Кобра - Зан Тимоти - Страница 93

— Солдаты-Кобры созданы для того, чтобы убивать.

— Мы были созданы для того, чтобы защищать. А это не одно и то же.

Его собеседник, казалось, призадумался.

— Вероятно, у нас действительно есть мотивы для компромисса, — сказал он наконец. — Или по крайней мере, для дискуссии. Не пройдете ли вы с вашим компаньоном ко мне на мостик?

Джонни кивнул.

— Хорошо. Но компаньон, о котором я упоминал, не будет присутствовать там физически. Это не материальная сущность. Мы, люди, называем ее Леди Удача.

С минуту командир молчал.

— Полагаю, что я понял. Если так, то я все же приглашаю Леди Удачу присоединиться к нам.

Повернувшись к Джонни спиной, он исчез в абордажном тоннеле. Джонни раздумывал не более секунды, затем последовал за ним. Экскорт с опущенным оружием проследовал за ними.

Четыре часа спустя Джонни снова оказался по другую сторону абордажного тоннеля, на борту «Менссаны». К нему тогда же были доставлены Тавн и Рей.

— Добрый вечер, джентльмены, — приветливо кивнул им Джонни, когда экскорт Трофтов в молчании исчез в тоннеле. — Капитан, если бы вы загерметизировали этот люк, мы смогли бы прямо сейчас отправляться в путь.

— Что, черт возьми, произошло?

— спросил Рей, но озадаченный тон его голоса был скорее просящим, чем требовательным. — Никаких вопросов, никаких переговоров, просто прошло время, и они взяли да и ни с того, ни с сего отпустили нас?

— Да нет, как раз разговоров было предостаточно, — сказал Джонни. — Более, чем достаточно. Ну что, люк надежен? Хорошо. Капитан, надеюсь, ремонт двигателей закончен, но вам нужно получить подтверждение из рубки. И сначала убедитесь, что мы все готовы, второй корабль Трофтов ничего не знает и может попытаться остановить нас.

Брови Тавна удивленно поднялись, но единственными его словами были:

— Все понял.

И он быстрой походкой направился на капитанский мостик.

— Что происходит?

— властно спросил Рей, когда Джонни последовал за капитаном. — «Много разговоров» — что вы этим хотите сказать?

— Между командиром Трофтов и мной состоялась дискуссия, и я сумел убедить его в том, что отпустить нас — в его интересах.

— Другими словами, вы заключили сделку, — ворчливо произнес Рей. — И о чем же?

— На эту тему я буду говорить только с Центральным Комитетом и только тогда, когда мы прибудем на Эсгард, — бесстрастно ответил Джонни.

Рей нахмурился. На его лице отразились негодование и подозрение.

— Вам никто не давал права вести переговоры от имени Доминиона Человека.

— Совершенно верно. Но и командира Трофтов тоже никто не уполномочивал выступать от лица Ассамблеи Трофтов.

По палубе прошла легкая дрожь. Джонни только сейчас почувствовал, как были напряжены его мышцы и немного расслабился.

— Правда, тех полномочий, которыми он обладал, оказалось достаточно, чтобы отпустить нас.

— Моро!

— А теперь, если не возражаете, мне бы хотелось уйти. Ночь была длинной, и я очень устал. До свидания, мистер Рей. В мое отсутствие вы можете продумать, каким образом описать этот инцидент. Я уверен, что в окончательном варианте вы будете выглядеть настоящим героем.

Конечно, с его стороны это было дешевой бравадой. Он думал об этом, когда направлялся в сторону кормы, где размещался коридор с каютами. Но тело его раздирали такие боли, какие Рей себе и представить не мог, поэтому у Джонни просто больше не было сил терпеть менталитет чиновника средней руки. Поэтому он решил, что в течение ближайших дней будет восстанавливаться, а потом познакомит Дру и Хармона с той полуправдой, которой удовольствовался командир корабля Трофтов. Они уже были его союзниками, возможно, что таковыми и останутся. Но ему хотелось, чтобы они стали еще и друзьями.

До границы Империи Трофтов и Доминиона оставалось еще две недели пути, четырнадцать самых длинных дней, которые пришлось пережить Джонни, включая даже период последней войны. Прохладное отношение к нему на борту «Менссаны» было, конечно же, частью этого. Ситуация болезненно напоминала ему о тех последних месяцах на Горайзоне. Джонни почти уже забыл о том страхе, который испытывали к Кобрам представители среднего слоя общества Доминиона. Кроме всего прочего, он подозревал, что Рей распускал недоброжелательные слухи о том, что он ради свободы заключил с Трофтами какую-то ужасную сделку.

Одних только Дру и Хармона, казалось, не коснулась эта всеобщая отчужденность. Но даже их дружелюбие в немалой степени отдавало личной заинтересованностью. После длительного и болезненного периода признания, пройти через который он вынудил их почти сразу после бегства, Джонни теперь обладал властью обрушить на них негодование официальных лиц, и они оба знали об этом.

Но социальная изоляция была лишь незначительной частью того отчаяния, которое Джонни испытывал от такого медленного продвижения корабля. У него был реальный шанс отвести войну полностью, но только в том случае, если они успеют добраться до Эсгарда до того, как начнется настоящая пальба. К тому же добраться нужно не только до Эсгарда, но и до Центрального Комитета. В этом он надеялся только на Джейма. Рей в помощники явно не годился.

Когда, наконец, «Менссана» коснулась земли Адирондака, конечного пункта транспортного Коридора, Рей разыграл свою козырную карту.

— Прошу прощения за те неудобства, с которыми вы столкнетесь, добираясь до ваших конечных пунктов назначения, — сказал Рей группе пассажиров, собравшихся в здании таможни космического порта Дэннимора.

— К несчастью, в скоростном экспрессе, которым я собираюсь следовать на Эсгард, есть место только для меня и капитана Тавна.

— И для меня, надеюсь, — подал голос Джонни.

— Боюсь, что нет, — вежливо ответил Рей. — Но тогда, возможно, вы вспомните о том предупреждении, которое я сделал вам еще на Авентайне, когда вы предложили вашу кандидатуру для вашей поездки.

Мгновение Джонни стоял остолбенело, отказываясь верить своим ушам.

— Но вы не можете сделать этого, Рей…

— Не могу?

— отозвался он. — Я вам предлагаю вспомнить о своем месте, Моро, если вы забыли, что значит настоящий закон. Вот вам пример.