Сделка кобры - Зан Тимоти - Страница 67

– Ну, тогда, может быть, они хотели каким-то образом достать меня, а ты попался случайно.

– Опять твоя навязчивая идея насчет того, что Мангус не желает принимать у себя сельских жителей?

– Но ведь в этом есть логика, согласись, – Дауло повернулся лицом к Акиму. – Направили в меня струю какого-то наркотического газа, который вызывает ощущение страха – я пугаюсь и сам бегу отсюда.

– Я не чувствовал страха.

– Возможно, ты просто храбрее меня. Они попали не в ту цель, которую намеревались поразить, а когда поняли, что ошиблись, перекрыли подачу газа.

Аким покачал головой.

– Чушь. Ты слишком все усложняешь. Зачем такие ухищрения на заводе по производству телефонов?

– А ты уверен, что мы монтируем платы для телефонов?

Аким наморщил лоб.

– Для чего же еще? Дауло сделал глубокий вдох.

– Для оружия, например. Возможно, мы собираем комплектующие части для боевых ракет.

Он ожидал услышать от Акима недоверчивое фырканье или издевку. Но тот продолжал спокойно смотреть на него.

– А почему, – спросил он тихо, – у тебя сложилось такое впечатление?

Сердце у Дауло екнуло. Он знает, пронеслась в голове у него ужасная мысль – Шани заодно с Мангусом – города и в самом деле готовятся к войне против деревень. Но отступать было поздно.

– Ходят слухи, – бросил он небрежно. – Крупицы информации, собранные воедино в течение долгих месяцев.

– Равно как и намеки со стороны авентинской шпионки? – быстро проговорил Аким.

Несколько мгновений молодые люди сверлили друг друга взглядами.

– Вы балансируете на грани государственной измены, Дауло Сэммон, – произнес Аким официальным тоном. – Вы и вся ваша семья.

– Семья Сэммонов верна Квазаме, – с достоинством ответил Дауло. – Всей Квазаме.

– А я, горожанин, стало быть, нет? – глаза Акима полыхнули гневом. – Знаете, что я скажу вам, Дауло Сэммон: вы просто думаете, что любите Квазаму, но ваша верность не идет ни в какое сравнение с моей. Мы, следователи Шани, получили такие воспитание и подготовку, которые требуют от нас самого справедливого отношения к народу Квазамы. Абсолютно справедливого. Мы честны и неподкупны, и ничто не может помешать исполнению нашего служебного долга. У нас нет предубеждении против кого бы то ни было в нашем мире. Зарубите это себе на носу, Дауло Сэммон.

Он резко вскочил на ноги, и Дауло непроизвольно сделал шаг назад. Но Аким просто прошел между кроватями и уселся за письменный стол.

– Значит, ты считаешь, что мы собираем комплектующие для ракет, да? – проговорил он уже более миролюбивым тоном. – Ну что ж, попробуем выяснить, насколько обоснованы твои предположения, – он пододвинул к с amp;бе телефон, снял трубку и перевернул аппарат.

Дауло тоже подошел к столу. Аким вынул из кармана небольшой футляр с набором инструментов и выбрал маленькую отвертку. На нижней панели телефонного аппарата Дауло насчитал двенадцать крепежных винтов.

– Зачем так много? – спросил он, когда Аким приступил к работе.

– Кто знает? – пробормотал Аким, отвинчивая первый винт. – Может бьпъ, для того, чтобы отбить у пользователя охоту понапрасну копаться в своем телефоне, пока аппаратуре и в самом деле не потребуется ремонт.

Аким уже откручивал последний винтик, когда Дауло почувствовал запах.

– Что такое? – спросил он, принюхиваясь. – Пахнет, как будто чем-то горелым.

– Хмм. Действительно, – нахмурившись, Аким поднес аппарат к носу. – Ф-фу…

– Мы что, испортили его?

– Похоже на то. Только непонятно… я ведь ещё и внутрь даже не залез.

Он извлек последний винт и осторожно снял нижнюю панель.

Прямо под панелью находилась смонтированная плата – точно такая же, какие они собирали весь день. Те же самые детали, плюс путаница соединительных проводов, плюс…

– А это что за штуковины? – Дауло указал на ряд слегка почерневших деталек. – Мы такие не монтировали на платах.

– Да, не монтировали, – задумчиво согласился Аким. Он наклонился к аппарату и снова понюхал его. – Чем бы они ни были, запах, несомненно, исходит от них.

От дурного предчувствия у Дауло напряглись нервы.

– Ты хочешь сказать… мы попытались разобрать телефон, и эти штучки самовозгорелись?

Аким поднял аппарат и начал поворачивать его, разглядывая под разным углом.

– Смотри-ка, – сказал он, приподнимая пальцем пучок проводов. – Вот здесь. Видишь, что это?

– Конденсатор? – догадался Дауло.

– ТочНо. А здесь… – он указал на крошечную деталь под конденсатором, – то, что высвобождает накопленный им электрический заряд и направляет его вот на этот участок схемы.

Желудок Дауло, казалось, начал сворачиваться в узел.

– Как раз… над отверстиями, в которые вставляются винты.

– Угу, – кивнул Аким. – Все ясно. Винты эти вовсе не крепежные, – он взглянул на Дауло и шепотом добавил. – Механизм самоуничтожения.

Дауло облизнул внезапно пересохшие губы.

– И никак нельзя определить, для чего предназначены эти сгоревшие компоненты?

– Не теперь. Во всяком случае, не с такими инструментами, какие имеются в нашем распоряжении, – Аким положил аппарат на стол и взял один из винтиков. – Я должен выяснить, где осуществляется последняя стадия сборки и проникнуть туда, – по лицу его промелькнула тень. – Знаешь… телефоны мангусовского производства считаются лучшими на Квазаме, по крайней мере, в последние два-три года. Они пользуются большой популярностью среди высших городских чиновников.

– И среди Шани?

– И среди, Шани, – кивнул Аким. – У меня в кабинете такой же… – он сделал глубокий вдох. – Не знаю, на что мы напоролись, Дауло Сэммон, но я должен разобраться в этом, и как можно скорее.

– Один? Может, свяжешься со своими людьми и вызовешь подмогу?

Аким саркастически хмыкнул.

– И что я скажу тому же Моффрену Омнати, к примеру? Испортился, мол, телефончик, помогите отремонтировать? Нет, прежде я намерен удостовериться, что это действительно представляет опасность для Квазамы.

– А что, если семейка Нардинов разнюхает, что нам известно об их махинациях? Тогда и тебе не сдобровать.

Дауло вспомнил громил, пытавшихся разделаться с ним и Джин.

Аким поставил нижнюю панель телефона на место и встал из-за стола.

– Я – представитель Шани, – сказал он веско. – Они не посмеют причинить мне вреда.

Дауло не нашелся что ответить и спросил:

– Хочешь попробовать отыскать этот секретный сборочный цех сегодня вечером?

Аким промолчал, глядя в окно.

– Не знаю… наверное, – он обернулся к Дауло. – Полагаю, и ты желаешь пойти со мной.

– Не прочь бы. Но если ты мне не доверяешь… Аким поджал губы.

– Если быть откровенным до конца, нет, не доверяю. Не думаю, что ты невинный свидетель, коим пытаешься казаться, и пока я не выясню, что за игру ты ведешь, я не возьму тебя в компаньоны.

Дауло поморщился.

– Насколько я понимаю, на данном этапе мои заверения в том, что я не враг тебе, будут тщетными? Мне тебя не убедить?

– Нет, не убедить.

– Ну что же, тогда мне остается только одно: напомнить тебе, что ты должен вести за мной постоянное наблюдение. Значит, ты не можешь оставить меня одного ни на минуту.

Аким скривился.

– Что верно, то верно, – он вздохнул. – Ничего не поделаешь… Ладно, пошли.