Кобра - Зан Тимоти - Страница 96

Джонни нахмурился.

— Обследование?

— Да, самое заурядное. Пожалуйста, примите ваши лекарства.

Он повиновался, а она села рядом с ним на кровать. — Я сниму некоторые показания, — она извлекла из сумочки небольшой цилиндр. — Сидите смирно и не разговаривайте.

Она щелчком включила инструмент, и мерное всепроникающее жужжание наполнило комнату.

— А ты очень изменился, — едва различимо из-за шума сказала она. — Я даже не была уверена, что это ты, пока ты не заговорил.

— Что?

— Пожалуйста, говори, не шевеля губами, — она поднесла инструмент ближе к его груди, не спуская с его глаз.

Джонни почувствовал, как лоб его покрылся холодным потом. И снова промелькнула мысль, что это тоже входит в программу тестирования. Если так, то ставки возросли до невероятных размеров. Но даже пассивная кооперация с этой женщиной могла что-то дать.

— Кто вы?

— проговорил он, стараясь, по мере возможности, не шевелить губами.

Ее глаза в первый раз встретились с его глазами, и странная плутовская улыбка тронула уголки ее губ.

— Ты не помнишь свою блестящую ученицу по геометрии?

— Геометрии? Дэнис? Дэнис Толан? Ее улыбка стала чуточку шире.

— Я подозревала, что не слишком изменилась, — но внезапно она снова стала серьезной. — Послушай, но что ты делаешь в тюрьме Доминиона?

— Официально я нахожусь здесь потому, что говорил с Трофтами о возможностях мира, поэтому теперь считается, что представляю угрозу для безопасности Доминиона. А фактически я здесь потому, что немного ущемил гордость одного маленького человечка.

— Мир, — произнесла Дэнис так, словно чувствовала вкус этого слова. — Получилось что-нибудь толковое из тех переговоров?

— Формально это не были официальные переговоры. Но я твердо могу дать положительный ответ. Думаю, что я смогу предотвратить войну. Но для этого как можно быстрее нужно связаться с Центральным Комитетом.

— Что сделать отсюда практически невозможно, — по ее глазам ничего нельзя было прочитать. — Как долго они собираются тебя держать здесь?

— Рей сказал, что на три-пять дней, а может быть, и больше. Но он уже улетел на Эсгард, и теперь неизвестно, что предпримет Комитет, когда он сообщит, что наш корабль был задержан Трофтами и что они были у него на борту.

— Ты думаешь, что в таком случае они могут немедленно объявить о начале военных действий?

— Лучше ты скажи мне. Ты же больше осведомлена о политике Центрального Комитета последних дней, чем я.

Дэнис слегка закусила губу. В течение минуты в камере не раздавалось ни звука, кроме жужжания зонда. Дважды она порывалась включить инструмент снова, и Джонни заметил, что ее лицо приобрело обеспокоенное выражение.

— Хорошо, — внезапно пробормотала она. — Мы сделаем это сейчас. Я выявила возможную аневризму в печеночной артерии. Это позволит нам совершить поездку в ближайшую больницу для проведения более детального обследования. Попробуй использовать это в своих интересах.

Не дожидаясь ответа, она выключила инструмент и позвала капитана охраны.

Капитан не проявил особого энтузиазма, услышав о необходимости доставить заключенного в больницу. По его тону и беспокойному взгляду было ясно, что Кобру он считал особо важным пленником. Но прошло не многим более пятнадцати минут, когда Джонни и Дэнис, сопровождаемые усиленной охраной, в сгущающихся сумерках двинулись по направлению самой новой, оснащенной самым лучшим оборудованием больницы города.

Последний раз полное медицинское обследование Джонни проходил перед отправкой на Авентайн. И теперь на него сильное впечатление произвела та мудреная, мощная техника, которой была оснащена современная медицина. Она позволяла получить голографические срезы его тела любого уровня в реальном времени. Можно было также добиться их увеличения в пятнадцать-двадцать тысяч раз с выделением любых биохимических или анатомических структур.

Дэнис владела оборудованием с непревзойденным мастерством. Она локализовала и выделила аневризму так, что даже Джонни различил ее на голограмме.

— Придется сделать операцию, — сказала Дэнис, поворачиваясь к старшему охраннику, который сопровождал их. — Я предлагаю вам связаться с вашим командованием для получения дальнейших инструкций. Узнайте, может быть, они захотят, чтобы операцию проводил другой хирург и все такое. Тем временем я дам ему успокоительное и вазодепрессанты, чтобы снизить давление в аневризме.

Охранник кивнул и набрал на портативном телефоне номер. Внутрь вкатили стол, который с его свешивающейся до пола белой простыней производил неприятное впечатление смертного одра. Джонни поместили на него и привязали ремнями. Из выдвижного ящика стола Дэнис извлекла гипноспрей и два флакона. Содержимое флаконов она ввела в руку Джонни, затем наложила ему на лицо кислородную маску.

— А это для чего?

— спросил у нее один из стражников, когда она натянула молочно-белый пластик на голову Джонни.

— Ему нужна обогащенная кислородом смесь для компенсации подавленного кровообращения, — сказала она. — Какая комната, санитар?

— 307, — ответил ей человек, доставивший каталку. — Если вы немного посторонитесь… благодарю вас.

Джонни в сопровождении Дэнис выкатили в лабиринт больничных коридоров и наконец привезли в комнату 307. Маска мешала ему отчетливо различать цифры.

— Подождите здесь, пока мы не закончим, в комнате недостаточно места, чтобы уместить еще и зрителей.

Джонни мимо кровати вкатили в небольшой альков. Тот, который отгораживал его от охранников, переместился к дальнему концу стола. Дэнис и санитар склонились над ним…

И он погрузился в полнейшую темноту.

То, что произошло, было настолько неожиданным, что Джонни понадобилось несколько мгновений, чтобы понять случившееся. Плоская крышка стола немного повернулась вдоль своей продольной оси, и он очутился в пустой секции, скрывавшейся под поверхностью стола. Он слышал, что со стола сняли что-то тяжелое, потом почувствовал, что стол откатили от кровати. Над ним раздавались еле различимые голоса, потом стол снова пришел в движение. Чувствовалось, что он сделал несколько поворотов и долго ехал на лифте.