Атлантида - Зайдлер Людвик - Страница 65

Но слово «сан» имеет в японском языке еще два значения: числительное «три» и «господин»; разумеется, в письменной форме они выражаются по-разному. Возникает подозрение, что это не простая случайность. Не означает ли это, что все такие понятия происходят из Атлантиды, страны с «горой», имеющей «тройную» вершину, где живет народ «господ»?

Трезубец Посейдона в различных видах письменности.

Знак трезубца повторяется и в клинописи древних жителей страны в междуречье Тигра и Евфрата. В четвертом тысячелетии до нашей эры гора изображалась там на письме тремя полукругами, в третьем тысячелетии — тремя треугольниками, а в усовершенствованной клинописи ассирийцев и вавилонцев — тремя «клиньями». Снова «трезубец»! Да и звучание было сходно с японским: в аккадском языке «гора» — «шад».

Подобный же знак — буквы «с» и «ш» — мы встречаем в древнееврейской письменности. Трудно также отрицать, что почти идентичная буква имеется и в русском алфавите и это тоже буква «ш».

Знак «гора» в клинописи использовался также как знак «страна», на вавилонском языке — «мат».

Буква s латинского алфавита тоже возникла из знака «трезубца», как это видно из рисунка.

1. Страбон , «География в 17 книгах», изд. «Наука», 1964, кн. III, стр. 137.

2. «Atlantean Research», London, vol. I, issue 4.

Глава 7. Тайна происхождения гуанчей

Меньше 100 км отделяют берега нынешней испанской Западной Африки от ближайшего из Канарских островов. Весь архипелаг состоит из семи больших населенных островов и пяти безлюдных скалистых островочков. Геологи считают, что Канарские острова, так же как и Азорские, вулканического происхождения. Местность на архипелаге гористая, а самая высокая вершина, ровным конусом возвышающаяся над островом Тенерифе, более 3700 м. Глубина омывающего острова Атлантического океана в этом месте не превышает 2000 м; таким образом, если бы уровень воды понизился на 2000 м, острова стали бы частью африканского материка.

В древности на Канарских островах бывали критские и финикийские мореплаватели, в средние века их посещали арабы, португальцы, испанцы, генуэзские моряки.

В 1344 г. португалец Луис де ла Серда провозгласил себя королем Канарских островов, но не успел даже вступить во владение своей территорией — его опередили испанцы. В их владении эти острова и находятся до сегодняшнего дня.

К моменту прибытия испанцев островитяне жили в условиях, близких к каменному веку. Они пользовались каменными топорами и пилами, обрабатывали землю с помощью мотыг, сделанных из камня или костей животных; наибольший интерес у европейцев вызывало орудие, называемое табона, — что-то вроде ножа из осколков камня для обработки дерева, а возможно, и военных целей.

Правда, воевать им было не с кем. Островитяне почти ничего не знали друг о друге, хотя невооруженным глазом видели рядом лежащие острова. Они даже не пытались установить какой-либо контакт с соседями (возможно, поэтому не было и ссор). А причина этого в том, что они не знали мореплавания, не умели строить суда — единственный в своем роде случай, когда «морской» народ, живущий на сравнительно небольшом клочке земли, окруженном водой, довольствовался миром своих предков. Странность эту можно объяснить двояко.

Возможно, предки жителей Канарских островов не принадлежали к народу мореплавателей. Их привезли сюда силой, как рабов, чтобы заселить острова, еще во времена Карфагена, а возможно, и раньше. В таком случае они, по-видимому, происходили из Европы или Северной Африки. Большинство ученых склонно именно так объяснить происхождение жителей Канарских островов, тем более что у них имеется много общего с древним коренным населением Северной Африки — берберами. И все же до сих пор остается загадкой, почему они не знали мореплавания: ведь древесины — основного материала для постройки судов — на островах достаточно. Очевидно, причина, по которой жители Канарских островов не пытались покинуть свое местожительство, была в ином.

Некоторые объясняют ее религиозными верованиями или предрассудками, запрещавшими человеку покорять священную стихию. А может быть, когда-то предки островитян пережили какую-то гигантскую катастрофу, вызванную морской стихией, и, чтобы вымолить прощение у бога морей, дали торжественную клятву никогда не делать попыток покорить море?

Жители Канарских островов называли себя «гуанч», что означает «уроженец», отсюда и происходит их сегодняшнее название «гуанчи». Были они высоки ростом, светлокожи, голубоглазы и по большей части светловолосы. Правда, в XIV и XV вв. они жили еще «в каменном веке», однако не следует думать, что они были дикарями. Каменными орудиями они пользовались потому, что на островах не было никакого металла, а это совсем не странно, если учесть их вулканическое происхождение. В то же время они строили дома и города; говорят, что один из них, Цендро, когда-то насчитывал 14 000 домов. Основными строительными материалами были пальмовое дерево, камни, укладываемые без раствора, земля. Жили они и в пещерах, вырытых в горах. Отдельные склоны их выглядят как пчелиные соты — столько в них пещерных входов, к которым ведут лестницы, тоже пробитые в скале.

Гуанчи занимались земледелием, разводили коз, овец, свиней и кур. Тягловых животных они не знали, так же как и коров. В числе домашних животных были у них и собаки. В качестве одежды они использовали «домотканые материалы из волокон пальмовых листьев и шерсти, а также шкуры животных. Головы они украшали перьями — обычай, который распространен также на обоих континентах по берегам Атлантики — у индейцев в Америке и у берберов в Африке; известен он был и у иберийцев в древней Испании. Перья также „носила“ берберийская принцесса, гробница которой была найдена в Хоггар в Сахаре.

О довольно высокой культуре гуанчей и ее обособленности свидетельствуют их законы и обычаи. Интересен, например, странный обычай, согласно которому за убийство, особенно если оно было совершено вероломно, подло, приговаривали к смертной казни не самого преступника, а кого-нибудь из его близких — жену, отца или сына, справедливо полагая, что убийце будет гораздо тяжелее потерять дорогого ему и невинного человека, чем самому лишиться жизни.