Атлантида - Зайдлер Людвик - Страница 52

Рассказывают, что Вольтер при виде этих карт трясся от смеха.

Подражателей у Бэкона было еще больше. К ним, в частности, относился выдающийся немецкий исследователь начала прошлого столетия Александр Гумбольдт. Хотя он и оговорился, что считает рассказы об Атлантиде сказками, все же, пораженный удивительным сходством между памятниками материальной культуры Америки и Старого Света, утверждал, что египтяне должны были иметь сведения об Америке, и это могло быть источником сообщений Солона и Платона.

Аналогичные мысли высказывают и другие авторы, заявляя, что финикийские моряки добирались до самых берегов Южной Америки. В качестве доказательства они приводят финикийскую надпись на скале Гавеа, близ Рио-де-Жанейро, о чем уже упоминалось.

Однако первым ученым, связавшим вновь открытую Америку с Атлантидой Платона, был Франциско Лопес де Гомара, автор «Historia de las Indias» («История Индии»), опубликованной в 1553г. Гомара обратил внимание на поразительное соответствие рассказа Платона и топографии западной части Атлантического океана. Это произошло через 15 лет после выхода в свет первой правильной карты, выполненной фламандским географом Меркатором. Карта эта знаменита также тем, что на ней название «Америка» впервые было употреблено по отношению ко всему вновь открытому континенту, в то время как до этого по предложению Вальдземюллера (1507 г.) Америкой называли только южную часть материка. На карте Меркатора восточное побережье Америки образует не совсем правильную дугу, что довольно точно соответствует действительности. Внутри этой дуги расположены открытые еще во времена Колумба острова. Центр дуги находится точно к западу от Гибралтарского пролива, давних Столпов Геракла.

Гомара сопоставил изображение на карте с описанием Платона, которое считалось мифом.

«Доступ к прочим островам» у Платона — это доступ к архипелагу Больших и Малых Антильских островов, названных так по предложению уже упоминавшегося Педро Мартира, чтобы увековечить мифическую Антилию.

Точно так же Бразилией была названа страна Южной Америки, а Амазонкой окрестили крупнейшую реку в Южной Америке в честь воинственных героинь из греческой мифологии. Этим названием мы обязаны приключению одного из испанских конквистадоров, Франсиско Орельяно, который, проплыв по всей реке, позднее рассказывал, что по пути он встретил очень воинственное племя женщин, не признававших мужчин. Этот рассказ записал один из товарищей Орельяно, Карвахаль. И хотя после этого никто больше амазонок не видал, наименование реки осталось. Это же название получили один из департаментов в Перу, штат в Бразилии и территории в Венесуэле.

«...от тех островов был доступ ко всему... материку». Действительно материк есть, и он ограничивает «тот понт», то есть море, по ту сторону Атлантиды, к западу от нее. К востоку же от Атлантиды было бы не «то», а «это» море, «с внутренней стороны». Согласно Платону, оно представляет собой бухту с «узким входом». Следовательно, похоже на то, что Атлантида была расположена ближе к Европе, чем к Америке, поскольку «то» море Платон называет «истинным».

Сравнение Гомары открыло новую эру в атлантологии. Часть сообщения Платона, основанного на египетских записях, прочитанных или показанных Солону две с половиной тысячи лет назад, оказалась правильной. Сам того не сознавая, его подтвердил Христофор Колумб, открыв путь к «противолежащему» Атлантиде материку, который, по словам Платона, «по всей справедливости можно назвать истинным и совершенным материком».

1. Есть основания полагать, что путешествие св. Брандана — лишь христианизация гораздо более древних «языческих» ирландских саг о путешествиях в Атлантическом океане, в частности саги о Майл-Дуйне (см. «Ирландские саги», изд. 2-е, Москва, 1933). — Прим. ред.

Глава 3. Затонувший материк появляется из волн океана

Почти все, что сообщается об Атлантиде в древней литературе, мы привели дословно или в сокращенной форме в предыдущих главах. Полный текст рассказа Платона не превышает 25 печатных страниц. Упоминания античных историков и географов также заняли бы все вместе ненамного больше места, к тому же они повторяются у многих авторов.

Поток атлантологической литературы начался, пожалуй, с цитировавшегося в предыдущей главе Франциско Лопес де Гомара. Его последователи, пораженные справедливостью вывода о том, что топография атлантического побережья Америки точно соответствует описанию Платона, а также позже отмеченными аналогиями между культурами Старого и Нового Света, выдвигали все новые и новые гипотезы.

Кое-кто, разумеется, заявлял, что рассказ Платона нельзя принимать всерьез. Кроме аргументов, выдвинутых еще Аристотелем, приводились и другие не менее веские научные доводы. Да и сами атлантологи не были единодушны, особенно в вопросе о местонахождении Атлантиды.

В предыдущей главе говорилось о «теории» Бэкона Веруламского, который отождествлял исчезнувший материк с Бразилией. По его следам пошли и уже упоминавшийся Сансон (1689 г.), а также Герль, Бирхерод и известный французский натуралист конца XVIII в. Бюффон, который считал, что Америка, Ирландия и Азорские острова представляют собой остатки древнего континента. Другие ученые размещали Атлантиду в самых различных частях Европы, Африки и Азии или на уже открытых островах, то есть повсюду, но только не там, куда ясно указывал Платон: в Атлантическом океане, прямо против Геракловых Столпов.

Поэтому спор об Атлантиде решался по принципу «половина наполовину»: с одной стороны, рассказ Платона признавали правдоподобным, а с другой — отвергали указанное им местонахождение Атлантиды, считая невероятным, что такой большой материк мог затонуть в месте, где глубина моря достигает 3000 м.

Карта Атлантиды по Кирхеру (стрелка указывает на север).

В 1665 г., почти через сто лет после появления труда Франциско Лопеса де Гомары, вышла из печати интересная книга под названием «Mundus subterraneus» («Подземный мир»), автором которой был немецкий иезуит Афанасий Кирхер. Он получил всестороннее образование, был профессором нескольких университетов, где преподавал философию, математику, древнееврейский и ассирийский языки, теологию и историю. Кирхер занимался также физикой и техникой, особенно оптикой (в частности, он изобрел так называемый «волшебный фонарь»). Последние годы жизни он почти целиком посвятил изучению археологии и египетских иероглифов. В названном выше труде он повторил предположение, что Атлантида действительно существовала, причем на том месте, которое указал Платон, и представляла собой остров, включавший в себя нынешние Азорские и Канарские острова, а также острова Зеленого Мыса. Эти острова, по мнению Кирхера, не что иное, как вершины гор затонувшего материка, которые сохранились после потопа, чтобы рассказать правду об Атлантиде.