Магические Миры - Зан Тимоти - Страница 64

Раваджан глубоко вдохнул.

— Неболет, посадка, — приказал он, отстегивая от пояса скорпион-перчатку и меч и бросая их на край ковра. — Даная, руки — за голову. Мы сдаемся.

Неболет мягко опустился на пол, и его со всех сторон окружили слуги, угрожающе выставившие перед собой ножи, а за дверьми уже слышался приближающийся топот. Через пару секунд в столовую ворвалась охрана — тролли и люди.

К некоторому удивлению Раваджана, лорд Симрахи явился самолично вершить суд над задержанными. Относительно молодой для повелителя протектората — ему было не больше сорока пяти, — в своем парадном облачении Симрахи выглядел по крайней мере лет на десять старше.

Судя по всему, пока они с Данаей томились часа четыре в подземной темнице замка, подготовка к «представлению» шла полным ходом.

Охранники ввели пленников в громадный зал, у дальней стены которого, в окружении приближенных, восседал на большом троне лорд Симрахи. Перед ним была установлена большая металлическая клетка, предназначенная для подсудимых, а слева и справа вдоль стен толпились зрители: повелитель явно собирался произвести впечатление на подданных.

Узников затолкали в клетку, по бокам которой застыли охранники с арбалетами наизготовку. Бородатый человек, стоявший слева от Симрахи, шагнул вперед.

— Высокий Суд Его Величества лорда Симрахи объявляется открытым, — торжественно провозгласил он. — Подсудимый, ваше имя и место жительства?

«Итак, Симрахи не любитель особых предисловий, несмотря на внешнюю помпезность, — отметил Раваджан. — Не желает терять время понапрасну?»

— Меня зовут Раваджан, — с достоинством сказал Проводник. — Местожительства — Шамшир.

— Укажите место вашего рождения, — потребовал бородатый, исполнявший, видимо, роль обвинителя.

— Я родился где-то в границах протектората Трассп; родители мои не имели постоянного места жительства, — ответил Раваджан ровным голосом. Этой легендой он неоднократно пользовался и прежде, и, хотя звучала она не совсем убедительно, опровергнуть ее было почти невозможно. — Мне неведомо, зарегистрировали родители мое рождение где-нибудь или нет.

— Удобная легенда, — с неприкрытой издевкой бросил бородатый.

— А ваша спутница — у нее тоже нет дома?

— Она — жительница небольшой деревни Аркадия, что расположена в глухой части Дарканова леса, — нагло врал Раваджан, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Деревня в лесной глуши, недосягаемой для Хрустального глаза? — Бородач саркастически хмыкнул. — Тоже очень удобно.

— Вы выискиваете удобства или истину? — парировал Раваджан. — Для правосудия…

— Ты говоришь о правосудии? — злобно оборвал его обвинитель. — Ты, чернокнижник, проигнорировавший законы магии и Его Величества лорда Симрахи?

— Я уже сообщал охранникам и тюремным надзирателям, что неболет не подчинялся моим приказам, — сказал Раваджан слегка раздраженным тоном.

— Это утверждение так же бездоказательно, как и сказочка о твоем происхождении, — набычился бородач.

— Но равным образом правдиво, — не сдавался Раваджан. — Если вы предпочитаете другое объяснение, тогда…

— Достаточно, — тихо сказал Симрахи. Обвинитель поклонился лорду и поспешно отступил за трон, не спуская злобных глаз с обвиняемого.

Проводник повернул голову к Симрахи, который задумчиво глядел на него.

— Ты ведешь себя как человек, привычный к судам и присутствию лорда, — сказал он спокойным приятным голосом. — Уже одно это указывает на то, что ты — не обычный гражданин Шамшира. А твои россказни — лишнее тому подтверждение. Интересно, будешь ли ты столь же уверен в своих словах под испытующим взглядом моего Хрустального глаза?

Раваджан похолодел. «Какая там, к черту, уверенность…»

— Мне нечего скрывать, милорд. Равно как и моей спутнице.

Лицо Симрахи сохраняло задумчивое выражение.

— Конечно же, нечего. А скажи-ка мне, Раваджан, какая у тебя профессия?

— Я — курьер, занимаюсь доставкой частных посланий, — уверенным тоном ответил Проводник. — Тот, кто желает отправить кому-то некую весть, нанимает меня, и я преодолеваю большие расстояния…

— …между предателями у меня в замке, например, и их внешними союзниками? — пролаял вдруг Симрахи.

Раваджан ошарашенно заморгал глазами, сбитый с толку как неожиданным вопросом, так и внезапной переменой в поведении лорда.

— Нет, милорд, нет.

— Тогда скажи мне, почему ты колдовским способом проник на неболете в мой дом?! — громогласно вопросил Симрахи.

— Милорд… — Раваджан беспомощно развел руками. — Я ведь уже говорил вам, что неболет вышел из подчинения.

Стоявший по правую руку от Симрахи угрюмый человек в тунике офицера охраны вежливо кашлянул.

— Милорд, — тихо начал он. — Смею заметить, что, если бы он намеревался доставить подобное сообщение в замок, он действовал бы более осторожно. Скажем, приехал бы верхом на лошади или прилетел бы на том же неболете, но законным образом, а не стал бы врываться в окно.

— Возможно, и так… — Голос Симрахи снова стал спокойным, но глаза все еще пылали. — Хотя, может быть, это всего лишь часть заговора. А что, если прибытие чернокнижника было сигналом к началу активных действий? — Лорд метнул в офицера испепеляющий взгляд и вновь обратился к Раваджану. — Видишь ли, мой невинный путешественник, сдается мне, что ты страдаешь чрезмерной скромностью, каковая, видимо, и помешала тебе упомянуть некоторые факты, — проговорил он тоном, не предвещающим ничего хорошего. — Я часа два провел в Чертоге Знаний, собирая информацию о тебе с помощью моего Хрустального глаза. Следует ли мне сообщить суду, что не больше месяца назад ты был задержан в протекторате Ордарл по подозрению в колдовстве — причем с той же самой спутницей, с которой ты путешествуешь сейчас и которая заявила тогда, что направляется домой? И что незадолго до того ты — опять же, вместе со своей спутницей — напал на трех человек в Келайне, пользуясь явно колдовским оружием. Или о том, что неболет, якобы не подчиняющийся твоим приказам, прибыл прямиком из Черной башни близ Миссиана, а ведь в башню не может проникнуть обычный человек.

— Милорд… все эти странные, на первый взгляд, события вполне объяснимы. Например, инцидент в Келайне…

— Достаточно.

У Раваджана будто комок застрял в горле. Это «достаточно», сказанное почти шепотом, прозвучало более устрашающе, нежели недавний громогласный выкрик.

— Ты обвиняешься в колдовстве, — монотонно произнес Симрахи, — и в пособничестве силам, стремящимся свергнуть меня с престола. Ты представляешь угрозу для безопасности протектората Нумант и для всего Шамшира в целом, а посему остаешься моим пленником, покуда я не приму окончательного решения, какому наказанию тебя подвергнуть.

Он поднялся с трона, давая тем самым понять, что слушание по делу обвиняемого закончено. Стражники открыли клетку и вытащили узника наружу.

— Милорд! — крикнул Раваджан, перекрывая поднявшийся в зале гул толпы. — А что будет с моей спутницей? Она ведь невиновна, и ее можно освободить из-под стражи…

— Спутница твоя разделит с тобой заключение, — отрезал Симрахи, — поскольку является соучастницей твоих преступных действий.

— Но…

— И я еще не выяснил, кто из вас двоих опаснее. — Симрахи кивнул стражникам. — Уведите его.

Те не преминули исполнить приказ лорда, а уже по дороге к тюрьме накостыляли пленнику по первое число, посчитав, видимо, что он недостаточно почтительно разговаривал с их повелителем.