Шелкопряд - Зан Тимоти - Страница 61

ГЛАВА 26

Оказывается, уже наступила осень. «Конечно же, не такая, как в Пенсильвании, — думал Хафнер, взбираясь на один из холмов, окружавших Мертвое море, — и даже не такая, как в Южной Калифорнии. Здесь нет ни кленов, ни дубов, которые роняют разноцветные листья так обильно, словно сам Господь Бог, не разделяющий людей на богатых и бедных, щедро осыпает землю золотом». На Астре единственным признаком наступления осени было снижение температуры воздуха и постепенное сокращение светлого времени суток. Повернувшись, Хафнер оглядел конус горы Олимп. «Странно, — подумал он, — теперь я не могу заставить себя увидеть в ней естественное природное образование. Интересно, почему это не приходило мне в голову раньше?»

Донесшийся снизу голос Кармен прервал его ленивые размышления.

— Что смотришь? Собираешься водрузить на вершине Олимпа флаг?

Он обернулся и улыбнулся.

— Если у нас появится флаг Астры, на который будет приятно смотреть, я буду рад водрузить его! — крикнул он в ответ. — А пока эскизы, которые мне показывали, годятся разве что для похоронных церемоний.

— Ну ты и сноб, — рассмеялась она. — Спускайся. Завтрак готов.

Он спустился по пологому склону и присел рядом с ней на расстеленное одеяло.

— Во всяком случае, проблем с муравьями у нас не будет, — заявила Кармен, протягивая ему бутерброд. — Приятного аппетита. Это первые консервы из водорослей, выращенных в космической оранжерее.

Хафнер осторожно попробовал необычную еду. Ну что ж, хотя вкус не соответствует калифорнийским стандартам, вовсе не плохо. Плотность такая же — совсем не трудно поверить, что ешь настоящую ветчину.

— Недурственно, — одобрительно кивнул он. Он говорил с набитым ртом, и вместо слов получалась каша. — Особенно если учесть, что производственный цикл занял всего одну неделю.

— Если точнее — две, ты слишком долго торчал под землей и совсем потерял счет времени. Конечно, здесь все гораздо быстрее — ведь в нашей системе нет насекомых-вредителей.

— Угу. — Хафнер откусил еще один кусок. — Если уж ты заговорила о подземелье, скажи, как тебе понравилась пещера прядильщиков.

Она покачала головой:

— Просто нет слов. Правда, я не видела ничего более фантастического. Неужели это искусственное солнце на самом деле движется по небу?

— А как же! — кивнул он. — Гуляет, как по часам — двадцать часов дня, десять — ночи. Видимо, имитирует сутки на родной планете прядильщиков. И это солнце вовсе не голограмма — интенсивность света очень велика. Его излучение напоминает спектр звезды Джи-3. Никто до сих пор не знает, что оно собой представляет и каким образом они заставили его двигаться. Не говоря уже о звездах и облаках.

Она снова покачала головой.

— Теперь я понимаю, почему и ты, и Крис, и полковник так пеклись о том, чтобы эта пещера не попала в плохие руки — к людям или инопланетянам, без разницы. А раньше я думала… Впрочем, ладно, не стоит.

— А раньше ты думала, что мы заболели манией величия?

— Ну, что-то вроде этого. Но теперь я вас понимаю.

— Ну и отлично. Может, я могу чем-то помочь тебе в торговых переговорах? Кстати, как они проходят? Хорошо?

— О, жизнь бьет ключом, бизнес в самом разгаре. Я подписала сразу шесть контрактов, теперь дело лишь за доставкой металлосырья. Я подсчитала, что за пару лет по показателям валового национального продукта мы обгоним США.

— На душу населения. Здорово. Старые нефтяные магнаты перевернутся в своих гробах.

Некоторое время Кармен молчала.

— Наверное, надо уже подумать о вопросах распределения.

Он с недоумением посмотрел на нее, стараясь понять интонацию, с которой были произнесены эти слова.

— Видимо, ты уже разговаривала с Пересом, да? — спросил он. — И уже слышала о проекте «Майский цветок»?

— О чем, о чем?

— Вот как! Он еще ничего не сказал тебе? Он хочет, чтобы мы купили «Аврору» или «Следопыт» и использовали корабль для перевозки на Астру иммигрантов с Земли.

Она вздохнула:

— Похоже на него: благородство, великодушие и полная непрактичность. Для нас гораздо дешевле было бы арендовать один из транспортных военных кораблей мзархов, чем покупать свое собственное судно.

Лицо Хафнера вытянулось.

— Наверное, кто-нибудь из твоих экспертов уже придумал, что мы будем делать с этим потоком отре… потоком людей, — поспешно поправился он.

— Мы изучаем эту проблему, — сказала Кармен, бросив на него странный взгляд. — Мы вовсе не собираемся принимать опрометчивые решения. А каким словом, собственно, ты хотел назвать этих людей?

Хафнер мысленно обругал себя за свой длинный язык.

— Потоком бедняков, — неохотно проговорил он. — Перес хочет перевезти сюда самые бедные народы из стран «третьего мира».

— Ну и что? — спросила Кармен с деланной невозмутимостью.

— Как что? Посуди сама — если это произойдет, мы, коренные жители Астры, окажемся в меньшинстве. Те из нас, кто приехал сюда по собственной воле, на пустое место, попросту растворятся в океане авантюристов, жаждущих получить бесплатный билет на межзвездный гравитационный поезд.

— Ну что ж, вполне вероятно. — Кармен взглянула на спокойную гладь Мертвого моря и задумалась. На лбу появились морщины. — Не знаю, как тебе объяснить, — наконец сказала она, вздохнув. — Несомненно, это изменит Астру. Четыре маленьких поселка превратятся в огромные города, и те из нас, кто пережил тяжелые времена, рассеются в толпе. Это так. Но ведь не будем же мы жить здесь совсем одни — как те нефтяные магнаты, о которых ты упомянул. Неужели мы хлопочем и трудимся ради такого будущего?

— Но зачем привозить их всех сюда? — проворчал Хафнер. — Почему бы не отправить им денег туда, где они живут? Или вот что… Я придумал.

— Что ты придумал? — спросила Кармен, бросив на него подозрительный взгляд.

— Отличный вариант разрешения этой дилеммы. — Он был так захвачен своей идеей, что боялся потерять связующую нить. — Это будет проделано в форме гуманитарной помощи — ну, что-то вроде Плана Маршалла. Мы можем переправлять часть своей прибыли самым бедным странам — или в виде кредита по договоренности с ктенкри, или просто вдобавок к валовому национальному продукту США для дальнейшего распределения среди бедных…

— А какова гарантия того, что наша помощь будет распределена именно между самыми бедными, между теми, кто в ней по-настоящему нуждается?

— Будет особый пункт договора, — неуверенно произнес Хафнер. Его грандиозный проект рассыпался, как карточный домик. — Да… Может, нам следует написать что-нибудь в договоре…

Кармен печально улыбнулась:

— Половина тех стран, которые нуждаются в помощи, уже отказались от нее, потому что помощь «старшего брата» ведет к потере свободы. А кроме того, нет закона, который нельзя было бы обойти, на каждый пункт контракта найдется свой мошенник.

Хафнер поджал губы. Она наверняка уже разговаривала с Пересом, решил он, и не столько разговаривала, сколько слушала.

— И все-таки это лучше, чем завозить сюда миллионы голодающих, — пробурчал он. — Большинство из них не знают ничего, кроме крестьянского труда. Ясно как Божий день, что работы для них здесь не найдется, им просто нечем будет заняться.

— Знаю, — вздохнула Кармен. — И пока не имею представления, как устраивать будущую жизнь. Сейчас мы можем только обмозговывать эту проблему.

— Ты права. — Хафнер опустил глаза: в руке у него был все тот же наполовину съеденный бутерброд. — Не слишком ли серьезно для нашего тихого, скромного пикника на обочине Вселенной? — сказал он, качая головой. — Послушай, давай представим, что мы только что пришли, и начнем завтрак сначала. Ладно? Давай просто наслаждаться нашими водорослями и этим серо-коричневым пейзажем, давай хоть на минуту забудем о политике.

— Идет. Извини, что втравила тебя в этот дурацкий спор. — Кармен грустно улыбнулась и стала вяло жевать бутерброд. — Ну что ж, может, поделишься со мной последними сплетнями?