Кобра - Зан Тимоти - Страница 18

Приземление оказалось ужасным. Наземные силы Трофтов отреагировали куда быстрее, чем можно было ожидать. Группу засекли на самой окраине города, в который их вел Дойч. Кобры сумели избежать окружения, получив несколько незначительных ранений мягких тканей. Но во время перекрестного огня разыгравшегося сражения были убиты трое гражданских лиц, застигнутые в этом месте в неудачное для них время. Они долго не уходили из памяти Джонни. Только после того, как команда слилась с местным населением и начала планировать свой первый рейд, Джонни понял, что Мендро был прав насчет воспоминаний.

Теперь такие воспоминания стали откладываться у него в голове.

На полпути между Эсгардом и Комплексом Фрейера, отделенный от центров военной подготовки как расстоянием, так и философским содержанием, лежал расползшийся во все стороны город, известный под простым названием Купол. На протяжении двух последних веков делались неоднократные попытки дать ему более элегантное имя, но они были обречены на провал так же, как и движение по переименованию самой Земли. Город и геодезический купол, занимающий доминирующее положение на небосводе, так же много значили для умов жителей Доминиона, как и их собственные имена, потому что именно отсюда исходили приказы, законы и вердикты, издаваемые Центральным Комитетом, которые имели непосредственное влияние на жизнь всех граждан без исключения. Именно здесь можно было дать обратный ход решениям мэров, членов магистрата и даже генерал-губернаторов. А поскольку перед законом все были равны, то теоретически петиция любого гражданина могла быть представлена на рассмотрение Центрального Комитета.

На практике же это обычно оказывалось мифом чистой воды, и все, кто работал в тени купола, знали об этом. Делами местного характера занимались низшие ступени правительства. Как правило, там они и оставались. Чрезвычайно редкими бывали случаи, чтобы дело, непосредственно не задевавшее интересы миллиардов людей, попадало в поле зрения хотя бы одного члена Комитета.

И все же такие случаи имели место.

У члена Комитета Саркииса Орме был примерно такой же офис, как и у остальных тридцати наиболее могущественных людей Доминиона. Мохнатый ковер, отделка панелями из дерева редких пород, огромный письменный стол, заваленный всевозможными поделками из разных миров — шик своего рода. За боковой дверью скрывались его собственные восьмикомнатные апартаменты с миниатюрным японским садиком в стиле хайку, куда он часто удалялся для размышления и обдумывания планов. Некоторые из членов Комитета довольно редко пользовались апартаментами в куполе, предпочитая после работы улетать в свои более крупные загородные поместья. Но Орме не относился к их числу. Добросовестный и трудолюбивый по своему характеру, он очень часто работал до самого позднего вечера. Однако в его возрасте такое напряжение часто дает о себе знать.

«Вот и сейчас оно сказалось», — думал Вэнис Дарл, критически разглядывая Орме, пока тот пробегал глазами составленный им доклад. Теперь уже скоро, по всей вероятности, гораздо скорее, чем кто-либо ожидал, Орме доведет себя до преждевременной смерти или отставки. Тогда его место в кабинете займет Дарл. Это наивысший успех, которого можно добиться на Доминионе, но наряду с этим ты получаешь еще и головную боль беспокойства. Дарл пробыл рядом с Орме долгих девятнадцать лет, причем последние восемь — в должности главного помощника, избранного преемником. Если за это время он что-то и узнал, так это то, что править Доминионом профессионально можно только обладая незаурядными знаниями и незаурядной мудростью. Тот факт, что этим в полной мере не обладал, никто, в расчет не брался. Философия превосходства, молоком которой он был вскормлен, требовала от него стремления к максимальной реализации своих амбиций. Орме, тоже рожденный и воспитанный на Эсгарде, разделял эти мысли. Поэтому Дарл знал, как много нужно работать, чтобы достичь своих целей.

Нажав клавишу с обозначением страницы в последний раз, Орме отложил компьютерную панель и поднял глаза на Дарла.

— Тридцать процентов. Несмотря на весь комплекс предварительного тестирования, все же тридцать процентов отобранных для отряда Кобр стажеров оказались негодными. Я полагаю, вы потрудились составить список основных причин? Дарл кивнул.

— Непригодность для непосредственной работы с гражданским населением. Боюсь, что это главная причина, которая становится препятствием для большинства. Но я не сумел раздобыть более подробных данных с детальной классификацией, хотя и не оставляю этих попыток.

— Но вы, полагаю, понимаете, что за этим кроется? Раз это не удается выяснить в процессе тестирования, что-то меняется в психологии новобранцев, дошедших до последней ступени шлифовки. А это значит, что мы посылаем на Сильверн и Адирондак работоспособных воинов-Кобр, фактически не разбираясь в их психоэмоциональном состоянии. Недостаточно опираться только на общие принципы.

Дарл поджал губы.

— Но ведь это может быть только временным осознанием собственной силы, вызванным их новыми способностями, — предположил он.

— Вкусив войны, они поймут, что являются столь же уязвимыми, как и все остальные смертные. Это низведет любое самомнение до нормального уровня.

— Возможно, да, а возможно, и нет, — Орме переключился на директорию доклада и нашел нужный ему пункт. — Во время первой операции по высадке их было отправлено триста человек. Еще шестьсот проходят подготовку. Хм-м. Полагаю, что это может оказаться следствием недоступности полной статистики. Есть какие-нибудь данные, свидетельствующие об изменении Армией результатов предварительного тестирования?

— Пока не могу сказать, — покачал головой Дарл. Некоторое время они помолчали. Дарл позволил себе расслабиться и перевел взгляд на треугольные окна за спиной Орме, открывавшие панораму Купола. Некоторые члены Комитета предпочитали вместо этого вида иметь за своими окнами более живописные голографические пейзажи. Он часто думал, что выбор Орме свидетельствовал о его желании всегда и во всем искать правду и следовать реальности.