Час дракона - Зайцев Михаил Георгиевич - Страница 87

Михаила сутки продержали в кутузке. Там он узнал о том, что Николая отвезли в местную больницу, в реанимацию.

Менты сначала пытались колоть Коробова на предмет перевозки наркотиков, но вскоре недоразумение с задержанием благополучно разрешилось. Немалую роль в этом сыграл звонок в столицу. На вопрос дознавателя: «Кто может подтвердить вашу личность?» – Коробов ответил семизначным числом – продиктовал московский телефонный номер знакомого милицейского полковника из ГУВД. С будущим обладателем трех больших звезд на серых погонах Михаил Коробов лет десять просидел за одной партой в престижной спецшколе с математическим уклоном. Потенциальный милиционер в цифрах и формулах постоянно путался и все контрольные работы списывал у доброго, смышленого соседа по парте. Говорят, детская дружба самая крепкая. Когда Коробова таскали на допросы «по делу Ступина», старый приятель помочь ничем не смог, кроме советов (да и чем он мог помочь), зато теперь он выложился по полной программе, тем более что Миша просил старого друга о помощи крайне редко, понимая, что существует лимит «на напряги». (Кстати, в телефонном разговоре с Москвой тема истинной цели визита моих друзей в Коржанск, к счастью, не была затронута.)

Сеанс телефонной связи коржанских ментов со столицей закончился для провинциалов плачевно. Товарищ полковник потребовал срочно освободить «честного гражданина Коробова» и пригрозил прислать из златоглавой комиссию «для выяснения безобразий». В течение следующего часа после разговора с плохо соображающим в математике полковником в захолустный Коржанск позвонили еще несколько высоких милицейских чиновников и даже один замминистра. Конечно же, Коробова мгновенно освободили. Мало того, перепуганные коржанские слуги закона дали Михаилу Валерьевичу полный отчет о причине задержания и положении дел на данном этапе.

Как оказалось, утром злополучного дня (точнее, в девять часов утра) местным милиционерам позвонил неизвестный и сообщил, что в полдень в таком-то месте состоится передача партии наркотиков от курьеров заказчику. (Я сразу отметил про себя, что Мишу и Колю встречали. Убедились в их приезде и сделали звонок, задействовали заранее разработанный план. Вопрос только в том, кто их встречал? Чей план? И еще интересно, неужели представители противоборствующей стороны контролировали все прибывающие из Москвы поезда? Или утечка информации об отъезде произошла здесь, в Москве? Блин горелый! Впечатление такое, что против моих друзей работает крутая спецслужба. Ради чего? Ради меня? Отпадает. Уже бы взяли полчаса назад, на подходе к клубу «Дао». Ради трех тысяч? Бред!) Отследить, откуда поступил звонок, милиционерам не удалось, но поступил он ни много ни мало на телефонный аппарат самого главного милицейского начальника города Коржанска. (Номер его телефона, кстати, известен далеко не всем коржанчанам.) Сообщению не очень поверили, однако приняли надлежащие меры. На всякий случай. Группа сотрудников в штатском затерлась в толчее подле винного магазина. Сойти за алкашей переодетые менты и не пытались. В маленьком городишке все друг друга знают, и пьющий народ физиономию блюстителя правопорядка срисовывает с расстояния полета пули. Группа захвата не таясь пустила слух о нечаянно полученной премии и временном перемирии с алкоголиками-дебоширами на почве совместного распития спиртных напитков. Хвала Будде, менты-захватчики были подшофе самую малость, иначе могли и пристрелить Мишу с перепугу.

Когда алкаш (позже выяснилось, что не местный и не алкаш) вполне умело пырнул Николая ножом в живот, сорвал у него с шеи сумку и бросился бежать, за ним в погоню поспешили два милицейских сержанта, молодых да резвых, Трое лейтенантов в это время дрались с Коробовым, еще один капитан суетился вокруг Малышева.

За счет фактора неожиданности преступник получил солидную фору. Путь его бегства был заранее тщательно рассчитан – в переулок, через забор и огородами к лесу. Сержанты здорово отстали от преследуемого и, сидя верхом на заборе, тяжело дыша после стометровки по ухабистому переулку, открыли беспорядочную стрельбу, метясь в быстро удаляющуюся худую спину «заказчика наркотиков». Невероятно, но они в него попали, причем дважды. Первая пуля оцарапала мужику плечо, вторая вошла точно в сердце. На опушке леса снайперов-сержантов дожидался хладный труп неизвестного гражданина. Сумки с деньгами при нем не оказалось. (Я сразу понял, в чем фокус – сообщники ждали дружка за забором. Он подбегает, перебрасывает тяжелую сумку, которую ловят приспешники и с которой они бегут в другую сторону, а основная сволочь налегке уходит огородами. Меткая стрельба сержантов случайность, не более.) Осмотр тела убитого преступника дал милиционерам лишний повод для глубокомысленных размышлений и далеко идущих выводов. Мужик оказался весь синий от татуировок, вдобавок имел изуродованные иглами вены на руках и ногах. Урка-наркоман. Существо, готовое на все ради дозы. (А что же Николай? Куда он смотрел? За плечами огромный стаж занятий единоборствами, и в итоге нож в животе от доходяги-наркомана! Пардон, чему я, собственно, так удивляюсь, у самого пухнет фингал под глазом, а я рассуждаю о чужих ошибках, идиот.)

Вот вкратце и вся история. Про истинную причину приезда Коробов ментам не рассказал. Не хотел меня впутывать. Сказал, что приехал порыбачить (на подступах к Коржанску поезд проезжает по мосту над речкой Коржанкой). Пошли с другом винца купить, тут все и случилось – Что было в сумке? Ерунда, всякая мелочь… На отсутствие у рыболовов удочек местные милиционеры, взбаламученные телефонными звонками из столицы, благоразумно не обратили внимания. Зато они помогли Коробову организовать транспортировку раненого Малышева домой, в Москву. В принципе его нельзя было трогать, но после посещения коржанской больницы Коробов решил рискнуть, и он оказался прав. У Малышева была серьезно травмирована печень, и уже в Москве выяснилось, что ему необходима серия сложнейших хирургических операций и сделать их можно только в столице.

– Скажи, пожалуйста, Миша, – перебил я Коробова, когда он начал было излагать мне свое субъективное мнение о проникающих ножевых ранениях, – там, в Коржанске, в те три часа со времени вашего приезда до поножовщины, ты ничего подозрительного или необычного не заметил? Слежки за вами, к примеру, не было? Или вдруг какой-нибудь странный тип подошел, закурить попросил или еще чего. Напрягись, вспомни.