Черная молния - Зан Тимоти - Страница 16

Бармен выбрал момент и подошел к спецназовцам.

– Добрый вечер, – прогромыхал он. – Что будете заказывать?

– Два стакана «Поляны», – сказал Лейт. – Себе тоже чего-нибудь налей.

– Спасибо! – безразлично сказал бармен и шагнул к целой шеренге кранов. – Просто проходили мимо? – спросил он, поставив на стойку два наполненных стакана.

Тупой вопрос – тупой ответ.

– Зависит от того, насколько быстро нам удастся найти подходящего покупателя, – сказал Лейт, сделав несколько глотков «Поляны». – Может, вы случайно знаете кого-нибудь из торгующих, кто заинтересован в трудно доставаемых товарах?

Лицо бармена не изменилось.

– Большая часть сделок совершается именно на Денвере.

– А, тогда извините, что попусту занимали ваше время, – сказал Лейт и достал из кармана лазерный пистолет – переделанный сувенир, оставшийся еще со времен земно-рекриллской войны. – Нам лучше двигаться.

Комвзвода взглянул на бармена. Глаза у того были прикованы к пистолету. Челюсть лежала на ботинках.

– Ух, хорошо! Эх, здорово! Сколько у вас таких штук?

– Вы что, заинтересованы в покупке? – небрежно спросил Лейт, крутя пушку в руках и как бы отыскивая в ней дефекты.

Бармен смачно облизнулся.

– Не я лично, но зато есть человек, который бы очень хотел с вами потолковать. Подождите, я позову его.

У него свой план? Возможно! Однако бармен не похож на агента Службы Безопасности. Да и Мордахей снаружи пасется.

– Валяй, – сказал он бармену. – В нашем распоряжении пятнадцать минут. Лейт кивнул Скайлеру и они пошли, сели за столик, откуда был хороший

вид и на зал, и на то, что делалось на улице.

– Будем делать ставки относительно того, кому он звонит? – спросил Скайлер.

Лейт взглянул на бармена, подозрительно прижавшегося к своему телефону.

– Я бы сказал, что он не в Службу Безопасности звонит. Хотя он произвел на меня впечатление фанатика, а что касается «Факела», группы сопротивления, о которой Кейну рассказал Липковский, то я не жду от них того, что они будут запросто разговаривать со всеми, кто порет чушь относительно благородных целей.

– Может быть, мы имеем здесь дело с двумя независимыми подпольными движениями? – предположил Скайлер. – Например, с похожей на нашу группой спецназовцев?

Лейт криво улыбнулся.

– Я как раз подумал, что ты заметишь это.

– Что именно? Семья, в которой мы побывали, назвала нас «спецназом» через секунду после того, как я воспользовался своими нунчаками. Им даже не понадобилось заглядывать мне под накидку, чтобы узреть пластиковую броню. У них могло и не быть прямых контактов со спецназом, но нас также не причислили и к числу оживших внезапно экспонатов исторического музея.

– Согласен. Но возникает невольный вопрос: чего это они так испугались нас?

Скайлер глубокомысленно пошамкал губами.

– Ну, они боятся репрессий со стороны Службы Безопасности из-за того, что оказали нам определенную помощь.

– Возможно. Как возможно и то, что этот бар не настолько невинен, как кажется. Не исключено, что здесь обслуживают только определенный тип путешественников. Тип, который не имеет ничего общего с подклассом обыкновенных прохожих с улицы.

Скайлер пожал плечами: разговоры в баре давно уже вернулись к норме, никто уже не обращал излишне пристального внимания на двух новеньких посетителей.

– Так значит идея о контрабандистах вполне соответствует этому заведению?

– Вероятно, да!

Несколько минут бойцы просидели, ни о чем не разговаривая. Наблюдали за тем, что творится в баре. Ожидали сигналов от Мордахея. Прошло пятнадцать минут. Наконец коммуникатор на запястье Лейта передал серию покалываний: внимание, приближается большая машина, пятеро на борту, трое приближаются к вам.

«Прием», – ответил Лейт. Отодвинув кресло на парочку сантиметров от стола, он небрежно вынул из кармана серикен и положил его рядом с лазерным пистолетом. Скайлер на другом конце стола занимался своими собственными приготовлениями.

Трое зашли в бар с таким видом, точно заведение принадлежало им вечно. Мигом все разговоры прекратились. Бармен кивнул в направлении Лейта и Скайлера. Парочка незнакомцев развязной походкой отправилась к спецназовцам. Третий остался на страже возле дверей.

– Я слыхал, что у вас есть какая-то отрава для продажи, – сказал один из прибывших, остановившись примерно в метре перед Лейтом. Напарник остановился рядом со Скайлером…

– Отрава? – комвзвода отрицательно покачал головой. – Оружие!

Незнакомец криво ухмыльнулся.

– Видно, вы новички в нашем деле. «Отравой» называется все нелегальное. Фенечка у нас такая. Показывайте, что там у вас.

Лейт и пальцем не пошевелил.

– Ты просто любопытствуешь, или в самом деле хочешь сделать покупку?

Второй незнакомец зарычал.

– Не искушай судьбу, дурень, – заявил он Лейту ледяным тоном. Одной рукой он расстегнул пальто. Оттуда заблестел пистолет, притороченный к ремню. Очень страшно. – Показывай товар!

Лейт приподнял бровь и полез в карман. На мгновение он застыл, ибо пистолет магическим образом оказался в руках Скайлера. Потом, осторожно-осторожно, вытащил свою пушку и отдал ее по требованию.

– Ну, конечно, источник энергии я оставил при себе, – сказал Скайлер.

– Эх! Ого! Классно! Солидно! Сколько их у вас?

– А сколько вам нужно?

Мужчина холодно посмотрел на спецназовца.

– Четверть вашего запаса. С разрешением продать остальное. И я продам. А также посоветую, где можно сбыть подобный товар с наибольшей выгодой.

– Прекрасно! – сказал Лейт, поглаживая свою роскошную бороду, выращенную позавчера специально для таких поглаживаний. – Кажется, это несколько крутовато.

– Ошибаетесь. Цена, которую мы вам дадим за товар, позволит сохранить вам в целости собственную шкуру. – Отойдя на несколько шагов в сторону, незнакомец достал пистолет и нацелил его в голову Лейту. – У вас пять секунд на то, чтобы принять решение. Иначе…

Угрожавший не успел закончить речи. А все потому, что нога Лейта нанесла боковой удар, отстранив от себя вооруженную пистолетом руку и углубясь в солнечное сплетение. Человек обмяк и повалился на пол. Тем временем серикен Лейта полетел через весь бар и вонзился в стену прямо над головой третьего сообщника. В ответ на это бедолага дернулся и застыл совершенно неподвижно, его рука – пустая, совсем пустая! – вынырнула из плаща.