Шелкопряд - Зан Тимоти - Страница 59

Он улыбнулся:

— Нет, спасибо. Не думаю, что выбор напитков порадует вас разнообразием. Сейчас у нас очень много денег, но их не на что потратить. Мы как миллионеры в штате Айдахо.

Она тоже улыбнулась: молодой человек был так весел и дружелюбен, что ее внутренняя враждебность стала ослабевать.

— Почему бы нам не присесть? Расскажите о Космической Прялке все, что знаете.

— В общем и целом, это гигантская машина пришельцев, которая создает сверхпрочные тросы и язвы желудка на нервной почве, — сказал он, усаживаясь на краешек дивана, в то время как Лоретта устроилась в кресле напротив. — В справочнике по науке ваша фамилия числится в списке лучших лингвистов мира, но мне кажется, здесь вам придется несладко. Похоже, вас ждет главное дело вашей жизни. — Он ткнул пальцем в сторону окна, где за рядами военных палаток едва виднелись ворота тоннеля, о котором рассказывал Мередит.

— Я не боюсь трудностей, — сказала она. — А вы тоже лингвист?

Он усмехнулся:

— Едва ли. По образованию я геолог, но, поскольку мне приходится дежурить у Прялки ежедневно, выбора нет — или осваивай новые специальности, или подыхай от скуки. К счастью, начинать с нуля не нужно — рушрайки купили для нас у ктенкри отличный компьютер-переводчик. Я был занят вводом в компьютерную систему надписей с контрольной панели прядильщиков, но пока мы имеем только слабые догадки о том, что там написано.

— Понятно, — кивнула она, гадая, зачем ему приходится ежедневно дежурить, заниматься этой работой. Неужели нет более грамотных специалистов? — Да, у меня есть некоторый опыт в расшифровке неизвестных языков. Думаю, вместе мы справимся с этой задачей.

— Надеюсь. — Николс взглянул на часы. — Ого, пора на дежурство. Я должен проводить в башню новую смену. — Он поднялся. — Когда устроитесь, позвоните мне — я покажу вам, чем мы занимались, — предложил он, идя к двери. — На вашей директории записан мой телефонный номер, а если я буду в пещере, кто-нибудь даст мне знать.

— Обязательно, — пообещала она. — Спасибо, что заглянули.

— Ну что вы, не за что. До встречи.

Она закрыла за ним дверь, вернулась в гостиную и посмотрела, как он бежит в сторону тоннеля. Потом вздохнула и вернулась в спальню распаковывать оставшиеся вещи. На какой-то миг жизнь стала опять нормальной, привычной: она была просто профессионалом, обсуждавшим со своим коллегой интересовавшую их обоих научную проблему. Но ощущение тепла и уюта быстро растаяло. «Было бы легче, — уныло рассуждала она, — если бы я умела сразу распознавать фальшь. Ничего, пройдет пара дней, и они покажут свое истинное лицо. Нечего и сомневаться».

И тем не менее она в этом сильно сомневалась.

— Еще разок польем — и порядок, — сказал молодой химик.

Его голос был едва слышен из-за надетой на лицо фильтровальной маски и плохой акустики тесного тоннеля. Перес молча кивнул: он сожалел о том, что не вызвался сам проделать эту работу, и в то же время радовался, что не ему пришлось опрыскивать соляной кислотой камень, застрявший в гусенице экскаватора прядильщиков.

Денек был не из веселых. Мередиту взбрело в голову посмотреть на экскаваторы, и группа из четырех человек отправилась исследовать сеть тоннелей, окружающих Космическую Прялку. Они бродили по лабиринту шесть часов и нашли восемь машин, но только одну из них, черт бы ее побрал, — ту самую, которую Мередит обнаружил в первый раз, — оказалось возможным восстановить, не прибегая к помощи руководства для пользователя. Роль Переса заключалась в основном в том, чтобы торчать поблизости и наблюдать за «горгоньими головами», которые ввиду возрастающей активности людей стали убегать все дальше и дальше от пещеры. Никто не знал, занесены ли экскаваторы в память «горгоньих голов» как запрещенные объекты, но рисковать не хотелось никому. Опыт общения с «головами» говорил о том, что они запрограммированы и на то, чтобы непрошеные гости не задавали лишних вопросов. Да и как объяснить безмозглым машинам, что человеческая шея — вещь хрупкая?

— Она оживает! — воскликнул химик, поспешно отступая назад. — Отходите туда, живее!

Куски разъеденного кислотой камня с грохотом выпали из гусеницы. В ту же минуту машина басисто загудела, задребезжала и вгрызлась в возвышающуюся перед ее носом стену тоннеля.

— Как будто и не останавливалась! — выкрикнул химик, пытаясь перекрыть скрежет и лязг машины. — Хорошо бы найти выключатель.

— Наверное, она сама знает, когда ей включаться, а когда отдыхать! — крикнул в ответ Перес. — Она просто ждала, пока кто-нибудь вытащит камень. — Теперь зубья экскаватора вонзились в скалу на два сантиметра, и, хотя Перес не видел, куда девается каменная крошка, было ясно, что машина не выбрасывает ее наружу. — Давайте возвращаться в пещеру.

Они вернулись к автомобилю, припаркованному в конце тоннеля, и поехали в глубь лабиринта, в сторону главной магистрали. Разговаривали мало — у всех был одинаково усталый вид, и Перес наконец-то получил возможность отдохнуть в тишине и поразмыслить. Ученые, которых он пригласил на Астру, могут заявиться с минуты на минуту, а он так и не придумал, как объяснить Мередиту их неожиданное появление.

Штаб располагался внутри пещеры прядильщиков. Он напоминал что-то вроде кабинета на открытом воздухе и на фоне созданного пришельцами ландшафта казался инородным телом. Когда Перес сдал автомобиль, ему сообщили, что полковник Мередит ожидает его в башне. Он вздохнул и вернулся к машине. Подъехав к ближайшей щели в Великой Стене, как ее теперь называли, он зашагал к подножию башни. Двадцатиминутная пешая прогулка была досадной потерей времени, но, к сожалению, щели были такими узкими, что ни одна машина не могла проехать через них. Кармен уже заказала ктенкри несколько автокаров вытянутой формы, но и они требовали некоторой доработки, поэтому, пока не прибыли эти специальные машины, приходилось мириться с вынужденными физическими упражнениями.

Дежурила смена майора Барнера. Мередит, как и следовало ожидать, находился в главном командном пункте башни. А вот присутствие двух гостей стало для Переса полной неожиданностью. Еще больше он удивился, когда узнал, что это за гости.

— А, Перес! — кивнул Мередит. — Мне бы хотелось познакомить вас кое с кем. Доктор Бхарткумар Удани, доктор Виктор Ермаков, а это советник Кристобаль Перес, тот самый человек, который послал вам письменное приглашение.

Перес едва ли мог припомнить случай, когда его выдержка подвергалась столь суровому испытанию, поэтому несколько минут он находился в шоке. Правда, остальные не заметили ничего странного в его поведении. К тому времени, как он начал что-то соображать, Мередит подвел ученых к Барнеру, и вся троица покинула помещение.

— Ну? — спросил Мередит, когда они остались одни. — Почему бы вам не воскликнуть: «Ей-богу, полковник, какой приятный сюрприз!»?

Перес откашлялся, и ему полегчало.

— Я думал, вы вызовете меня, как только они появятся на орбите, — сказал он.

— Чтобы узнать, что они там забыли? — Мередит пожал плечами. — Мы давным-давно обо всем узнали. Видите ли, когда вы передавали ктенкри пакет, за вами велось наблюдение.

Перес поперхнулся.

— Вот как! Я не думал, что вы отнесетесь к этому так спокойно.

Выражение лица Мередита не изменилось, но в глазах появился блеск, заставивший Переса затрепетать.

— Не путайте бдительность со спокойствием, Перес, — холодно проговорил полковник. — Вам не нравилось, как я управлял Астрой, и вы навязали мне новый свод законов. Теперь вы доказали, что не умеете подчиняться даже собственным правилам. По справедливости вы должны были бы стать первым в истории Астры бывшим советником. Или же я должен был немедленно посадить вас под домашний арест.

— Почему же вы не сделали этого? Потому что моя идея сработала?

— Вы думаете, сработала? Сколько писем вы отправили?

— Приблизительно сто пятьдесят. Я не был уверен, что все смогут…