Час дракона - Зайцев Михаил Георгиевич - Страница 111

Визг тормозов, пыль и щебень из-под колес. Хвала Будде! Человек за баранкой успевает затормозить в нескольких метрах от моего распластанного тела.

Лежу неподвижно, имитирую если не смерть, то полную потерю сознания.

Щелкнул замок, открылась автомобильная дверца. Сквозь полуприкрытые веки вижу ноги вылезающего из автомобиля пассажира, того, что сидел рядом с водителем. Обут он во вполне штатские полуботинки. На нем дорогие твидовые брюки, и, судя по размерам, он велик ростом.

Ну, давай, родной, не томи! Иди скорее ко мне, и я тебя…

– Семен Андреевич Ступин? – громко спрашивает меня покинувший автомобиль человек в твидовых брюках. – Вы живы?

Неожиданный и крайне неприятный поворот событий. Значит, Миша Коробов все же раскололся. Эх, Миша, Миша…

Открываю глаза, приподнимаюсь на локте.

– Да, я жив. С кем имею честь?

– Капитан Чернышев из Москвы.

– ФСБ?

– При чем тут ФСБ? МВД, Семен Андреевич… Давайте я вам подняться помогу.

– Спасибо, я сам…

Но капитан Чернышев уже рядом и хлопочет вокруг меня.

– Слушай, Чернышев, я тут за одним гадом бегал…

– Мы так и поняли, – перебивает капитан. – Омоновский сержант доложил, что чуть вас не шлепнул, раздолбай. Пошли в машину, обопритесь на меня…

– Еще раз спасибо, сам доковыляю, не хочу вас пачкать. Поверх твидовых брюк Чернышев носил голубую фланелевую рубашку, а поверх рубашки перевязью болталась кобура-босоножка и из-под мышки у Чернышева торчала рукоятка «стечкина».

– Садитесь на заднее сиденье, Семен Андреич, сможете пролезть?

Я забрался в кабину «козла», поздоровался с сидящим за рулем невысоким стареющим мужчиной атлетического сложения.

– Майор Дроздов, – представился водитель.

Одет Дроздов, как и Чернышев, во все штатское. Кобура с пистолетом висела у Дроздова на поясе. Майор был много старше капитана, носил аккуратную короткую бородку и уже начинал лысеть, в то время как Чернышев имел гладко выбритое лицо и пышные вьющиеся волосы.

Кроме этих двоих, в машине больше никого не было.

– Сейчас вас в больницу отвезем, – сказал майор, когда капитан уселся в кресло справа от него.

– Отставить больницу, ребята. Слушайте, чего расскажу…

Я кратко поведал о своей погоне за дзэнином и предшествующих событиях (разумеется, опустив некоторые детали). Начал рассказ с того, что с каждой секундой все увеличивается расстояние между нами и преступником на мотоцикле. Майор сразу все понял, завел мотор и до отказа вдавил педаль газа в пол. Когда я закончил рассказывать, Чернышев спросил:

– Как вы смогли войти в доверие к э… э… сектантам?

– Воспользовался методом ками-гакурэ, в переводе с японского это звучит как «прикрытие божественным духом». Один из методов внедрения к врагу, играя на его религиозных чувствах, придуман еще лет триста назад.

– Понятно, – вежливо сказал Чернышев, хотя, само собой, ничего не понял.

Вообще я был довольно откровенен, описывая случившееся со мной с того момента, как в лесу меня окружили подростки в черных комбинезонах. Скрывать что-либо не имело смысла, все равно менты очень скоро узнают детали.

– Соболезную вам, Семен Андреич, – произнес майор Дроздов. – Смерть сына… Я понимаю…

Майор замолчал, не зная, что еще сказать, и капитан поспешил перевести разговор со скользкой темы на насущные проблемы:

– Семен Андреич, там рядом с вами аптечка валяется, не стесняйтесь, воспользуйтесь.

– Благодарю. И еще, ребята, вы очень меня обяжете, если объясните, что все это значит? В смысле милиция, штурм подвала и все, что вокруг этого. Кстати, вы представляете маршрут беглеца, вдруг он свернет с дороги?

Милиционеры переглянулись. Матерые столичные сыскари, элита органов, понимают друг друга с полуслова и полувзгляда.

– Я за рулем, – сказал Дроздов. – Коллега объяснит. А насчет мотоциклиста не волнуйтесь. По этой дороге один путь – к шоссе. Я примерно представляю, куда он едет. Не волнуйтесь, догоним. Я по молодости баловался автогонками, водить умею…

– Майор однажды на горбатом «Запорожце» «Мерседес» сделал, – подхватил Чернышев. – Представляете? Моторы – ерундистика, главное, кто рулит…

– Семену Андреевичу это сейчас неинтересно, капитан.

– Ну да, я понял. Рассказываю…

– И покороче.

– Слушаюсь, товарищ майор. В общем, так… Про события с вашим другом Коробовым вы, надеюсь, знаете и можете догадываться, что его одноклассник в Москве, полковник…

– Уже генерал, – перебил майор.

– Уже?

– Я, когда сегодня днем в Москву звонил, узнал. Тебе забыл сказать.

– Круто… Извините, Семен Андреич, продолжаю. В общем, пол… генерал погнал волну, и в результате в Коржанск приехали мы с коллегой разбираться на месте. Изучили материалы дела по ранению Малышева, понюхали вокруг и узнали, что в соседнем городке случилось нечто похожее. Конкретнее, вымогательство и подставка попки на момент передачи денег. В соседнем городе попка взял деньги, ушел, а потом его нашли со стрелой от арбалета в груди. Михаил Валерьевич Коробов, к сожалению, про факт вымогательства даже не заикнулся, по понятным причинам тряхнуть Коробова как следует мы не могли, руки коротки…

Громко дала о себе знать автомобильная рация. Капитан чертыхнулся, вышел на связь, и через минуту выяснилось, что в «Звездном» неприятности. Некто «одетый в красное» сумел воспользоваться суматохой и ушел от милиционеров, сбежал.

– У Красного есть одна заметная примета, – вмешался я в переговоры Чернышева. – Передайте, что у него на лбу нацарапано одно слово.

– Какое? – спросил Чернышев.

Я сказал.

– Что, серьезно? – изумился Дроздов.

– Без шуток, – ответил я.

– Э-э-э, Семен Андреич! – обиделся майор. – Чувствую, вы что-то недоговариваете. Откуда знаете про метку на лбу?

– Капитан закончит рассказывать, и я все объясню. Договорились?

– Будем считать, что да. Сообщи нашим друзьям примету, Чернышев, и рассказывай дальше, только, умоляю, короче.

Чернышев, давясь от смеха, передал приметы, заодно сообщил, куда и зачем мы едем, сказал, что помощь не нужна, и продолжил вводить меня в курс дела: