожат холмы, дрожит воздух, но все быстро успокаивается, и занзуры со своего холма песней славят мощь Великого духа озера Чако. Но в ветреный день, когда зеркало воды покрывается рябью, Великий Ухтары гневается. Тогда во время таинства гремит гром, сверкают молнии, из волн вырастают черные смерчи, и ураган сметает все на своем пути на многие километры в округе. Поэтому не гневите Великого духа озера, не пускайте волну по поверхности воды.

Я сделал вид, что с почтением внимаю мистическому толкованию топологической трансформации вещества. На самом деле, с точки зрения физики взаимодействия топологических пространств, все объяснялось значительно проще. Преобразование трехмерной воды в двухмерную проходило строго по горизонтальной плоскости (наподобие того, как галактические лайнеры проходят через диафрагму гиперствора), и стоило материальному объекту колебательными движениями выйти за пределы этой плоскости, как наступала разбалансировка энергетического потока, часть энергии выплескивалась в трехмерный мир и приводила к климатическим катаклизмам.