Кобра - Зан Тимоти - Страница 20

ВОИН 2406

Жилая комната его квартиры была небольшой и носила печать некоторой печальной неухоженности, причиной чего скорее всего было не отсутствие заинтересованности в уюте, а отсутствие времени. Джонни сидел за поцарапанным столом в центре комнаты. Его взгляд лениво блуждал по противоположной стене. Ее поблекшая голубая краска гармонировала с той усталостью, которую он ощущал в своей душе. Довольно часто эта стена представлялась ему картой его души со всеми ее трещинами, разводами и царапинами. Три года участия в военных операциях отразились на психике Джонни. Но она все еще стойкая. В этом Джонни каждый раз уверял себя, доходя до определенной точки в своих размышлениях. Взрывы и акустические разряды могут влиять только на поверхность, внутри же все по-прежнему устойчиво и стабильно. А если на такую стабильность способна какая-то глупая стена, то уж он-то и подавно выдержит.

— Тебе это нравится? — спросил вкрадчивый голос за спиной.

Джонни посмотрел на помятый лист бумаги с изображенными на нем линиями и цифрами, сделанными детской рукой.

— Что ж, первые три вполне приличны, — кивнул он. — Но последнюю следовало бы…

— Я справлюсь с этим, — прервала его Дэнис и с рвением взялась за решение геометрической задачи. — Ничего не говори мне.

Джонни улыбнулся, с любовью разглядывая собранные в пучок рыжие волосы девочки, упрямую складку решимости, пролегшую между бровей, когда она взялась переделывать задачку. Дэнис было десять лет, столько же, сколько было теперь и сестре Джонни. И хотя он не имел никаких известий о семье с того самого момента, как он прибыл на Адирондак, он иногда представлял себе подросшую Гвен, эдакую темноволосую версию девочки, сидящей напротив. Она такая же заводная, как Гвен, и в избытке обладает здоровым упрямством. Способность Дэнис относиться к Джонни как к хорошему другу несмотря на сдержанное отношение ее родителей, мирившихся к временному присутствию Кобры у себя в доме, представлялась Джонни независимостью характера, которую он часто наблюдал у сестры.

Но Дэнис росла в условиях военного времени, и никакая сила характера не могла бы удержать ее в стороне от происходящего. Но пока ей везло. Несмотря на то, что ей приходилось жить в небольшой, переполненной людьми квартирке, кипящая снаружи партизанская война не касалась ее жизни непосредственно.

Однако было ясно, что Кобры явно злоупотребляли гостеприимством жителей этой части Кранака и привлекли в его окрестности Трофтов. Ситуация в ближайшие дни должна была измениться. С одной стороны, такое положение вещей вызывало у Джонни дополнительные волнения, с другой — они получали новый стимул хорошо выполнить свою работу и закончить войну как можно быстрее.

Через открытое окно донесся гром далекого взрыва.

— Что это было? — спросила Дэнис, и карандаш ее замер на бумаге.

— Акустический разряд, — предположил Джонни. Он включил слуховые усилители после того, как звук уже раздался, и на фоне ударной волны уловил далекое завывание пикировщиков Трофтов. — Возможно, на расстоянии двух кликов.

— Ого! — карандаш опять возобновил свои движения.

Поднявшись, Джонни подошел к окну и выглянул наружу. Это был шестиэтажный дом, но видно из него было не так уж много. Кранак был городом, росшим из мягкой почвы в высоту, а не в ширину, как большинство других городов Адирондака. Прямо на противоположной стороне улицы стояли крепкие стены других шестиэтажных зданий. Над ними возвышались только верхушки поднимающихся в небо небоскребов. Настроив оптические усилители, он осмотрел видимую часть неба в поисках космических парашютистов. Переданное прошлой ночью с орбиты планеты сообщение вызвало новый отчаянный всплеск, и подпольное движение в спешке готовилось к прибытию новых Кобр, которые из-за этого паршивого планирования будут вынуждены приземляться прямо в сосредоточение сил противника, которые были разбросаны здесь и там по всему Кранаку. При этой мысли у Джонни сильнее сжались челюсти, но в этой ситуации ровным счетом ничего нельзя было сделать. Одно дело — получить закодированный сигнал, который фактически касался половины континента, и совсем другое — отправить сообщение назад, даже если курьерский корабль мог позволить себе задержаться на орбите. Джонни знал с десяток способов того, как перехитрить детекторы лазерных, радио или пульсовых передач, и каждый из них срабатывал не менее четырех раз, прежде чем Трофтам удавалось обнаружить передатчик. У подпольного движения был еще один способ, который они берегли для экстренных сообщений. Высадка Кобр таковым не считалась.

— Что-нибудь видишь? — из-за стола спросила Дэнис.

— Синее небо, небоскребы и маленькую девочку, которая не делает свое домашнее задание, — сказал он и обернулся, чтобы насмешливо подмигнуть ей.

Дэнис усмехнулась. Но даже самое ребячливое выражение ее лица не могло сгладить взрослой серьезности ее глаз. Джонни часто спрашивал себя, много ли она знает о подпольной деятельности своих родителей на полях сражений Адирондака. Знала ли она, к примеру, о том, что в настоящий момент их обоих срочно перебросили для участия в одном диверсионном акте?

Как бы там ни было, ей еще не нужно было отвлекаться от окружающего, ему же это было просто необходимо. Поэтому усевшись рядом с ней, он постарался как можно глубже погрузиться в таинственные загадки математики пятого класса.

Прошло почти три часа, прежде чем в замке входной двери повернулся ключ. Джонни, руки которого автоматически приняли боевое положение для стрельбы лазерами, с приглушенным волнением наблюдал, как в квартиру молча вошли шесть человек. Глаза его блуждали по их лицам и телам в поисках следов ранений. Результат осмотра оказался как всегда лучше его страхов, но хуже его надежд. Хорошо было то, что все шестеро покинувших квартиру на рассвете — двое Кобр и четверо гражданских — вернулись на своих ногах.

Он уже пересек комнату, когда мать Дэнис вошла в комнату и освободилась от поддержки своего уставшего мужа. Ее левая рука была ранена, но не забинтована.