Магические Миры - Зан Тимоти - Страница 27

Однако ни в одном, ни в другом ей не удалось обнаружить какого-либо духа.

Глава 15

К тому времени, когда в небе над Кариксом поднялась тусклая луна, Полустанок уже затих. Удобно устроившись в одном из кресел, установленных в мансарде, Раваджан наблюдал, как ночное светило медленно скользит над деревьями к востоку, слушал обманчивую тишину чуждого мира… и ломал голову над тем, что ему делать в сложившейся ситуации.

Подобные прецеденты бывали и прежде, хотя администрация Перепутья всякий разделала все возможное, чтобы замять их без громкого скандала. Время от времени — впрочем, довольно редко — между Проводником и его группой возникала такая сильная неприязнь, что о продолжении совместного путешествия не могло быть и речи… В таких случаях Проводник обычно оставлял группу на попечении директора ближайшего Полустанка, которому приходилось брать на себя ответственность за доставку клиентов обратно на Порог. Всякий раз руководство Триплета скрипело зубами, но вынуждено было признать, что все-таки лучше оставить клиентов одних, чем в компании Проводника, которому абсолютно наплевать на их безопасность.

Раваджан теперь даже не боялся неизбежного потока начальского гнева, ожидавшего его по возвращении. Он окончательно решил порвать с Корпусом Проводников, и те, кто выворачивал ему руки, вынуждая согласиться на это путешествие, должны были винить в произошедшем только себя самих. Раваджан рассуждал так: «Оставлю Меленте расписку, умыкну лошадь и еще до рассвета доберусь до Кейрнских холмов. К тому времени, когда обозленная Даная отбрызгает слюной, я уже буду лететь на неболете над Ордарлийскими горами… А к тому времени, как она вернется на Порог и подрядит своего телохранителя Харта каким-то образом мне отомстить, я уже получу расчет, распрощаюсь с Корой и отбуду с Триплета в неизвестном направлении».

«Я вполне могу это сделать, — уверял себя Раваджан. — Самое страшное, что меня ждет — взбучка от начальства… Да, скорее всего, Даная вряд ли станет кому-то жаловаться. В конце концов, я для нее лишь подопытный кролик, и то, что я оставил ее на Кариксе одну, будет превосходным подтверждением какой-нибудь ее теории. Психика Раваджана — Проводника-ветерана, некогда величайшего мастера своего дела — настолько пострадала от губительной атмосферы Карикса, что он бросил клиентку. Прекрасная тема для диссертации… Да. Я могу уехать. И я это сделаю. Прямо сейчас. Сейчас вот встаю, спускаюсь вниз и рву отсюда когти…»

Раваджан встал, взглянул на луну… и в бессильной ярости обрушил кулак на низкие перила. Он не мог этого сделать.

— Проклятье, — пробормотал он и до боли в деснах стиснул зубы. — Проклятье, проклятье, проклятье! — загрохотал он по перилам кулаком.

Выпустив злость, Раваджан глубоко и шумно вздохнул. Он не мог этого сделать, как бы ни был оскорблен. Он профессионал, черт возьми, и должен оставаться со своим клиентом до конца, невзирая на то, что случилось. Даная глубоко ранила его гордость. Но, оставь он ее здесь, рана будет еще глубже.

Итак, в его распоряжении оставались две альтернативы: или продолжать путешествие, сохраняя между собой и Данаей официальную дистанцию, или попытаться, подавив свой гнев, установить с ней менее формальные отношения. В данный момент оба варианта его мало привлекали.

И вдруг Раваджану показалось, что внизу слабо вспыхнул и тотчас же погас зеленоватый огонек. Он напряг зрение, всматриваясь в темноту и пытаясь определить местонахождение источника света. Никакого движения, все, вроде бы, оставалось на своем месте.

Что это было? Неужели кто-то попытался проникнуть сквозь линию защиты?

Раваджан осторожно двинулся к противоположному концу мансарды, на всякий случай бормоча заклинание защиты от духов. По-прежнему ничего.

Он вернулся к своему первоначальному наблюдательному пункту… И тут внимание Раваджана привлекло какое-то движение, которое он заметил сквозь брешь в живой изгороди. Он вгляделся… и движение повторилось, на этот раз несколько восточнее.

Всадник, едущий по дороге в сторону Бесака… Но поселок «запечатан» на ночь ларвом. А Карикс — не то место, где можно совершать бесцельные ночные прогулки. Кем бы ни был тот всадник, он или выполняет чье-либо чрезвычайное, не терпящее отлагательств поручение, или…

Или улепетывает после неудачной попытки проникнуть на территорию Полустанка?

Раваджан поджал губы, потом громко произнес:

— Хаклараст!

«Проверка не помешает», — решил Проводник. Перед ним появилось мерцающее сияние.

— Я здесь, по твоему приказу, — пропищало оно.

— По дороге в направлении Бесака движется всадник, — медленно проговорил Раваджан. — Догони человека и выясни, почему он путешествует в столь поздний час. Вернешься ко мне с его ответом.

Эльф вспыхнул и исчез. Ожидая его возвращения, Раваджан снова внимательно оглядел череду столбов, но ничего подозрительного не заметил. Дух вернулся через несколько секунд.

— Ну, и каков ответ? — спросил его Раваджан.

— Никакого. Человек спит.

— Ты уверен? — нахмурился Раваджан. Он знал, насколько рискованно засыпать верхом на лошади, и аборигены Карикса не были настолько глупы, чтобы такое себе позволить.

— Действительно спит? Не ранен? Может, он без сознания?

— Я не знаю.

Конечно же, эльф не знал — духи не воспринимают мир таким, каким видят его люди.

— Скажи-ка, он едет один или его сопровождает какой-нибудь дух, оберегающий от падения?

— Там есть джинн, но он не оберегает человека от падения. Такой опасности нет.

— Как это — «нет»? Что ты имеешь в виду?

— Человек хорошо держится в седле и управляет животным…

— Погоди-ка, — перебил эльфа Раваджан. — Ты только что сказал мне, что он спит. Как он может управлять лошадью?

— Человек спит, — повторил дух, и Раваджан уловил в его писклявом голосе нотку раздражения. — И управляет лошадью.

— Это невозможно, — рыкнул Раваджан. — Он должен…

— Лунатизм.

— Черт подери! — вскричал Проводник, бросив взгляд в том направлении, где скрылся всадник. — Черт побери, Даная… Следуй за всадником, — отрывисто приказал он эльфу. — Держись так, чтобы тебя никто не заметил, но не упускай ее из виду. Да, скажи-ка мне свое имя, чтобы я мог вызвать именно тебя, только попозже. Ну же, говори — мне некогда играть в ваши игры.

— Меня зовут Псскапсст, — неохотно представился эльф.

— Хорошо, Псскапсст. А теперь отправляйся… и не вступай в контакт с тем джинном.

Эльф вспыхнул и пропал, а Раваджан поспешил вниз. Комната Данаи находилась на втором этаже. Раваджан направился было туда, но потом передумал и позволил себе сперва вломиться в святая святых Меленты — ее магическую лабораторию.

В комнате было не намного светлее, чем снаружи, поскольку Мелента еще вечером уменьшила на десяток люменов яркость даззлера, духа-осветителя. В этом помещении Раваджану было не по себе даже при хорошем освещении, а сейчас, когда по комнате протянулись темные тени, у него вообще мурашки побежали по коже. Непроизвольно вздрогнув, он осторожно обошел центральную пентаграмму и приблизился к столу, на котором Мелента исследовала лук и платье.

Платья там не оказалось.

Мысленно выругавшись, Раваджан развернулся, побежал к выходу… и чуть было не столкнулся с Мелентой, которая вдруг появилась в дверях.

— Что ты здесь делаешь? — грозно вопросила женщина, придерживая левой рукой полу расстегнутого халата, а правой сжимая кинжал с сияющим лезвием.

— Ковенское платье пропало, — выдохнул Раваджан, — а вместе с ним, думаю, и Даная.

— Что? — Она торопливо отступила в сторону, пропуская Раваджана, но тут же в коридоре догнала его. — Когда?

— Совсем недавно… Мне показалось, я видел из мансарды, как она поехала верхом в направлении Бесака. Я просто хотел удостовериться…

Они подошли к комнате Данаи, Раваджан распахнул дверь… Да, девушки в спальне не было.