Час дракона - Зайцев Михаил Георгиевич - Страница 113

– Мигалку и сирену врубать? – спросил Чернышев у Дроздова.

– Не-а, дичь воем спугнешь.

– Может, скинем скорость? Неохота помирать в ДТП.

– Угомонись, капитан, мешаешь.

– У меня последний вопрос, капитан, можно?

– Можно, Семен Андреич. Отвечу, если успею… Легче, майор! Почему сирену нельзя включать? Он же нас все равно в зеркальце заметит…

– Правильно, Семен Андреич. Отвлеките его разговорами. Капитан – парень хороший, только быстрой езды не любит, чем постоянно позорит свою нацию.

– Капитан, мой последний вопрос про деньги. Как вы думаете, отчего вымогали настолько малые суммы? Относительно малые, конечно…

– Чего тут думать? И так все ясно. Репетировали они…

– Что?

– Репетировали. В Москве привыкли уже к репетициям киллеров перед большим делом. Перед тем как какого-нибудь бандита шлепнуть, обязательно подстрелят безобидного лоха, чтобы продемонстрировать заказчику крутость и способность работать чисто, уходить без следов… Майор! Ну, будь человеком! Полегче, прошу ведь… Репетиции вымогательства тоже случаются, правда, редко. Или хотели заказ получить, или…

Майор чудом ушел от столкновения лоб в лоб с катящим навстречу «КамАЗом» и изящно подрезал «Волгу» на нашей полосе. Спина мотоциклиста замаячила всего в пяти метрах от нас.

– Догнали. Капитан, скажи ему в матюгальник, чтобы тормозил.

Майор ощутимо сбавил скорость.

– Ну, слава богу… – вздохнул капитан и, широко улыбнувшись, обернулся ко мне, подмигнул. – Сейчас сделаем его, спасибо Семен Андреичу, помог нам, грешным…

Мотоциклист впереди повернул голову, взглянул на нас через плечо, и я вспомнил, где раньше его видел! Я его узнал!

Продолжая удерживать руль левой рукой, мотоциклист сунул правую за пазуху.

– Осторожно! – крикнул я, но было поздно…

Беглец выхватил из-за пазухи нечто уродливое, с двумя короткими толстыми стволами, и выстрелил.

Я нырнул под сиденье. Со странным грохотом, напоминающим треск льда на реке во время весеннего ледохода, вдребезги разлетелось ветровое стекло, и в салон автомобиля хлынул поток холодного осеннего воздуха.

Я влез обратно на сиденье, сощурился и увидел, как мотоцикл выскочил на вспаханную полосу, обошел фургон-грузовик и исчез из поля зрения.

Отчего там, в лесу, он не попробовал меня подстрелить? Обрез, полагаю, был спрятан там же, где и мотоцикл, вполне мог снять меня с хвоста одним выстрелом. Что ему помешало? Страх! Он меня боится, а на ментов ему плевать. Надеюсь, он не догадывается, что в «козле», помимо ментов, спрятался Семен Ступин. Это дает мне некоторые преимущества.

– Из обреза бил! – заорал майор, стараясь перекричать гул встречного ветра. – Я еле успел голову убрать! Из обоих стволов бил. Вместо дроби патроны снаряжены головками от гвоздей. Я такое уже видел. Держись, капитан, сейчас снова быстро поедем! Капитан! Капитан!

Капитан развалился на сиденье, будто живой. Между тем он был мертв. Голубая рубашка на груди изодрана в мелкие клочья, лоскуты материи быстро впитывают в себя кровь из великого множества мелких ранок. Голова упала на плечо, рот приоткрыт в улыбке, в глазах с застывшими зрачками отражается заходящее багряное солнце.

– Капитан! Ты чего, капитан? Ты ранен?!

– Он убит, майор. Мне очень жаль…

Визгливо пискнули тормоза, прогудела слева, обгоняя нас, «Волга» цвета «мокрый асфальт», и допотопный милицейский джип остановился.

Майор бросил руль, развернулся ко мне всем корпусом, взглянул, словно только что обнаружил пассажира на заднем сиденье. Лицо его посерело и исказилось злой, оскалившейся, сморщенной гримасой.

– Мудак! Все из-за тебя, мудила! Во что ты вперся, ублюдок! Какого…

– Молчать! – заорал я что было сил. – Прекрати истерику, баба! Посмотри на дорогу, майор. Эта сволочь на мотоцикле уходит. Что? Отпускаешь его?! Пусть уезжает, да?

– Ты, мудель, еще будешь мне… – Майор замолчал, отвернулся, нахохлился и вцепился в руль так, что побелели пальцы.

Я думал, что уже видел все, на что способен майор Дроздов за баранкой. Я ошибался. Желтый «козел» с голубой полосой рванул с места на пределе доступной для его движка скорости. Недавно обогнавшая нас «Волга» мелькнула справа, и казалось, что она дала задний ход.

Ту же иллюзию я испытал относительно грузовика, что спрятал от наших взоров мотоцикл беглеца. Когда майор пошел на обгон грузовой машины, я закрыл глаза. По встречной прямо на нас мчался ископаемый гигант «БелАЗ». Столкновение было неизбежно.

Меня кинуло вправо, швырнуло влево. Я открыл глаза. Как мы не врезались в «БелАЗ», для меня осталось загадкой.

– Вон он! – крикнул майор. – Здорово оторвался, паскуда! Ступин! Возьми у капитана под мышкой пистолет, будешь бить ему по колесам!

Я вытащил из кобуры-босоножки капитанский «стечкнн», снял пистолет с предохранителя. Стрелять было еще рано, слишком велик разрыв. Одно хорошо – наконец-то между «козлом» и мотоциклом нет больше машин. Если движок не сгорит, догоним!

Лента шоссе пошла круто вверх. Движок «козла» издал странный рокочуще-надрывный звук. Наша скорость стала падать.

– Майор! Сделай что-нибудь!

– Херня, Ступин! Дотянем! Сейчас только на горку влезем…

Мотоцикл влетел на горку и пропал за линией горизонта. К счастью, до этой линии было совсем недалеко.

«Козлик» взобрался по асфальту на холм, хрипя и чихая. Перевалив через рубикон вершины, наш драндулет помчался вниз уже значительно шустрее.

– Ступин, блин, ты видишь?!

Я увидел! Шоссе уходило вниз, как и прежде, серой прямой линией, только теперь впереди, у подножия холма, асфальт трассы под прямым углом пересекала железнодорожная ветка.

– Ступин, ты паровоз видишь?!

Да, я все видел. Трудяга товарняк неотвратимо приближался. В том месте, где перекрещивались асфальт шоссе и рельсы железной дороги, торчала пеньком белая будка под красной крышей. Рядом с будкой колодезным журавлем нагнулся полосатый шлагбаум.

– Не успеем, Ступин! Метров десять не дотянем. А он успеет, проскочит!

Майор прав. Мотоцикл успеет проскочить перед самым носом поезда, а нас остановит бесконечная череда приземистых открытых платформ, груженных чем-то сыпучим. Сейчас стрелять по мотоциклисту бесполезно. Мы его нагоняем, но расстояние пока слишком велико. Могу попробовать стрельнуть, но только время потеряю. Счет идет на секунды.