Черная молния - Зан Тимоти - Страница 39

– Комвзвода Дэймон Лейт, – сказал Лейт, в свою очередь поприветствовал и отсалютовал ему, – коммандос Рэйф Скайлер. Садись.

Канаи повиновался, в его движениях и жестах проглядывала осторожность.

– Я думаю, что нам стоит начать с того, откуда вы прибыли, – сказал он, – и перейти прямо к самому главному: зачем вы здесь?

– Здесь – это в Денвере, или в «Сэндиграффе»? – спросил Лейт.

Канаи едва заметно улыбнулся.

– Везде.

– Мы слышали, что вы сдаетесь внаем. Мы хотели бы знать детали.

Улыбка исчезла с лица воина.

– Мы делаем… трудную работу для наших клиентов, – ответил он, его голос был странно суров. – Нападения, прикрытие товара, разведка…

– Против кого? – перебил его Скайлер.

Губы Канаи плотно сжались.

– Против того, кого назовет клиент.

– Правительственные цели? – поинтересовался Скайлер. – Конкурирующие криминальные боссы? Или просто обыкновенные люди, которые выбиваются из-под контроля?

Канаи нахмурил брови.

– Мы не трогаем обыкновенных граждан, – прорычал он. – Никогда. Только если те не на службе.

– Правительство? – спросил Лейт.

– Правительству нечего делать в Денвере, – хохотнул Канаи. – Эти тараканы держатся в основном в Атене, в то время как городом правят паразиты.

– Паразиты вроде Манкса Реджера?

– Вроде него и дюжины других. Он зол на вас за то, что ваши люди нечаянно учинили сегодняшним утром. Вам лучше держаться подальше от северо-западного Денвера.

– Я учту это, – сказал Лейт. – Почему правительство не предпримет что-нибудь против этих организаций?

Канаи внимательно посмотрел на него.

– Вы здесь недавно. Эти тараканы ничего не делают, потому что не могут. Организованная преступность заполонила Денвер еще задолго до войны, и потребуются миллиарды, чтобы истребить ее.

– А люди в целом тоже ничего не могут сделать?

– Люди в своем большинстве принимают ее как должное, – Канаи пожал плечами. – Вы должны понять, что местные преступные боссы, безусловно, паразиты, но не кровососы. Им нужны длительные доходы, а не мертвый город. Шкала их пошлин опускается даже ниже правительственных налогов, которые, в свою очередь, еще ниже, чем во многих других регионах, потому что здесь не так уж много официальных правительственных служб. В обмен на это местные боссы обеспечивают защиту своим клиентам, четкое финансовое обслуживание и прочие льготы. На самом деле это стоит рассматривать как невидимое правительство, и поэтому большинство граждан считает, что десять или менее процентов от дохода – это воистину немного.

– Люди Реджера требуют двадцать пять процентов, – пробормотал Скайлер.

– Это узкопрофильные ставки, – сказал Канаи. – Могу предположить, что вы приехали издалека.

– Насколько долго работает эта система? – спросил Лейт.

– Открыто – с конца войны. Незаметно – должно быть, много дольше. Как я уже заметил, большинство людей устраивает такое положение.

– Как устраивают и Рекриллы, – сказал Скайлер. – Никакому чудодейственному «Факелу» не удастся собрать никого, кроме лунатиков.

– "Факел?" – глаза Канаи сузились. – У вас были контакты с ними?

– Еще нет. Но мы слышали о них.

Канаи снова расслабился.

– Ох! Ну, боюсь, что вы слышали очень старые рассказы. «Факел» исчез около пяти лет назад. А я на минуту был уверен в том, что они возродились.

– Уничтожены?

– Если так, то это было сделано на редкость тщательно. У нас были некоторые поверхностные контакты с ними, и насколько я могу судить, они просто исчезли.

Лейт осторожно постучал по драконьей голове.

– Вы работали с ними до этого?

Канаи немного поерзал в кресле.

– Фактически не работал. Мы время от времени обменивались информацией, но они, на наш взгляд, были чересчур радикальными.

– Они верили в эту старую чепуху о свержении Рекриллов? – холодно спросил Скайлер.

Канаи внимательно посмотрел на него, вокруг его рта чувствовалось нескрываемое напряжение.

– Я знаю, о чем вы думаете, – спокойно ответил он Скайлеру, – но вы не правы. Мы не прекращали сражаться, а просто изменили тактику. Когда наступит час, мы сделаем наш шаг.

– Приятно слышать, – сказал Лейт, – потому и настало время.

– Что это значит?

– Это значит, что мы здесь для того, чтобы выполнить одну очень важную миссию, и мы призываем ваше подразделение присоединиться к нам.

Канаи уставился на него – это был длительный, измеряющий взгляд, перемешавшийся с богатым клубком конфликтующих эмоций.

– Вы должны прямо сказать нам о нашей роли, – сказал он наконец.

– Прекрасно. Где он?

Канаи внезапно улыбнулся.

– В настоящий момент он смотрит на вас, – он поглядел на часы. – В любом случае я сомневаюсь, чтобы ему захотелось встретиться с вами только из-за такого краткого замечания.

– Ты сделал так.

– Я контактный человек, – просто сказал он. – Это моя работа – быть одновременно видимым и доступным. Остальные из нас не могут позволить себе находиться на виду.

Лейт надул губы: это были единственные выжившие партизанские силы.

– Хорошо. Тогда где и когда?

– Завтра в девять, здесь, – сказал Канаи, – или я приведу его, или отвезу вас к нему.

– Довольно справедливо, – Лейт поднялся на ноги, Скайлер последовал за ним.

– Помогло бы то, – сказал Канаи, – если бы я мог ему точно сказать, в какой именно поддержке вы нуждаетесь.

Лейт посмотрел на него, обдумывая это. ато был резонный довод; с другой стороны, комвзвода не был обязан обсуждать важные вещи в таком заведении.

– Для начала, – сказал он, аккуратно подбирая слова, – мне нужны имена и координаты высокопоставленных военных чинов, которые служили в этом регионе во время войны.

– М-м-м, – Канаи задумчиво нахмурился. – Это довольно большой приказ. И я не знаю никого чином выше полковника, кто бы все еще оставался в живых.

– Полковник тоже может помочь. Просто сделай то, что можешь.

– Хорошо, – Канаи медленно поднялся на ноги. – Комвзвода… мне бы хотелось сказать вам начистоту. Денвер и наше положение в местных структурах власти – очень стабильны. Вы – незваные гости и ни в чем не разбираетесь, а здесь могут оказаться люди, которые не захотят риска, которым вы себя окружаете.