Рука Трауна-1: Призрак прошлого - Зан Тимоти - Страница 54

На несколько мгновений охотник ослепнет.

А Шаде больше и не надо. Она вскарабкалась по черепице, уклоняясь от лазерных лучей, которые теперь все равно били мимо; пальцы сами, без команды сознания метнулись к одной из косичек и выдернули из волос покрытую узорчатой эмалью иглу-зенжи. Когда ноги мистрил коснулись верхней площадки, одновременно произошло два события: распустившаяся косичка ударила Шаду по уху, а игла вонзилась в цель.

В ответ раздался стук приклада о крышу, а бластер умолк.

За несколько быстрых шагов Шада преодолела разделяющее ее с охотником расстояние, на ходу выхватила винтовку из рук мертвеца и не останавливаясь побежала дальше. Снайпер мог быть не основной фигурой в игре, а всего лишь прикрытием. Следовательно, задание еще не выполнено. Возле светового люка Шада присела на корточки и заглянула в комнату у себя под ногами.

Она еще не проиграла. Тремя метрами ниже находился инкрустированный стол, на котором стояли два контейнера. Обе договаривающиеся стороны уже совершили обмен и теперь находились в процессе изучения своей добычи. После быстрого осмотра содержимого своего контейнера кубаз закрыл крышку и напряженно застыл у стола в явном ожидании. Громила из его свиты молча и отрешенно работал челюстями, перемалывая жвачку. Маззик затянул процесс на минуту, все-таки любоваться жаркой игрой разноцветных и уже ограненных камней веселее, чем разглядывать пакетики с риллом, затем тоже захлопнул контейнер. Удовлетворенно кивнул кубазу и сделал шаг к выходу. Сопровождавший его Грив последовал за боссом. Губы Маззика шевелились, вероятно, кореллианин отпускал свою обычную прощальную шуточку. Кубаз остался стоять на месте… и когда Маззик и Грив на один шаг оказались ближе к двери, ожидание на его темно-зеленой физиономии сменилось недоумением. Длинный хоботок подергивался в нерешительности, кубазу определенно хотелось посмотреть вверх, но о том, что сюрприз не удался, он трубить не собирался.

Что ж, если нужен сюрприз, то кто такая Шада, чтобы отказывать столь почтенным существам? Она прицелилась прямехонько в основание хобота и легонько постучала по транспаристилу светового люка.

Все четверо присутствующих подняли головы. Выражение на морде кубаза было сложноописуемым, зато громила сыграл за двоих. Рот у него широко раскрылся, растопыренная пятерня дернулась к кобуре. Шада сменила мишень, теперь бластер смотрел в лоб громиле, хотя мистрил и сомневалась, что сумеет прошибить столь прочный череп. Бандит моргнул, медленно поднес руку — пустую! — к груди. Краем глаза Шада заметила, как Маззик по-военному отсалютовал и вместе с Гривом покинул помещение.

Шада держала кубаза и его приятеля под прицелом, пока не досчитала до тридцати. Затем тоже изобразила военный салют и попятилась от светового люка.

— Все? — раздался сзади голос Кароли.

Шада повернулась. Молодая женщина стояла возле мертвого наемника на краю верхней крыши; на таком расстоянии и в такой темноте невозможно было распознать выражение ее лица.

— Да, — просто сказала Шада. — Твой клиент решил не возвращаться к делам.

Кароли задумчиво попинала носком сапога тело у своих ног.

— Одиннадцать не будут довольны.

— А мной редко кто бывает доволен, я привыкла, — вздохнула Шада, положив винтовку на черепицу. — Переживу.

— Нашла себе повод для шуток, — проворчала Кароли. — Тебе был отдан прямой приказ. Теперь ты останешься с Маззиком, и через неделю за тобой пришлют целую группу.

— Я не останусь с Маззиком. Я же сказала: сегодня я увольняюсь.

— Думаешь, разорванный контракт поможет уладить дело с Одиннадцатью? — усмехнулась Кароли.

— По-моему, это зависит от того, помнят они или нет, кто мы такие, — Шада не сумела сдержать печаль; та слишком долго копилась и наконец выхлестнулась на свободу. — Те мистрил, в чьи ряды я вступила двадцать два года назад, были благородным кланом воинов, которые сражались в защиту тех, кто остался от нашего народа. Хочу надеяться, что хоть кто-нибудь из Одиннадцати это помнит.

— Может быть, Одиннадцать изменились, — Кароли отвернулась к темным крышам ночного города. — Может быть, мистрил изменились.

— Может быть, — согласилась Шада. — А вот я — нет.

Она окинула подругу внимательным взглядом.

— Да и ты, кстати, тоже.

Кароли робко взглянула на нее.

— Да ну? Хотелось бы знать, что я такого сказала, чтобы произвести на тебя подобное впечатление.

— Ничего не сказала. Ты сделала. После того как я выбила у тебя бластер… когда ты кинулась на меня с ножом.

— То есть я попыталась тебя зарезать и тем убедила, что мы на одной стороне?

— Да. У тебя же оставался мой бластер.

Кароли сунула руку под плащ.

— А ведь верно… Наверное, хочешь забрать его?

Шада пожала плечами.

— Будет сложнее объясняться с Одиннадцатью, если ты явишься на Эмберлен с моим бластером за поясом.

— Резонно, — признала Кароли. Легкое движение рукой, и бластер по пологой арке отлетел в подставленную ладонь Шады.

— Раз уж зашла речь об Эмберлене, на твоем месте я держалась бы от него подальше. По той же причине я держалась бы подальше от любой из мистрил. Точка. Лет так десять, если тебе это удастся.

— Мне не нужно прятаться так долго.

Бластер скользнул в кобуру.

— Похоже, что Галактика вновь начинает обсасывать дела Каамаса. У Одиннадцати скоро так заболит голова, что они и думать обо мне забудут.

Кароли сплюнула.

— Каамас, — зло сказала она. — Каамас, и Алдераан, и даже грязная дыра Хоногр. Иногда мне хочется смеяться, когда я думаю, как все воют над ними.

— От горечи легче не становится, — заметила Шада.

— А от чего становится? — фыркнула Кароли. — Горечь, по крайней мере, доказывает, что ты еще не умерла.

— Наверное. Если больше нечем заняться.

— А ты нашла дело получше?

— Не знаю, — созналась Шада. — Но оно должно быть.

Она указала на небольшую прямоугольную надстройку на дальнем краю светового окна.

— Выход там?

— Один из них. Если не имеешь ничего против встречи с кубазом и его дружками.

Шада скупо улыбнулась.

— Ничего. Посторонятся.

Кароли улыбнулась в ответ — почти невольно.

— Это уж точно, — улыбка погасла. — Пойми кое-что, Шада. Чем бы я тут ни занималась, я делала это… все так запутано! Но если Одиннадцать пошлют меня за тобой…

— Поняла, — кивнула Шада. — Постараюсь не ставить тебя в неловкое положение.

— Не во мне дело! Ты о себе позаботься, — Кароли наклонила голову набок. — Ты хоть представляешь, чем намерена заняться?

Шада посмотрела на звезды.

— Ты мне не поверишь, — сказала она. — Но знаю.

* * *

— Сэр, не двигайтесь, пожалуйста, — произнес глубоким голосом дроид МД, его механические пальцы выравнивали зонд с микроскопической точностью. — Я полагаю, это будет последний заход.

— Хорошо, — сказал Люк, набирая побольше воздуха и заодно терпения.

Он сидел тут уже почти полчаса, но процесс шел к звершению.

Дроид вколол зонд в правое ухо Люка. Тот испытал ощущение, среднее между зудом и щекоткой. Люк собрал волю в кулак, но тут, наконец, зонд, чмокнув, вышел, и все закончилось.

— Благодарю вас, сэр, — сказал МД, опуская зонд в контейнер и заодно сцеживая туда же последние капли сыворотки. — Еще раз приношу извинения за причиненные неудобства.

— Все нормально, — заверил Люк, соскочив со стола и ковыряя пальцем в ухе в тщетной попытке почесаться. — Я понимаю, что очень легко говорить, что такого дефицита бакты, как во время войны, уже никогда не будет. Только поверить в это гораздо труднее.

— Я работал в те времена, — серьезно сказал МД. — Мы не могли себе позволить купить бакту даже на черном рынке. И даже если бы она там и была. Я видел, как умерли многие из тех, кого можно было бы спасти.

Люк кивнул. В результате последние двадцать лет медики занимали удивительно жесткую позицию и консервировали каждую каплю бакты, даже если для этого нужно было ее вытягивать из ушей пациентов.