Черная молния - Зан Тимоти - Страница 29

ГЛАВА 9

Было уже почти десять часов утра, когда Колвин и Браун вернулись к своим товарищам с охапками новой одежды. Питман все еще надеялся найти какой-нибудь транспорт, быстро принявшись за поручение. Кейн считал всю эту возню пустой тратой времени, но позволил некоторое время поразвлечься своим товарищам. Отпустив Колвина и Брауна, куда – неизвестно, но в этой неизвестности их собирался нагнать Питман, Кейн и Аламзад отправились в путь.

Кейн вырос в Гренобле, в Европе, и его наставники Сопротивления во время тренировки показывали ему большие города. Но выросший впереди путников Денвер превзошел все ожидания. Город был невероятно сильно загроможден не только пешеходами, но и транспортными средствами. Кейн только однажды видел такое свирепое движение в правительственном центре Новой Женевы. Аламзад, родившийся на Плинри уже во время оккупации Рекриллов, просто ошалел от увиденного.

Нотабене: пешеходы, в гуще которых двигались Кейн и Аламзад, были ничем не лучше машин. Молодые люди поражали не только бесконечным разнообразием стилей одежды, но также и поведения. Все резко контрастировало с одинаковой одеждой и угрюмостью подростков Капстона.

Но еще сильнее действовало нарастающее чувство старины. Денвер выглядел старинным городом, и дух былого проникал даже в стены недавно выстроенных зданий. «Подобным образом старик поддерживает себя в форме с помощью индуина», – подумал Кейн не без горечи. Плинри была разрушена атакой Рекриллов. На другой стороне Земли Женева тоже была превращена в руины.

Денвер война обошла стороной, а посему застать город живьем – большая удача.

Спецназовцы проехали много километров, но так и не нашли подходящего места, которое могло бы послужить им убежищем. Но тут внезапно раздался знакомый голос. Он принадлежал Питману. Питман уже все нашел и отвел друзей куда надо.

– Где ты это достал? – спросил Кейн, внимательно оглядывая интерьер.

– Купил, – сказал Питман. – Я нашел место, где продаются подержанные автомобили. А вам удача еще не улыбнулась?

– Пока нет, – покачал головой Кейн и загадочно фыркнул: – А что ты использовал вместо денег? Один из наших бриллиантов?

– Косвенно! Очень косвенно! В квартале отсюда, а ты же знаешь, мы все меряем на кварталы, я нашел ювелирный магазин.

– Ну и что?

– А то, что продал уже напрямую, не косвенно, бриллиант, вернулся, поболтал с продавцом и выдал ему сумму наличными.

– А что он сказал, видя, что ты без идентификатора? – спросил Аламзад.

– Ну, он про него даже и не спрашивал. У меня сложилось впечатление, что денежки помогают обойти многие неудобства здешней жизни.

Они доехали до угла, то есть они все еще ехали, и какой интерьер рассматривался, совершенно неясно, а углы тоже не нуждаются в маркировке. Потом повернули направо.

– Куда мы едем? – полюбопытствовал Кейн, прикидываясь идиотом, что, конечно же, не составляло для него особого труда.

– Когда я направлялся сюда, не зная куда, – пояснил Питман, – то заприметил один домик с очень-очень многообещающим фасадом. А раз вы все еще ничего не нашли, то надо на мой домик поглядеть несколько более пристально.

Просто предлагай, а не решай. Кейн с усилием заставил себя проглотить это, но слова остались невысказанными. Командная дисциплина и личная инициатива, как любил говаривать Лейт, зачастую делаются взаимоисключающими понятиями. И лучшие спецназовцы долго учились ходить по этой тонкой ниточке! И весьма часто и больно падали.

Но сейчас вина уже была искуплена. Дом, куда ехал Питман, был и в самом деле особенный.

– Возможно, его бросили еще месяц назад, – допустил Кейн, разглядывая выбитые окна, дыры в стенах, кучи щебня, печные трубы и сильно одичавшую живую изгородь. – Как это его еще не снесли?

– Тут в округе много подобных домов, – заметил Аламзад, – до них просто никому нет дела.

– Какой ты умный! – восхитился Кейн и предложил всем пойти в дом.

Аламзад выбил запертую дверь. Кейн и Питман перешагнули порог, причем Питман все время размахивал какой-то жердью, выглядевшей довольно официально. Где он ее подобрал? Никто не знает. Попутно сметливый Питман высказывал различные замечания по поводу состояния дома, изображая из себя инспекционную комиссию, на тот случай, если кто-то за ними сейчас наблюдает. Внутри дом выглядел не таким страшным, как снаружи. У Кейна были сомнения относительно лестницы на второй этаж, но скоро эти сомнения рассеялись: лестница ухитрилась каким-то образом оправдаться перед строгим спецназовцем. Однако в чем именно подозревалась бедняжка, до сих пор остается тайной за семью печатями.

– Заколотим окна досками, и можно въезжать! – сообщил Кейн товарищам.

– Пойдем про все Колвину и Брауну расскажем. Они очень обрадуются и помогут нам грузить снаряжение. Мы справим новоселье уже сегодня ночью, когда нужда в конспирации спадет как полуденная жара.

– А что мы будем делать до этого времени? – поинтересовался Питман, когда все уже сели в машину и заперли дом. – Будем охотиться за ветеранами?

– А может, поищем группировку «Факел»? – добавил Аламзад.

«Факел». Там одни фанатики. Кейн сжал зубы, припомнив, что говорил об этих экстремистах Липковский. Зато теперь становилось понятно, почему местное население пошло именно по такому пути. Судя по всему, Северная Америка пострадала в войне меньше, чем Европа. Рекриллы не слишком вторглись в жизнь континента, и у простого народа не было особенно жгучих побудительных мотивов к свержению режима.

– Я думаю, что если мы будем тут без конца шататься, то это будет пустой тратой времени, – заметил Кейн и был прав. – Мы должны привлечь внимание фанатиков, что требует подготовки. Гораздо полезнее сейчас будет взглянуть на нашу непосредственную цель, – добавил Аллан и опять оказался прав.

– Цель? – напрягся Питман, хватаясь за руль и непонятно крутя глазами.

– Ну, место, куда нам во что бы то ни стало надо попасть, – поправился Кейн. – Трогай, впереди у нас тяжелый день.

Образ Денвера, полученный со спутника, был выведен на экран монитора через стандартную сканирующую процедуру: из северо-западного угла к юго-восточному и потом опять все сначала.